Царь Кровь - Кларк Саймон - Страница 43

– Что на поверхность земли вторглась раса серых, которые – что? Тайно жили у нас под ногами и прятались от нас Бог знает с каких времен?

– Вполне возможно.

– Уверен, что возможно.

– Но?

– Но если мы такое заявляем, нам нужны серьезные доказательства.

– Например?

– В идеале – серый человек. Во плоти. – Я посмотрел в глаза Стенно. – Живой или мертвый.

39

Расставшись со Стенно, я пошел искать Кэролайн. Мне нужно было общество, а она всегда была рада мне.

– В чем дело, Рик? – улыбнулась она. – У тебя такой вид, будто ты увидел чудовище.

Я похолодел на солнцепеке. Потом мрачно улыбнулся.

– Чудовище? Я их теперь все время вижу. Особенно когда смотрюсь в ручей.

– Бедный мальчик, – вздохнула она. – Пойдем погуляем с тетей Кэролайн.

Карабкаясь по круче на пустошь, я заметил Викторию. Она стояла у дерева, глядя на кручу, переходившую в отвесную скальную стенку. Да, у нее не то что не все дома, а пожалуй, что там мало кто остался.

Пройдя минут десять, Кэролайн своим хрипловатым голосом сказала:

– Вот здесь будет хорошо.

Она повернулась ко мне, расстегнула мне молнию на джинсах и запустила туда руку. Чудесную прохладную руку.

– Нас здесь никто не увидит, – шепнула она. – Хочешь посмотреть, как я раздеваюсь? Я снова буду для тебя танцевать.

Готов признать: я был напуган тем, что со мной творилось. Я стал думать, не пошатнулся ли я в уме, видя, как загорается пожаром весь окружающий мир? И то, что я вижу серых – не признак ли подкрадывающегося безумия? Надо найти одного такого как веское свидетельство, чтобы самому себе доказать, что я в своем уме. И я тут же решил, что если увижу еще раз одного из серых, всажу ему пулю в ногу. Тогда у меня будет, что показать другим. Что-то такое, что пискнет, если его ткнуть палкой. Тогда мне все поверят. Но сейчас мне нужно было за кого-то уцепиться, за другого человека.

– Осторожней, Рик! Порвешь тете футболку.

– Я тебе другую куплю, – выдохнул я, срывая с нее футболку через голову. И набросился на пояс ее джинсов. Она целовала меня, горячо дыша от страсти.

– Делай что хочешь, любимый. Что хочешь. Ты знаешь, как я тебя хочу.

Долой джинсы, долой трусы, навзничь Кэролайн. На спину на вереск. Она не жаловалась, когда вереск уколол ей спину, зад и ноги.

Я сорвал с себя ремень и спустил штаны. Я не мог оторвать глаз от этого прекрасного тела. Маленькие груди с бледными сосками, блестящие на солнце.

Я рухнул как в лихорадке, впиваясь ей в рот, в груди, в мягкие волосики внизу.

Она приподнялась, упираясь лобком мне в рот. Ах, как она сладко пахла! Просто хотелось всадить зубы в ляжку и попробовать ее на вкус.

Мир бешено завертелся, начал сказываться недосып. Я не мог забыть то, что было вчера на пустоши. Мне надо было защититься от реальности неудержимым сексом.

– Держи меня, – выдохнула она. – Держи! Я хочу почувствовать... Ох, хорошо.

Я схватил руками ее груди. Она закрыла глаза, раскрыла полные губы.

– О-о-о... то, что надо.

Меня что-то вело в тот день. Я залез на нее, сердце колотилось как безумное.

– Ох... Рик, ласковей. Прошу тебя, ласковей. Я еще не... Оу! А-а-а...

Я вбивал себя в нее так свирепо, что слышен был хруст вереска у нее под ягодицами. Я вдавливал ее в землю. Это было отчаяние, я хотел выбить у себя из головы реальность. Любой ценой.

40

Стивен Кеннеди был настроен серьезно.

Прошло два дня после гибели трех беженцев на пустоши и день после моего разговора tet-a-tet со Стенно о серых.

Мы все, шестьдесят четыре человека, сидели на травянистом берегу ручья в долине, а Стивен расхаживал вдоль и излагал, что мы должны делать и чего не должны, если собираемся пережить все это и не потерять собственных шкур.

