Ночь триффидов - Кларк Саймон - Страница 23

Я вглядывался в их возбужденные лица, поднося ко рту кусок хлеба, изрядно политый остатками соуса. Покончив и с этим деликатесом, я спросил:

— Что привело вас сюда? Я впервые встречаю американцев, преодолевших Атлантику после Великого Ослепления.

— Великого Ослепления? — переспросила Керрис. — У себя дома мы называем это событие Началом.

— Начало чего? — фыркнул Гэбриэл. — Отличный пример искусственно насаждаемого оптимизма.

— Ну уж если на то пошло, — вмешался Рори, — то ни один европеец тоже не путешествовал на запад.

— По крайней мере в последние годы мы об этом не слышали, — добавила Керрис.

Я подавил искушение облизать пальцы и, осушив стакан с ромом, сказал:

— Это легко объяснить. Последние тридцать лет мы были настолько увлечены борьбой за существование, что все международные дела, включая путешествия, пришлось отложить.

— А мы наконец пустились во все тяжкие, — радостно заявил Гэбриэл. — Мы протащили это корыто с севера на юг от Полярного круга вдоль берегов Европы и Африки до самого экватора.

— Мы занимаемся картографией и собираем образцы животных, растительности и минералов, — пояснил Дек.

— И пытаемся определить границы распространения триффидов, насколько это возможно, — сказала Керрис и спросила: — Еще рому, Дэвид?

— Боюсь, мне придется отклонить это заманчивое предложение. То, что я уже принял, ударило мне в голову.

— И еще, — произнес Рори таким тоном, словно вспомнил какую-то крошечную, но имеющую существенное значение деталь, — мы навещаем разных людей, чтобы сказать им «привет». Настало время знакомиться с соседями. А теперь, Дэвид, расскажите нам о себе. Как протекает жизнь на острове Уайт?

За этим последовала довольно затяжная и интенсивная «пресс-конференция». Все четверо засыпали меня вопросами, на которые я в меру своих возможностей старался ответить. В разгар беседы, узнав, что пароход держит курс на пролив Ла-Манш, я пригласил их сразу по прибытии выпить вместе со мной одну-две пинты пива в Шанклине, с чем они охотно согласились. Кроме того, мне удалось кое-что узнать и о своих попутчиках. Все они были родом из Нью-Йорка и входили в исследовательскую группу «Малого Бигля». Как вы уже, наверное, догадались, пароход получил свое название в честь корабля «Бигль», на котором Чарльз Дарвин пустился в свое знаменитое путешествие. Помимо «Малого Бигля», имелся и «Большой Бигль». «Большой Бигль» двигался вдоль побережья обеих Америк. Перед обеими экспедициями была поставлена примерно одна и та же задача. Мои новые друзья пытались определить ареал распространения триффидов в Старом свете и вступали в контакты с разрозненными поселениями. У наших американских собратьев, оказывается, имелся долгосрочный план, целью которого было объединение всех переживших катастрофу в единое сообщество.

— Многие просто не заинтересованы в контактах, — вздохнула Керрис. — В одной колонии в Норвегии на нашу попытку высадиться на берег ответили выстрелами.

— И это стоило нам двоих членов команды, — вставил Рори. — Именно поэтому капитан продемонстрировал некоторую сварливость, когда вы поднялись на борт.

Во время беседы я все сильнее и сильнее восхищался этими молодыми людьми. Больше всего мне нравились их целеустремленность и неукротимая энергия. Если подсоединить их к электропроводке, то на всем пароходе полетят предохранители, думал я. Эти люди пребывали в постоянном движении вне зависимости от того, стояли они или сидели. Молодые ученые выразительно жестикулировали. А такого уверенного тона, как у них, на нашем тихом острове я никогда не слышал. В их присутствии я временами ощущал себя деревенским родственником-недоумком. Кроме того, эти ребята были весьма любознательны, и их интересовали даже самые мелкие детали нашей жизни на острове.

— Где вы берете уголь? — спросил Дек, полируя стекла очков, которые и без этого сверкали не хуже гелиографа. — Ведь на острове Уайт нет своих копей?

— М-м... нет, — сказал я между двумя бисквитами, которые они именовали печеньем. — Мы его не используем...

