Царь Кровь - Кларк Саймон - Страница 32

27

– Рик, чем ты там занимался?

Стивен смотрел суровым взглядом.

– Я был у озера, – ответил я, чувствую жуткую вину и жуткое смущение. Наверное, кто-то увидел меня и Кэролайн и побежал настучать Стиву, что я ее натягиваю.

– Мне нужна была твоя помощь, чтобы проложить маршрут. Я этих мест совсем не знаю.

– Но Бен дал нам...

– Маршрут Бена не годится. Смотри, мы должны держаться подальше от дна долин – а именно сюда он нас выводит. Я знаю, что Бен старался. Но мы должны идти по гребню вот этих холмов. Так у нас будет хороший обзор, и мы увидим, если к нам кто подкрадется.

Я понял, что вопрос “чем ты там занимался” был риторическим. И все же он был раздражен, будто хотел на ком-то сорваться. И я, черт побери, никак не хотел, чтобы это был я.

– Нам был дан час отдыха, – ответил я твердо. – Меня не было тридцать пять минут.

– Тридцать пять минут – этого за глаза хватит, чтобы сполоснуть лицо.

– Ты мне не сказал, Стивен, чтобы я выделил время на разговор с тобой.

– Мне что, надо записываться на прием, чтобы поговорить с собственным братом? Ты хотел умыться, а тебя не было тридцать пять минут.

– Тебя не было пять лет, но я же не ворчу?

Мы были чуть поодаль от группы, сидящей на траве, но они услышали заваривающуюся ссору. Все головы повернулись к нам.

– А, так вот что ты все это время держал за пазухой? – У Стивена раздулись ноздри, засверкали глаза. Он сжал кулаки. – Пять лет. И ты все это время таил обиду? А теперь стоишь тут и говоришь мне... черт, черт!

Он поднял руку и ударил – но не меня, а себя ладонью по лбу.

– Спокойно, Стивен, спокойно, – сказал он себе. – Что ты творишь? Остынь! – Он медленно выдохнул воздух, и я увидел слезы на его глазах. – Прости, малыш. Богом прошу, прости.

Я не знал, что сказать. Не знал, что сказать, когда мой брат охватил лицо руками, будто только что дал по морде старой даме и сам себе поверить не может.

– Извини, Рик. Я действительно сожалею, прости меня. Просто не так легко изображать Ноя, или Моисея, или кого там еще, кого мне приходится. Черт, я от этого с ума СХОЖУ.

– Не волнуйся, я лично давно уже псих, – вдруг улыбнулся я, хотя у меня тоже глаза пощипывало. – Ты отлично справляешься.

– Да? Ты так думаешь? Дело в том, что некоторые совсем не обращают внимания на мои слова. Я прошу по-хорошему, но...

Он развел руками, будто хотел сказать: “А что толку? Будто носить воду решетом”.

На этот раз я перехватил инициативу.

– А в чем трудность?

– Три четверти этих людей привыкли слушать радио. О’кей, они хотят получать информацию, но у нас с полдюжины приемников, настроенных на разную волну. И они включают их все громче и громче, чтобы заглушить других. Слушай, я от этого с ума сойду.

– Нельзя зря тратить батарейки. Надо слушать только один приемник и в установленное время.

– Это ты мне говоришь?

– Ладно, Стивен, давай скажем это им.Вместе.

– Годится, малыш. – Он благодарно улыбнулся. – Вместе. Работаем командой.

– Какого черта? Приемники наши, и никто не имеет права командовать, когда нам их слушать.

– Никто и не командует, – сказал я. – Мы просто думаем, что имеет смысл их поэкономить. У нас батареек не бесконечный запас.

– Так что прошу вас, – примирительно сказал Стивен. – Давайте согласимся – прямо сейчас, – какое радио будем слушать.

Многие были явно недовольны заявлением, что не могут слушать свой приемник когда хотят. Мы снова стали убеждать, что это в общих интересах – экономить батарейки, что надо слушать приемники только по одному.

Громче всех орал Дин Скилтон – насчет своего права слушать СВОЕ собственное радио, когда ОН сам захочет, и к чертам ЛЮБОГО, кто скажет слово против. Наверное, все дело было в ружье. Он шатался с дробовиком на плече, воображая оебя Клинтом Иствудом, что ли. Снова вспомнилась старая поговорка насчет второй головы.

