Кровавая купель - Кларк Саймон - Страница 12

Закричали девчонки на заднем сиденье. И еще раз закричали, когда он схватился за ручку и распахнул дверь. Я прибавил до двадцати миль в час, и он завертелся и рухнул лицом вниз.

– Закрой дверь. Вики, и защелкни замок. – Лицо у Сары было белым. – Энн, ты тоже. Ему придется сесть здесь со мной.

Я снова сбавил до пяти миль в час.

Парнишка уставал. Покрасневшее лицо скривилось от боли.

Толпа нагоняла. Но он успевал, должен был успеть.

Без всякой причины на гладком участке дороги он поскользнулся и полетел на дорогу, вытянув руки вперед. Я остановил машину.

Все это случилось слишком быстро.

Свора захлестнула его, как приливная волна. Только что он лежал на земле, глядя на нас и тяжело дыша. Тут же он исчез под бьющей, кусающей, рвущей толпой.

Я прибавил скорость. Еще через десять секунд мы уже ничего не видели.

Сара захлопнула дверь и повернулась ко мне:

– Стой! Стой, я сказала! Я качнул головой.

– Остановись! Спаси его!

– Не могу. Поздно.

– Ник... останови машину.

– Я сказал – поздно! ОН МЕРТВ! МЕРТВ, ПОНЯТНО?

Дальше мы ехали молча. Девочки на заднем сиденье плакали.

Глава четырнадцатая

Слэттер

Нам не удастся.

Сомнение стало закрадываться, пока мы ехали прочь от мальчишки, которого рвала на куски толпа. И подавить его мы не могли.

Слишком многое могло случиться. Чуть что – и с нами будет, как с тем беднягой на дороге. Прокол... отказ двигателя... баррикада на дороге... или просто несколько сот психов разорвут наш автомобиль на части.

И хрен ли мне тогда делать?

У меня есть шанс от них удрать. А две девчонки на заднем сиденье? Рискну я своей жизнью в попытке их спасти? Или лучше избавиться от них побыстрее?

Что это ты задумал. Ник? Высадить их у дороги? Почему тогда не избавить их от страданий – ножом?

Нет, я могу найти для них какой-нибудь дом. Оставить им достаточно еды, а потом найти помощь.

Перебирая эти возможности, я ехал в сторону шоссе, которое должно было вести нас на юг.

Я все еще пережевывал этот план, когда увидел идущего по дороге человека, которого хорошо знал.

И сбавил скорость до десяти миль в час.

Вот он. Мистер Кошмар собственной персоной. Может, мне опять это снится? Нет, это он, живой и мерзкий.

– Таг Слэттер!

– Кто?

Сара наклонилась, чтобы разглядеть человека, к которому мы медленно подъезжали.

Слэттер выглядел как всегда. Светло-голубой хлопчатобумажный костюм, солдатские сапоги, болтающаяся с боку на бок бритая голова, сигарета во рту, которую он курил не для удовольствия, а в виде декларации. И эта декларация гласила: “В гробу я вас всех видал”.

На нас он даже не посмотрел, пока мы подъезжали.

И только когда мы проезжали мимо, он бросил на нас короткий взгляд, на миг оторвав глаза от дороги. Встреча глаз была короткой, холодной и жесткой. Синие птицы татуировки по краям глаз только подчеркивали энергию его ненавидящего взгляда.

Я почувствовал, как меня окатило волной его презрения, и контакт прервался.

Псих.

Я нажал на газ и поехал дальше. Через десять минут Слэттер будет мертв. Он шел прямо туда, где засели на насыпи лунатики. Слэттер – мертв. Мне нравилось сочетание этих слов.

– Ты его не предупредишь?

Сара не могла поверить, что я проехал мимо.

– Когда он их увидит, повернет обратно. Уголком глаза я видел, как она качнула головой. Сначала я оказался трусом, предоставив парнишку его судьбе. Теперь у меня хватило черствости не предупредить кого-то, кого я, несомненно, знал. Она начинала меня ненавидеть.

– А почему мы не взяли этого человека с собой? Это спросила Вики, глядя серьезными глазами из-под очков.

– С ним ничего не случится. Теперь сядь и отдохни малость. Скоро будем на шоссе. Там сзади есть шоколад.

– Но почему мы его с собой не взяли? Те люди могут на него напасть.

– Он шел не в нашу сторону. Шоколад в голубой коробке.

– Это так его зовут – Таг?

– Да.

