Царь Кровь - Кларк Саймон - Страница 20

Кулак пришелся в лоб. Особого вреда он не нанес, но этот хмырь полыхнул из-под крысиных хвостов злобным взглядом.

– Я тебя предупреждал, кретин. И не говори потом, что я тебя не предупреждал.

– Так чего ты ждешь, ты, говноед?

Я сделал пальцами движение – дескать, давай. Места для драки не было. Кухня была забита людьми, запихивающими еду в мешки и ящики, но я видел только красную пелену. Багровую ярость. Без разницы, что он измолотит мне лицо до цвета и консистенции малинового желе. Я единственное чего хотел – выплеснуть злость, заполнявшую меня изнутри, злость от вида этих мертвых бедняг в Лидсе, от матери, которая предлагала мне свою дочь (что бы она ни говорила, девочке не могло быть ни на день больше четырнадцати), злость от того, что мой дом грабят у меня на глазах и я ни черта не могу сделать.

А человек с крысиными волосами распихал остальных, грудь его ходила ходуном от частого дыхания, как у боксера, входящего в овердрайв.

– Ты сам напросился! – зарычал он.

Только что он летел ко мне, а в следующую секунду выражение его лица изменилось, и он боком врезался в морозильник.

– Легче, друг.

Я увидел рядом с собой Стивена. Очевидно, он вошел в дверь, оценил ситуацию и бросился ко мне, по дороге вмазав моего противника в дверь морозильника.

– Значит, вас двое? – зарычал мужик, – Ладно, все равно. Я вас обоих сейчас уложу.

– Эй, слушай, друг, никто не хочет с тобой драться. Мы с братом сейчас выйдем. Мешать больше никто не будет, годится?

Крысохвостому это совсем не понравилось.

– Значит, ты меня отпихнул, а теперь сматываешься? Меня никто пихать не будет, понял?

– Понял. – Стивен успокаивающе поднял руки. – Понял, извини. Я просто за братом присматриваю, о’кей? Не хочу, чтобы ему досталось.

– “Извини” – этого мало. Вы у меня за это получите.

Я был готов ринуться в бой. Стивен поймал меня за футболку.

– Слушай, я извинился, что тебе еще сказать?

– А я тебе сказал, что мне твоих извинений мало. Я вам сейчас покажу, засранцам.

– Лес, ради Бога! – Человек в металлических очках говорил спокойно, но достаточно авторитетно, чтобы крысохвостый прислушался. – Оставь их в покое. Мы пришли за едой Для наших семей, а не чтобы затевать драки.

– Но они...

– Он же извинился?

– Они сначала от меня получат, я без этого не уйду.

Человек в очках начал терять терпение.

– Хочешь – ладно, устрой драку. Но тогда ты лишаешься своей доли еды, и из команды мы тебя выкинем. Ты этого хочешь?

Я думал, крысохвостый начнет спорить. Но, очевидно, для него много значило членство в команде, что бы за команда это ни была. Он пожал плечами, кинул в нашу сторону еще пару враждебных взглядов, потом стал выгружать к себе в мешок содержимое буфета.

– Стивен, он взял кувшин со спагетти! Я его сейчас заберу.

– Не заберешь, Рик. – Стивен дернул меня к себе и потащил прочь. – Ты выйдешь и остынешь.

– Нет, я...

– Он не стоит того, чтобы за него драться.

Наполовину ведя меня за собой, наполовину таща, он вывел меня наружу в сад за домом и посадил на стул.

– Рик, никогда больше не строй из себя героя. Ты понял?

– Они же грабят дом!

– Верно. А ты способен уложить десять взрослых мужчин?

– Я бы...

– Ты бы получил разбитую морду, вот и все.

Я встал, вбил кулак в ладонь, потом забегал по саду под горячим послеполуденным солнцем. Мне противно было думать, что эти гады вот так войдут в мой дом и возьмут что хотят. Захотят – так и на ковры в спальне нассут.

– Вот и говори про тех, кто кусает кормящую руку!

– Остынь, Рик, – спокойно сказал Стивен.

– Но мы ведь помогали этим людям! Мы рисковали отравиться в Лидсе. Наш парень получил пулю в голову, потому что его приняли за мародера. А он только хотел найти детское питание, чтобы их сволочные дети не голодали! Разве это честно?

– Я знаю, но эти люди благодарны. Вы спасаете жизни их детей. Вы...