— Вы не используете уголь?! Похоже, мой ответ их поразил.

— Как же вы согреваетесь?

— Как обеспечиваете освещение?

— Есть ли у вас пароходы?

— Пароходы у нас есть, но они переведены на жидкое топливо.

— Значит, нефть? На острове работают нефтяные скважины?

— Нет. Но...

— Не может быть, чтобы вы снабжались из старых запасов!

— Конечно, нет. Жидкое топливо мы вырабатываем из триффидов.

— Триффидов?! — Рори посмотрел на меня так, словно я бредил или спорол несусветную чушь. — Но каким образом вы осуществляете их перегонку в горючее вещество?

— Мы построили завод по переработке триффидов в промышленном масштабе. Технологию двадцать лет назад придумали мой отец и человек по фамилии Кокер. Из триффидов получают жидкое масло, которое перегоняется в спирты, обладающими теми же свойствами, что и нефть, а далее...

— Нет, вы только послушайте! — восхитился Гэбриэл. — Эти парни научились добывать газолин из проклятых тварей! Невероятно!

— А также тяжелые масла для смазки, пищевые и парфюмерные, — добавил я с нескрываемой гордостью. — Топливо для реактивного истребителя тоже получено из триффидов, и оно отличается от топлива для двигателей внутреннего сгорания...

— Вот это да, дьявол вас всех побери! — воскликнула Керрис. — Весь вопрос в том, согласятся ли ваши люди поделиться секретами производства.

— Почему бы и нет? — ответил я с несколько наивной улыбкой.

— И в вашем распоряжении имеется флот реактивных самолетов? — задумчиво потирая подбородок, поинтересовался Рори.

— Да. Главным образом истребители и легкие бомбардировщики.

— Боже, — пробормотал Дек, а остальные словно по команде откинулись на спинки кресел и вопросительно взглянули друг на друга. Взгляды были очень выразительны, и я понял, что им хочется удалиться и обсудить услышанное без меня.

После довольно продолжительного молчания Керрис спросила, тщательно подбирая слова:

— Вы хотите сказать нам, Дэвид, что ваша колония располагает вооруженными силами?

Вопрос — или скорее тон, которым он был задан, — меня озадачил, и я стал отвечать более сдержанно, чем раньше.

— Да, — сказал я. — В целях обороны.

— Вы полагаете, что вам угрожает — как бы это получше выразиться — враждебная держава?

— О державах речь не идет. Но в прошлом на нас не раз и не два нападали пираты.

— Использовали ли вы самолеты с целью нападения?

— Крайне редко, — ответил я, а внутренний голос посоветовал попридержать язык.

— Понимаю... — протянула Керрис и после небольшой паузы продолжила: — Надеюсь, вы понимаете, почему мы беспокоимся, узнав, что заокеанская колония располагает столь внушительным флотом боевых самолетов?

— Они выполняют сугубо оборонительные функции.

— Но столь же легко могут быть использованы и в целях агрессии?

— Согласен, — улыбнулся я. — Однако, поверьте, мы вовсе не стремимся к мировому господству.

Рори вздохнул и, сверля меня глазами-буравчиками, произнес:

— Надеюсь, Дэвид, вы понимаете стоящую перед нами дилемму? Мы — я хочу сказать наш народ — опасаемся, что с вашей стороны может исходить угроза. Да, мы путешествуем по миру, протягивая всем руку дружбы и предлагая установить торговые связи, включая обмен знаниями. Но при этом мы также даем всем знать, что являемся богатым сообществом, имеющим доступ к такому важному сырью, как уголь и лес. Мы...

— И вы опасаетесь, что какое-то другое сообщество в Европе захочет отнять у вас все ваше богатство, так? — закончил я.

— Да, такая угроза существует, — очень серьезно произнес Гэбриэл. — На нас тоже нападали пираты. Мы теряли друзей и родственников.

— Теперь вы понимаете, почему мы немного нервничаем, когда слышим о том, что у кого-то есть воздушный флот из истребителей и бомбардировщиков, — добавила Керрис.

— Ведь вы можете решить, что зачем торговать, если можно просто нас разбомбить и взять все, что надо, — буравя меня взглядом, заключил Рори.