Плохая вода (СИ) - Лосева Александра Анатольевна - Страница 59

Иефа и Зулин очнулись от столбняка и дружно, не сговариваясь, бросились к эльфу, занося на бегу оружие для удара. Пробежав несколько шагов, Зулин врезался в невидимую стену и отлетел назад, повалившись на спину. Рядом с ним рухнула полуэльфка. Ошеломленный падением, маг с трудом поднялся на ноги и помотал головой, отгоняя дурноту. Иефа стояла на коленях, опираясь на меч, как на посох, и никак не могла прийти в себя. Зулин подхватил ее под руку.

– Стойте на месте, – раздался негромкий спокойный голос. На толстом древесном корне, как по заказу, выросшем из земли, сидела дриада, полуприкрыв глаза и удобно прислонившись спиной к мертвому дубовому стволу. – Конечно, если хотите жить.

Иефа подняла голову, окинула взглядом изящную фигурку дриады и испытала такую жгучую ненависть, что даже забыла испугаться.

– Черта с два, – сквозь зубы пробормотала полуэльфка и мягко пошла по кругу, выставив перед собой полуторник. Дриада лениво следила за передвижениями барда, не поворачивая головы. Корни шуршали и потрескивали, оплетая ноги эльфа.

Зулин дождался, пока Иефа отойдет шагов на двадцать, и швырнул в дриаду огневик. Огненный шар разбился об узкую ладонь лесной хозяйки, осыпавшись дождем искр. Дриада резко развернулась к магу, широко распахнув заполненные клубящейся тьмой глаза. У ее ног начала тлеть и дымиться сухая трава.

– Это очень глупо, а главное, бесполезно…

– Позвольте мне самому решать! – процедил Зулин и начал, не таясь, плести сеть из молний, краешком глаза следя за бардом.

– Вы оба умрете, – равнодушно сообщила дриада.

– Когда-нибудь – обязательно, – согласился Зулин, выждал еще несколько секунд и с криком: "Давай!" швырнул сеть в дриаду, одновременно срываясь с места.

Иефа с волчьего шага перешла на бег, с криком врубилась в черное месиво корней, пытаясь добраться до эльфа. Поляну затянуло едким дымом, где-то в стороне закашлялся маг, Иефа споткнулась, плашмя упала на землю, выронила меч. В лицо полуэльфке полетели комья земли, выбравшийся наружу корень черной гадюкой скользнул по затылку, оплел горло и сдавил. Иефа захрипела, вцепилась руками в корень, пытаясь ослабить хватку. С разодранной колючками шеи за шиворот тонкими струйками потекла кровь. Иефа слепо шарила рукой по земле, пытаясь нащупать рукоять полуторника, перед глазами плыли черные и оранжевые круги, в ушах шумело. Дым выедал глаза и забивался в ноздри, уничтожая бесценные остатки воздуха. Иефа дернулась из последних сил, взрыхлив каблуками землю. Над головой раздался рев, из дымного облака выскочил детеныш совомедведя и остервенело накинулся на корень, раздирая его в клочки когтями и загнутым совиным клювом. Колючая плеть конвульсивно дернулась и разжалась. Иефа откатилась в сторону и встала на четвереньки, мучительно кашляя.

Зулин без оглядки тратил силы, сплетал заклинания, почти не задумываясь, потому что уже понял: магией дриаду не достать. Оставался один единственный шанс, но для того чтобы им воспользоваться, нужно было полностью сосредоточить на чем-нибудь внимание дриады. И Зулин сосредотачивал, чувствуя, как немеют пальцы, как в виски кувалдами вламывается боль, как липнет к спине мокрый от пота балахон. Дриада не нападала, только отмахивалась от бесконечной череды магических копий, огневиков и молний. Вокруг нее на добрых десять шагов выгорела трава, крупные хлопья пепла плясали в горячем воздухе и оседали на когда-то зеленоватых, а теперь грязно-серых волосах. Еще чуть-чуть, еще немного… Зулин терпел, уже почти не чувствуя рук и ног. Всего один шанс.

С толстой ветви загубленного дуба с утробным воем спрыгнул фамильяр, метя когтями в черные глаза дриады. В ту же секунду Зулин выхватил нож и рванулся к цели, стремясь достать горло, но ноги отказались бежать. Маг потерял равновесие, нелепо взмахнул руками и рухнул лицом вниз. Опутавший его колени корень проворно пополз выше, притянул к бедру правую руку, сдавил грудную клетку, захлестнул горло. Дриада, яростно шипя, оторвала от себя воющего Зверя и что есть силы грохнула его о ствол дерева. Кот оборвал вой и мешком свалился на землю. Зулина вывернуло на изнанку от внезапной боли, и он закричал.

