Кровавая купель - Кларк Саймон - Страница 17

Ну и хрен с ним. Именно это я сказал бы неделю назад. Но не теперь – с меня посбили спеси. Я вежливо кивнул.

Ребекка заговорила голосом школьной учительницы:

– Именно личности такого калибра, как Мартин, восстановят наше общество в том виде, в каком оно было.

– Только лучше. – Мартин не улыбнулся. Его сюда позвали ради мозгов, а не обаяния.

– Извините, – сказал Дэйв и заговорил по трансляции: – Команда альфа, команда альфа! Перерыв на ленч. Не забудьте освободить кантину к двенадцати. Сегодня днем еще много работы.

В магазине треть ребят оставили свои занятия и пошли к двери в задней стене магазина.

Распорядительный комитет стал задавать нам вопросы, и я понял, что нас оценивают. А если мы не наберем нужный балл, нам покажут на дверь?

В какой-то момент в дверь постучал мальчик лет одиннадцати и произнес что-то вроде доклада:

– Дэйв, мы обошли маршрут.

– Что-нибудь видели?

– Мистер Креозот в доме по Бриар-Лейн.

– Сколько?

– Только один, Дэйв. У него что-то с ногой. Плохо ходит.

– Отлично, Роберт. Идите завтракать. Потом проверьте берега реки до Карнела. Сара подняла брови:

– Мистер Креозот? Ребекка ответила:

– Это собирательное имя для пораженных болезнью взрослых. Так одна девочка назвала взрослых, которые заболели. Те, кто помоложе, это имя подхватили, и оно привилось. Теперь душевнобольные взрослые называются мистер и миссис Креозот.

– Это вроде сахара на горькой пилюле, мисс Хейес. – Мартин откинул голову назад, рассматривая собственные ногти. – Детей пугает, если сказать, что за ними гонится миллион сумасшедших. А мистер Креозот не звучит слишком жутко, не правда ли?

Неделю назад мне захотелось бы дать яйцеголовому нахалу по морде. Сейчас я только кивнул.

– Судя по тому, что мы видели, поражены только взрослые. – Сара, оживившись, снова захотела искать ответы. – Они нападают на собственных детей – а если детей у них нет, нападают на всех, кому меньше двадцати.

– Девятнадцати. – Мартина очень увлекли собственные ногти. – Мы не видели никого девятнадцати лет или старше, чтобы его это не тронуло. И не видели ни одного обезумевшего моложе этого возраста. Что бы ни поражало сознание, оно селективно.

Сара наклонилась вперед, вбив кулаки в колени:

– Но чем это вызвано?

– На этот вопрос, мисс Хейес, я и намереваюсь найти ответ.

– Мартин освобожден от обычных работ, – сказал Дэйв. – Он назначен на исследования. Его работа – найти причину.

– Из того, что мне пока удалось установить, – заявил Мартин, – состояние это подобно душевной болезни, называемой шизофрения.

– Я о ней слышала, – сказала Сара. – Она излечима.

– Да, большинство случаев поддается лекарственному воздействию. Но я сказал – подобношизофрении. Не то же самое. Наличествуют многие из симптомов. Паранойя и дезориентация. Мистер и миссис Креозот боятся своих детей – очевидно, в нас они видят не своих сыновей и дочерей, но отвратительных и страшных монстров, которых они призваны уничтожить, пока те не уничтожили их. Кроме того, вы заметили, что их интеллект резко снижен, что превращает их в полулюдей. Они не ездят на машинах, не живут в домах, не используют инструментов. Дэйв добавил:

– В их поведении мы видели причудливую систему. А вы?

Я рассказал ему о массовой миграции на юг, которую я видел на шоссе.

– Мы видели, как они выкладывают бутылки, – сказал Дэйв, – банки, даже ювелирные украшения в виде узоров на автостоянках и в полях. Узоры довольно сложные и...

– И самые простейшие. – Впервые Мартин проявил интерес к разговору. – Напрашивается предположение, что эти узоры имеют свое назначение и очень, очень важны для мистера и миссис Креозот. – Он улыбнулся. – Отсюда следует, что мистер Креозот пытается с кем-то связаться.

– С кем?

Мартин поднял глаза:

– С кем-то там наверху.

Мы еще поговорили, потом Дэйв наклонился вперед:

– Сара, Ник, наш вопрос прост: хотите ли вы присоединиться к нашей общине?

