Плохая вода (СИ) - Лосева Александра Анатольевна - Страница 41

– А он очнется уже нормальным? – Иефа обхватила Стива здоровой рукой и помогла Ааронну уложить дварфа на плащ.

– Не знаю, – честно ответил эльф. – Поэтому следи, следи очень внимательно.

– У меня рука болит, – пожаловалась Иефа. – Очень-очень болит.

– Сейчас, потерпи. Зулин! – Ааронн повернулся к магу и тихо выругался. Зулин полулежал на своей подстилке, полностью углубившись в какие-то подсчеты, и явно не интересовался окружающим миром. – Зулин, ты не хочешь немного поучаствовать?!

– Двадцать седьмое, – сказал Зулин и поднял голову. – Что?

– Ты вообще, где находишься?

– В лесу, – удивленно вскинул брови планар. – В компании сумасшедших авантюристов и дилетантов, – добавил он, немного поразмыслив. – А что случилось? Ой, Иефочка, смотри, у тебя весь рукав в крови – ты что, порезалась?

– Нет, – горько ответила полуэльфка, – просто Стив чуть не порубил меня, к чертям собачьим, на мясо своим замечательным топором! Он у нас теперь одержимый. Ты что, совсем ничего не заметил?

– Подумаешь, – лениво махнул рукой маг, – я настолько привык к вашей ежедневной грызне, что не считаю нужным обращать внимание на такие мелочи. У меня есть заботы поважнее.

– Зулин, ты плохо слушал, – ледяным тоном произнес эльф. – Стив только что пытался убить Иефу без всяких на то причин. Иефа серьезно ранена и истекает кровью, как ты ловко подметил. Мне нужно обработать рану. Кто-то должен следить за Стивом. Это будешь ты.

– Очень хорошо, – проворчал маг. – Просто отлично. Мы скатываемся все ниже и ниже. Сначала ругань, потом драки, потом попытки убийства… Что будет завтра? Кто-нибудь из нас не проснется? – Зулин поднялся на ноги, подошел к неподвижному дварфу и удивленно вскинул брови. – А что с ним такое?

– Если помнишь, у Иефы есть способности, – раздраженно объяснил Ааронн, промывая распоротую руку полуэльфки. – Она его заморозила. А теперь – очень прошу – хотя бы некоторое время не задавай мне никаких вопросов.

Ааронн сосредоточился и принялся колдовать над раной, смешивая травы и магию. Иефа чувствовала, как тысячи невидимых пальцев копошатся в ее мышцах, хватают, стискивают и мнут кожу, перебирают сосуды, и от этого всего было больно, жарко и страшно. Когда Иефа залечивала раны от султанатской плети, все было по-другому. Не так болезненно. Не так чужеродно. Как песня с очень сложной мелодией, от которой потом ноет горло, давит в виски и звенит в ушах, и немного не по себе, но почти спокойно…

За спиной у полуэльфки раздался задушенный клекот детеныша. Вилка ожил, забил крыльями и начал трепать отвоеванный кусок штанины, словно щенок дворняги – дохлую крысу. Минуту-другую он с упоением боролся с лоскутом, потом выплюнул его, сел сверху и победоносно забурчал, сверкая желтыми глазами. Ааронн закончил ритуал, перевязал руку чистой тряпицей и с тревогой оглянулся на Стива, но тот не шевелился. Правда, действие Слова явно прошло – с лица дварфа исчезла гримаса ненависти, он расслабился и дышал ровно, как спящий.

– Почему он не пришел в себя? – на всякий случай шепотом спросила Иефа. – Что ты ему дал?

– Снотворного, – вздохнул эльф. – Это первое, что пришло мне в голову.

– Я могу уже сложить с себя полномочия няньки? – сварливо поинтересовался Зулин. – Сумасшедший дом какой-то. Вы мне, наконец, объясните, что произошло?

– Мы тебе уже объяснили, – Ааронн сложил травы в мешочек и неодобрительно посмотрел на мага. – Стив кинулся с топором на Иефу. Ее совомедведь попытался ее защитить. Тогда Стив попытался убить совомедведя, но Иефа заморозила их обоих. Правда, под топор все же попала. Что еще тебе не ясно?