Было похоже, что группа сейчас развалится на враждующие фракции. А мы еще даже не дошли до Фаунтен-Мур.

Старик Фуллвуд с обернутой вокруг головы желтой футболкой от солнца попытался изобразить голос разума. Никто его не слушал.

Перебранка начинала набирать силу. Мне кажется, Дина и даже Говарда стало злить, что мы со Стивеном оказались близки по рангу.

Приемник Дина лежал в траве, и голос из дальней студии перечислял другие катастрофы: “Пожары в Дублине вышли из-под контроля; самолеты ВВС бомбят город, чтобы сбить огонь. В Дании...”

Да наступи ты на чего! —рявкнул неожиданный голос у меня в голове. Действительно, растоптать приемник – и спор окончен. Но тогда Дин, которого я знаю столько лет, может и ружье на меня наставить.

И все равно я глядел на этот приемник, говорящий сам с собой, и меня подмывало поднять ногу и стукнуть, услышать, как раскалывается пластик, будто яичная скорлупа, размазать электронные кишки по бумажному конусу динамика, и все это по траве.

Это был инстинкт. Поставить вопрос ребром, чтобы решить раз и навсегда, кто поведет нас в землю обетованную пустоши Фаунтен-Мур.

Я оглядел собравшиеся лица. (Давай, Рик, дави его!)На меня смотрели Кейт и Кэролайн. Они не приняли участия в споре, но обе глядели на меня с ожиданием.

Давай, Рик, дави этот приемник!

Старик Фуллвуд махал руками и лепетал что-то о здравом смысле. Стенно уставился в поле, будто оттуда шла армия призраков. Стивен говорил твердо и спокойно. И это ни к чему не вело.

Я шагнул вперед, готовясь поднять ногу и раздавить приемник вдребезги.

Но я не успел – в приемник что-то ударило. Да так сильно, что опрокинуло – этого “что-то” я не увидел. Или не узнал, потому что это было невероятно.

От силы удара приемник отстроился от станции и затрещал.

– Эй, ты...

Дин глядел на меня, сверкая гневными глазами, будто это я дотронулся до его драгоценной музыкальной шкатулки.

– Черт! – Что-то стукнуло его в рот.

И тут стало колотить нас всех. Меня хлестнуло по лбу так, что слезы выступили.

– В укрытие! – крикнул Стивен.

– Что за дьявол? – удивился старик Фуллвуд.

Они пошли пулеметным огнем. Я смотрел, как они прыгали по головам, по плечам, по трещащему приемнику.

Это был град. Тысячи градин. Всем градам град, и он был черный, как зрелый виноград.

– В укрытие! – снова заорал Стивен.

На этот раз все послушались и бросились под ближайшие деревья. Глупый поступок в грозу – а вдали слышался гром. Но никто не остался на поляне.

Градины колотили по деревьям, как из пулемета.

Дин поглядел на меня вытаращенными глазами.

– Град – в июле?

Я пожал плечами:

– Дивный новый мир, Дин. Дивный новый мир.

28

– Черт побери, вы только на них посмотрите!

– Глазам своим не верю.

– Это же не град!

– Град, сам знаешь. Но ты посмотри, какие градины!

– И черные. Черный град?

– Господи, ты посмотри – все вокруг почернело!

Удивленный разговор жужжал, как в улье. Все мы скорчились под деревьями вдоль стены. Открыв рты, вытаращив глаза, мы глядели, как небесные пулеметы расстреливают зеленую и веселую землю черными ледяными пулями калибра двадцать миллиметров.

– Смотри, смотри, что случилось с этой птицей!

– А вон еще одна, нет, две, три! Их градинами сбивает.

– И листья с деревьев сносит. Вон, посмотри.

– Верхние ветки уже ободраны начисто.

– Да, такой град, если под него вылезти, точно с тебя скальп снимет.

Посуровевший Стивен был больше всего похож на учителя-новичка, которого послали на экскурсию с первоклассниками к берегу моря. Сейчас все детки вдруг захотели заглянуть за край обрыва.

– Джулия, назад! Да, назад под дерево! Джо, оставь приемник, где лежит. Потом подберем. Все под самые толстые ветви!

И все равно люди высовывали руки схватить градину. Те, кому не повезло, вопили “Ой!”, или “Черт!”, или еще что-нибудь, получая скоростными градинами по пальцам.