– А это и есть их благодарность?

Стивен говорил тихо и спокойно:

– Здесь в лагере – сорок тысяч человек. Ты видел все сорок тысяч у себя в кухне? Нет. Ты видел только десять человек, настолько перепуганных и потерявших свой дом – и человеческое достоинство, – что они пытаются что-то выцарапать обратно. Даже если это что-то всего лишь несколько шоколадок и банка ветчины, с которой можно вернуться к жене и к детям. Такова человеческая природа, Рик. Они должны сами себе показать, что еще способны прокормить семью. Что они не опустились до состояния нищих.

–Да, всего лишь воров.

– Что да, то да. Но у них чувство, будто они могут что-то сделать, чтобы положить что-то в голодные рты своих детей.

– Пункты питания...

– Пункты питания обеспечивают питание двухразовое. В первую выдачу идет овсянка, во вторую – маленькая тарелочка жаркого.

Мой брат был прав. Я просто был так зол на весь род человеческий, что прямо сейчас мне был нужен мальчик для битья, на которого я мог бы сорваться. В тот самый момент я понял, что ситуация меня превращает в обыкновенного злобного фашиста.

Я вздохнул, кивнул и заставил себя улыбнуться.

– Сообщение принято и понято.

– И я могу быть уверен, что ты не бросишься бить кого-нибудь из беженцев?

– Можешь.

Он широко улыбнулся.

– Когда они там закончат, мы приберем и я тебе сварю свои знаменитые макароны под соусом.

– Может оказаться трудно найти ингредиенты.

Он коснулся кончика носа и улыбнулся:

– Твой старый дохлый братец тоже не лыком шит. Я еще вчера кое-какие припасы засунул на чердак.

Я перевел взгляд на Лидс, дрожащий в горячем мареве. От упавшего самолета все еще поднимался дым. Пожарной команды нет, и пламя наверняка расходится бесконтрольно.

Умение Стивена убеждать граничило с гипнозом. За двадцать минут он заставил меня поверить, что сегодняшний день останется маленьким пятнышком на увлекательной и радостной полосе жизни. Он заговорил о моем оркестре, о песнях, которые я написал. А нет ли у меня акустической гитары, чтобы их ему сыграть? И даже все оказалось не так плохо, когда ушли грабители. Они уходили, понурив головы, будто стыдились. Один нес бутылку красного вина. Стивен прикололся:

– Она лучше всего к мясному блюду или к сыру. Да, и не забудьте ее открыть за час до обеда и подавать при комнатной температуре.

Человек вспыхнул от смущения и заторопился к выходу.

Я теперь абсолютно точно знал, что Стивен Кеннеди, видеожокей из Сиэтла – просто башня силы.

Чего я не знал – что скоро наша жизнь будет от этого зависеть.

17

Через неделю после того дня, как таинственный газ затопил Лидс, я вышел из дому и пошел в сторону леса. Были сумерки. Небо выгнулось над головой синим потолком, над горизонтом подмигивала Венера, дорога вилась по лугу.

В доме не было еды, и теперь я питался у Бена Кавеллеро. Ужин был через час.

Видите ли, у меня эта вечерняя прогулка стала входить в привычку. Это был оазис мира вдалеке от лагеря беженцев, где сотни ссор вспыхивали среди сорока тысяч человек, по горло сытых жизнью локоть к локтю.

Из травы выбежал кролик. Интересно, сколько он еще так проживет в двух шагах от этих вечно кипящих котлов. Ни одно животное не могло чувствовать себя в безопасности рядом с тысячами голодных ртов на Миле Короля Элмета.

Я шел медленным задумчивым шагом. Мысли текли конвейером. Иногда мне представлялись мертвые старики в доме призрения, или мать с дочерью, предложившие мне себя в невольницы, или недавняя пожилая пара, забившая камнями черного Лабрадора. У них в глазах был жадный блеск; им предстоял хороший ужин.

Дело было в том, что я стал плохо спать. Когда мне удавалось заснуть, возвращался все тот же сон. Каждую ночь являлось... что же это было?

Я не знал, понятия не имел. Часто я вообще ничего не видел, но просыпался, задыхаясь от ужаса, в холодном поту.

Во сне я ощущал, как что-то... нет, кто-тодавит на меня сверху всей тяжестью. Как будто борец-тяжеловес, навалившийся на грудь и придавивший лицо огромной ладонью, вдавливал мне голову в подушку.