– Огонь разводить нельзя, – сказал он твердо. – Дым могут увидеть за много миль. Нам не надо объявлять кому бы то ни было – беженцам, вооруженным бандам или кому еще, – что мы сидим на горах продуктов. Дальше: мы больше не можем лениться и жить на припасах, которые сюда принесли. Тогда мы через полмесяца сядем на голодный паек. Уже сейчас кончается картошка и свежие фрукты. И хлеба никто не пробовал уже несколько дней. Поэтому, люди, начиная с сегодняшнего дня открываем охоту за провизией.

– Охоту за провизией? – Голос Дина Скилтона был густо приправлен скепсисом. – Ты серьезно?

– Серьезно, Динни. Время для шуток уже давно нырнуло в задницу Люцифера.

– В каком смысле – охоту за едой?

– Я составил списки. – Стивен развил полные обороты, просто видно было, как кипит в нем энергия. Он все силы и способности решил посвятить тому, чтобы мы были сыты и невредимы. – В магазинах еще есть запасы, в домах, в гостиницах...

– Их уже все небось растащили, – снова усомнился Дин.

– Если будем искать как следует, что-нибудь найдем. Может быть, придется сунуться туда, куда ангелы ступать не смеют, только и всего.

– То есть в Лидс?

– Может быть.

– Блин, там же что не сгорело, так то закрыто ядовитым газом.

– Значит, добудем противогазы. Пойдем туда и вернемся с едой.

– Но ты же не думаешь...

– Дин! – Стивен излучал энергию, и никому его было не свернуть с пути. – Слушай меня, пожалуйста. Когда я изложу планы, мы их обсудим. Тогда можете голосовать, оставаться ли мне руководителем группы. А пока что дай мне сказать.

– Но где мы достанем противогазы? Это же невозможно!

– Ты прав, Дин. Но я тебе вот что скажу: теперь, чтобы просто прожить еще пару дней на этой планете, придется делать невозможное. И мы каждый день будем делать невозможное возможным. Дошло?

Дин пожал плечами и сунул в рот зубочистку. Я знал, что у него есть свое мнение о том, как надо руководить группой. И еще я знал, что он готов поднять бунт, если выйдет не по его. Виктория, сидевшая ближе всех к месту, где стоял Стивен, сказала:

– Не следует также забывать, что нам придется изменить наши понятия о еде. В этой местности много растений и животных, которые являются съедобными. Мы должны научиться отличать ядовитые от тех, которые можно есть без вреда для здоровья. Например, сваренную крапиву можно есть, а еще листья бука и одуванчика.

Стивен благодарно кивнул, а я стал замечать, что они с Викторией ведут двойную игру. Она играла роль помощника, вставляя полезные предложения или просто усиливая то, что он уже сказал. И снова я подумал, какой был смысл предупреждать меня держаться от Виктории подальше. Она красива: пышные блестящие темно-рыжие волосы и глаза острые, как лазеры. Не раз она кидала на Дина Скилтона взгляды неодобрения, которые иначе как опасными не назовешь. И еще она глядела таким же пылающим взглядом на Рут Спаркмен. Я стал думать, не строит ли Виктория планы на моего брата.

Следующий час Стивен излагал нам свои планы. Все они сводились вот к чему: найти еду. Устроить склады в тайных местах на пустоши на случай, если на лагерь будет налет. А мысль, которую надо было довести до нас до всех, была еще проще: приспособиться – или подохнуть. Почти все, за очевидным исключением Дина Скилтона, кивали в такт словам Стивена. Кажется, они начинали зажигаться его планами.

– Мы не знаем, сколько еще можно будет остаться здесь в Фаунтен-Мур. Если нас обнаружат другие беженцы, придется уходить. И неизвестно, что может случиться с земной корой у нас под ногами. Мы уже все видели выгоревшие зоны, которые распространяются в нашу сторону. Может быть, они нас не затронут, но уверенности нет. Так что помимо доставки запасов провизии нам нужно еще найти зоны, где можно поставить лагерь. Будь то в соседней долине или за сто километров отсюда.

Дин фыркнул и заржал:

– И как ты предлагаешь это сделать? Отрастить крылья и лететь?

– Именно это я и предлагаю. Говард Спаркмен в прошлом году получил пилотские права. Теперь на сцену выходим мы и совершаем невозможное. Находим легкий самолет. Облетаем страну. Находим еду. Привозим сюда. Это самая легкая часть работы.