– А почему его так назвали? Таг – это не настоящее имя.

– Слезы Иисусовы! Откуда мне знать? Я ему не брат и не сват!

Сара метнула на меня острый взгляд.

– Она только спросила. Незачем на нее обижаться.

– Я не обижаюсь.

– А почему тогда было его не взять? Места у нас хватило бы.

– У нас горючего не беспредельный запас, Сара. Лишний вес значит больший расход... Кончится – застрянем.

– Чушь.

– Послушай, Сара! Я не знаю, сколько нам ехать, пока выберемся из пораженной зоны. И если это что-то такое, что находится в воздухе, оно может начать действовать на нас, если мы будем здесь слишком долго околачиваться.

– Ник Атен, ты трус.

Все, это была последняя капля. Визг шин ударил мне в барабанные перепонки.

Сара глядела на меня теми же спокойными голубыми глазами.

– Куда мы едем?

– Сейчас увидишь. И не говори мне... никогда не говори, что я тебя не предупреждал.

Догнать Тага Слэттера было делом нескольких секунд. Он услышал шум машины, но не обернулся.

Подогнав машину так, чтобы пассажирская дверь поравнялась со Слэттером, я выплюнул такие слова:

– Сара, скажи ему, чтобы залезал. Нет, не вперед. Сзади тебя. Энн, подвинься к сестре.

Сара открыла дверь и попросила Слэттера сесть. Он секунду на нее смотрел, потом сел назад. С таким видом, будто милостиво согласился, чтобы собственная бабушка его подвезла.

Я газанул обратно к шоссе, бросая взгляды на Слэттера через зеркало заднего вида. Он курил сигарету, стряхивая пепел на сиденье. И не проявлял никакой благодарности.

Минут пять мы ехали в таком мертвом молчании, что его хоть в гроб клади и хорони.

Девочки на заднем сиденье благоговейно таращились на татуировки Слэттера.

Когда они закашлялись от дыма сигареты, Сара открыла окно на дюйм.

– Закрой, – буркнул Слэттер.

Сара посмотрела на меня. Я уставился на дорогу, как манекен. Она с громким вздохом закрыла окно.

Мы ехали дальше, и чувствовалось, как растет напряжение, будто газ шипит в бутылке пива.

Две мили до шоссе. Я прижал педаль. Чем быстрее мы туда доедем, тем лучше. У меня начинало ломить шею.

Сара открыла вентиляцию на приборной доске.

Я ждал, что сейчас Слэттер раскроет пасть.

Шины щелкали по отражателям на дороге, спидометр застрял на пятидесяти, бензиномер показывал, что бак на три четверти полон. Если 6bi в машине был показатель напряжения в салоне, его зашкалило бы в красную зону.

Я глянул в зеркало заднего вида. Слэттер смотрел на меня в упор. От взгляда этих глаз нутро сводило.

Молчание все равно надо было нарушить так или этак, и я решил, что это сделаю я. Может, вся эта фигня заставила Слэттера посмотреть на мир новыми глазами. Не как на планету, полную мужчин, которым надо дать в морду, и женщин, ждущих, пока он их оттрахает.

Я сказал не оглядываясь:

– Мы едем на юг. Выбираемся из пораженной зоны. Без ответа. Даже не показал, что он меня слышит. Что ж, Ник, нажми еще. Я представил девчонок. Рассказал, что было со мной. Слэттер не сказал ничего. Я повторил, что счел за лучшее ехать на юг.

– Выберемся через пару часов.

– Время теряешь, – сказал Слэттер безразличным голосом.

– Почему?

– Дай мне руль.

– Чего это ради?

– Потому что ведешь как девчонка.

– Моя машина, и веду ее я. Таг, ты сказал, что я зря время теряю. Почему? Что ты знаешь?

– Потому что всюду так, дурак ты.

Сара с сестрами следили за разговором, как зрители теннисного матча, водя глазами туда и обратно.

– Откуда ты знаешь, Слэттер?

– Знаю, и все.

– Тогда куда ты шел? Тебя бы убили, если бы я тебя не подобрал.

Он пожал плечами – ему это было неинтересно. Я понял, что ору, и остановился.

– Я все равно еду на юг. Стоит хотя бы попробовать.

– Твое время и твой бензин – трать, если хочешь.

– Все лучше, чем обратно в Донкастер. Ты видел город, Таг? Мертвецы на улицах. Полно психов, которые рвутся тебя убить. Хаос!