Что мы могли сказать? И мы произнесли это одновременно:

– Да, с благодарностью.

– Тогда, пожалуйста, заполните вот это. – Ребекка подала нам лист бумаги. – Это короткая анкета. Нам важно знать о вас и о способностях, которые у вас есть, чтобы вас можно было использовать на благо общества наиболее эффективно.

Дэйв Миддлтон воссоздал тоненький кусочек цивилизации в мебельном магазине посреди безумной страны. Я знал, что мне поперек горла будет подстраиваться и выполнять приказы очаровательного церковного мальчика.

Но я на его первый вопрос ответил совершенно честно.

Я хотел жить. И путь Дэйва Миддлтона был единственным для этого способом.

Глава восемнадцатая

Организация

Приказания я получал от Ребекки. На следующий день я сидел на электрокаре и возил по складу ящики с бобами. Дети всех возрастов, выпотрошенные ужасом, работали как роботы. Я видел, как шестнадцатилетний хулиган с самодельными татуировками заплакал в голос, когда Ребекка сказала ему, что он работает недостаточно усердно. Бедняжка заработал так, что у него яйца могли бы отвалиться.

– Привет, Ник! – улыбнулась мне Сара.

– Давно не виделись. Как спалось?

– Спасибо, хорошо. Извини, не могу стоять – слишком занята. – Она показала мне папку. – Меня повысили до администратора. Пока.

Я смотрел ей вслед, и хвост ее волос заманчиво раскачивался.

ДЗИНЬ! Мисс Кин объявила по трансляции:

– Команда бета, команда бета! Перерыв. Возобновление работы в 10.30.

– Эй, друг! – окликнул я хулигана с покрасневшими глазами. – Тебя в какую команду сунули?

– Альфа.

– А меня в гамму. Это что, латинские буквы или названия атомов?

Он был слишком напуган, чтобы отвечать, и только еще усерднее заработал.

Передвигая тонны бобов, я приглядывался к входящим и выходящим. К общине примкнули еще уцелевшие. В основном их привели ребята, которые патрулировали местность на велосипедах. Одну пятнадцатилетнюю девушку принесли на руках – ее лицо было сплошным синяком с двумя вытаращенными глазами.

Потом в загородку вбежали еще два подростка. Один из них обгадился.

Им дали воды и обычные анкеты. Распорядительный комитет создавал империю.

ДЗИНЬ! “Команда гамма, перерыв. Команда гамма!”

По дороге в кантину я увидел мистера Гения Дел-Кофи в его кабинете. Он лежал в кресле, закинув ноги на стол. Болтались развязанные шнурки. Стопки книг, переносной компьютер. Девушка лет шестнадцати азиатского вида читала ему вслух из книги под названием “Психология сегодня”. Дверь была распахнута.

Он в основном витал в эмпиреях и хотел, чтобы все это видели.

Кантина была набита ребятишками, пьющими колу, но почти никто не говорил. Я поймал себя на том, что читаю расписание встреч по теннису и футболу. Между командами, участники которых сейчас мертвы либо сошли с ума.

ДЗИНЬ! “Ника Атена просят подойти к погрузочному входу”.

В сериале про госпиталь Меш веселье врачей прерывалось объявлением “Поступили раненые”. Ко мне поступили мешки с мукой.

Я появился, когда Дэйв Миддлтон организовывал ребят на складирование мешков с картошкой.

– Нет-нет, Катрина, не так. Ближе к дверям – им нужна хорошая вентиляция. Привет, Ник! Извини, что пришлось тебя вызвать, но надо быстро принять муку из грузовика. Сара, ты не могла бы записать...

Я еще не успел подойти к погрузчику, как какой-то пацан, взвизгнув тормозами горного велосипеда, влетел в дверь склада, тяжело дыша.

– Дэйв! Это мистер Креозот! Он вернулся!

Глава девятнадцатая

Это всегда должно так быть?

Имя “мистер Креозот” стерло жизнерадостную улыбку Дэйва начисто. Он хлопнул себя папкой по колену – но не выругался.

– Где?

– Возле опор моста через реку.

– Сколько?

– Девять. Они просто шатаются там вокруг. Дэйв повернулся ко мне:

– Понимаешь, одна и та же картина. Собираются в стаи, как птицы. Сначала появляется пара. Потом еще один. Еще трое. Через пару часов их там набирается сотня. И только когда набирается определенное число, вроде... вроде критической массы, они начинают двигаться.