Иефа из последних сил рвалась к эльфу, но не могла продвинуться ни на пядь. Корни вырастали из земли, норовя схватить за ноги, опутать руки, сдавить горло. Иефа вертелась волчком, обрубая гибкие плети, где-то рядом клекотал Вилка, но корней было слишком много. В бешеном развороте бросая взгляд на то место, где лежал эльф, Иефа все яснее видела, что не успевает. Уже не успела.

Ааронн превратился в черный живой кокон, над которым смыкались все новые и новые корни, и скоро он скрылся под ними, как под могильной плитой.

Иефа услышала, как кричит Зулин, обернулась на крик и кубарем полетела на землю, сбитая с ног толстой колючей плетью. Другие плети, потоньше, мгновенно опутали ей руки и ноги, лишив возможности двигаться. Иефа дернулась и застонала сквозь зубы от бессильной ярости.

– Да, упрямство еще никого до добра не доводило, – раздался насмешливый голос дриады. Дым постепенно рассеялся, и полуэльфка, наконец, смогла рассмотреть хозяйку леса во всей красе. Радости ей это не прибавило.

– Тварь неблагодарная! Он тебе жизнь спас! – отчаянно крикнула Иефа.

– Его никто об этом не просил, – ответила дриада, с любопытством, словно впервые увидела, рассматривая свои руки. – Впрочем, большое спасибо… – лесная хозяйка пощупала лицо, перечерченное наискось когтями фамильяра, озабоченно нахмурилась и повернулась к Иефе: – Зеркала не найдется?

– Да пошла ты… – задохнулась от такой наглости полуэльфка.

– Ах, ну да, конечно же… Тебе-то оно зачем, наемница? – пожала плечами дриада и неожиданно мерзко, по-стариковски захихикала. – А силенок у тебя маловато для диких лесов.

– Я не наемница, я бард, – ощерилась Иефа, – а силенки все свои я на тебя, курву, истратила, когда Ааронну лечить тебя помогала!

– О, как мило…

– Я хотел бы знать, что с нами будет дальше, – мрачно вмешался Зулин. – Если мы до сих пор живы, значит, убивать нас ты не собираешься.

– Какой проницательный, – дриада кокетливо махнула в сторону Зулина рукой и задумалась. – Все будет очень просто: вы уйдете, а он останется.

– Черта с два мы его бросим! – рявкнула Иефа и забилась, упрямо пытаясь избавиться от пут.

– Он нарушил закон, был осужден и понес заслуженное наказание, – брезгливо поморщилась дриада. – Ты не сможешь ничего изменить, полукровка.

– Чей закон он нарушил?! Кто его судил?! Кто его наказал?!

– Лес. Сбавь тон, девчонка, или простоишь связанная до конца своей короткой, никчемной жизни.

Иефа перевела дух и снова рванулась, с удивлением обнаружив, что опутавшие ее корни чуть-чуть ослабли. Дриада перехватила ее изумленный взгляд и нахмурилась.

– Мы не уйдем отсюда по двум причинам, – упрямо заявил Зулин. – Во-первых, Ааронн не заслуживает какого бы то ни было наказания…

– А вот это не тебе решать, – гаденько усмехнулась дриада.

– …а во-вторых, у нас тут дела. – Зулин мотнул головой, и корень, сжимавший его шею, скользнул вниз, исчезая в земле.

– Вы уйдете отсюда и заберете с собой вашу живность! – отрезала дриада, поднявшись со своего импровизированного трона. – И чем скорее вы это сделаете, тем меньше пострадаете!

– У нас тут дела, слышишь, ты, дура зомбированная?! – звонко и зло крикнула полуэльфка. Откуда-то сбоку слабым урчанием откликнулся Вилка. – Мы вытащим Ааронна из под этих гребаных дров, засунем их тебе в задницу и подожжем, и вот тогда ты нам расскажешь, кто кого судил и кто кого наказал!

– Научись слушать, безмозглое ты создание, – скривилась дриада. – Поздно! Нет уже никакого Ааронна! Или вы уйдете отсюда, или умрете! Хотя…

Зулин высвободил, наконец, правую руку и запустил в лесную хозяйку малюсенькой шаровой молнией, от которой та досадливо отмахнулась. Иефа крутилась и ерзала, выдираясь из цепких корней, и пропустила момент, когда дриада вдруг застыла на месте, как статуя, и несколько секунд стояла неподвижно, бледная и безжизненная, словно ее и не воскрешали. Потом заполненные тьмой глаза открылись, и тонкие губы расплылись в довольной ухмылке.