– Мне не ясно самое главное: какого демона Иефа постоянно доводит нашего единственного бойца?! – Зулин прокурорским жестом указал на полуэльфку. – Ей что, больше заняться нечем? Меня также интересует, почему Иефа не проявляла свои замечательные магические способности в башнях, когда они были бы так кстати?! Почему, спрашиваю, Иефа считает возможным применять их против своих товарищей и вносить смуту в дела партии? Почему меня честили, как последнего идиота, за то, что я швырнул огневиком в мамашу этого чудовища, зато Иефа у нас – несомненно, героиня и защитница слабых и угнетенных?! Почему мне внушали, что на бестий не действует магия – и тут выясняется, что очень даже действует?! Почему, наконец, только избавившись от одной проблемы, я тут же получаю другую, в виде замороженного дварфа и отсутствия возможности идти дальше?! Сегодня двадцать седьмое – двадцать седьмое! – а мы даже не знаем толком, в каком направлении двигаться!

– Понеслась нелегкая, – вздохнула Иефа. – Ааронн, я прошу тебя, скажи ему ты, ладно? Я не буду с ним разговаривать – он все равно меня не слушает.

– Зулин, Иефа никого не доводила.

– Результат на лицо! – рявкнул маг.

– Это результат чьего-то вмешательства, а не гнусного поведения Иефы, – стиснув зубы, проговорил эльф. – Если бы ты хоть чуть-чуть обращал внимание на то, что происходит вокруг, ты не задавал бы сейчас идиотских вопросов. Стиву было все равно, кого убивать, понимаешь? Просто под руку попалась Иефа – и он бросился на Иефу. Тебя, конечно, это мало успокаивает, но если бы Иефа не проявила свои способности, в нашем лагере стало бы на одного детеныша совомедведя меньше, а может быть, не только на детеныша. Кто знает, может быть, он, в конце концов, добрался бы и до тебя.

– Да, но почему в башнях…

– Я не знаю!!! – взорвалась полуэльфка. – Не знаю!!! Я просто поняла, что сейчас умру – и…

– И заморозила совомедведя, на которого в принципе не действует магия!

– Я никого не морозила! Я ни на кого ничего не направляла! Я просто крикнула Ледяное Слово, потому что…

– Ледяное Слово? – удивился Ааронн.

– Ну… – смутилась Иефа. – Ну, да… Надо же их как-то называть. Ледяное Слово, Болотное Слово, Светлое…

– Интересная терминология, – улыбнулся эльф. – Да у тебя скоро будет своя классификация…

– Она заморозила совомедведя! – настаивал маг. – И я хочу знать, почему ей можно, а мне нельзя!

– О боги, – страдальчески скривился Ааронн. – Ну хочешь, запусти в него огневиком, может, тебе легче станет… Но, умоляю, поверь – твоямагия на бестий не действует…

– Но она…

– Зулин!!!

– Хорошо. – Зулин с решительным видом поднялся на ноги и с ненавистью посмотрел на совомедведя. – Отлично. Вы сами этого хотели.

– Погоди, – заволновалась Иефа. – Погоди, ты же не собираешься…

Зулин не ответил и зашевелил пальцами, формируя огневик.

– Зулин, нет! – полуэльфка бросилась было к Вилке, но эльф ухватил ее поперек туловища и на этот раз держал крепко. – Пусти меня! Пусти! Вилка, беги!

Ааронн повалил брыкающуюся Иефу на траву, громко втолковывая ей, что с детенышем ничего не случится, Вилка недоуменно вытянул шею, заморгал и угрожающе защелкал клювом, крепко вцепившись в отвоеванный кусок штанины. Зулин закончил заклинание и запустил в детеныша огневик. Иефа в ужасе спрятала лицо на груди у эльфа. Огневик пролетел через поляну и врезался в совомедведя. Врезался, лопнул и рассыпался снопом оранжевых искр. Задымился многострадальный плащ, Вилка изумленно моргнул, помотал головой и с яростным клекотом бросился на обидчика.

– С ним все в порядке, – уговаривал Иефу Ааронн, пытаясь перекричать вопли преследуемого маленькой бестией мага. – Ну сама посмотри… О боги, Иефа, да прекрати ты плакать, ты же бард, в конце концов! Где ты еще найдешь такой замечательный сюжет для баллады? Ну, клянусь тебе, с ним все в порядке!

Эльф сел, обхватил Иефу за плечи и заставил повернуться лицом к происходящему. Полуэльфка судорожно всхлипнула и посмотрела. Мимо нее промчался Зулин, выкрикивая какие-то замысловатые ругательства (в его балахоне, где-то в области левой ягодицы, зияла неровная дыра), а за ним, взбрыкивая куцым задом, проскакал разъяренный детеныш, причем в клюве у него болтался симпатичный фиолетовый лоскут, и Вилка явно не собирался останавливаться на достигнутом.