Плохая вода (СИ) - Лосева Александра Анатольевна - Страница 29

– Если это история, то для кого ее тут оставили? – сварливо поинтересовался Зулин, не желая сдавать позиции.

– Может быть, для таких, как мы? – спросил Стив, и маг не нашелся, что ответить.

– Для таких как мы… – пробормотала Иефа и поежилась. – А кто мы, в сущности? Кучка остолопов, которые, по большому счету, ничего не умеют. Этот человек на картинах очень силен… был. Достаточно посмотреть ему в глаза – я уверена, что он был великим магом, вот только…

– Что? – быстро спросил рыцарь, и полуэльфке показалось, что его голос дрогнул.

– Он недобрый, этот маг, – Иефа внимательно посмотрела на рыцаря, силясь вспомнить, но в конце концов сдалась. – У него истовость какая-то во взгляде, как будто он один против целого мира.

– Так и есть, – отозвался Ааронн. – Идите сюда, смотрите – здесь он снова на большом совете, но, похоже, в качестве осужденного. Интересно, что же он натворил?

– Знаете что… – мрачно сказал Стив. – Это Эртайус, тот самый, немертвый, про которого страж говорил. Это он под озером сидит, гад такой.

– Эртайус? – спросил рыцарь. – Вы сказали – Эртайус?

– Мало ли чего я сказал! – огрызнулся Стив.

– Погоди, Стив, то есть вот он – Иефа указала на картину – сидит под озером уже четыреста лет, и при этом он – живой?!

– Я не сказал, что он живой. Я сказал, что он немертвый.

– Это как?

– Я не знаю.

– Зулин, Иефа, Стив! – позвал Ааронн из дальнего конца коридора. – Идите сюда! Смотрите! – он указал на три картины, следовавшие одна за другой. – Теперь все ясно. Он проводил какие-то запрещенные ритуалы, его осудили и приговорили к заключению под этим озером, и тогда же были построены эти башни.

– Почему его просто не казнили? – тихо спросила Иефа.

– Потому что не смогли, – произнес у нее за спиной сэр Джон. Иефа вздрогнула и обернулась:

– А вы откуда знаете?

– Я? – слегка удивился рыцарь. – Ну, как же – буквально только что ваш воинственный спутник сказал, что Эртайус – немертвый, а значит, его просто невозможно убить, можно только посадить под замок – вот и все.

– Четыреста лет под озером… – прошептала Иефа. – Четыреста… Неудивительно, что он сошел с ума.

– Все это замечательно, но тут нет даже намека на таинственный ключ, – сердито сказал Зулин. – Так что толку от этих картин все равно никакого. Идемте уже, сколько можно тут торчать!

– А все-таки интересно, за что его наказали… – задумчиво проговорила Иефа. – Такая изощренная казнь…

– Тебе его жалко? – Стив незаметно оттеснил полуэльфку от рыцаря и почувствовал себя значительно лучше.

– Нет. Не знаю.

– А тут и знать нечего. Посмотри, он, сидя под замком, умудрился убить целое здоровенное озеро и всю живность на его берегах. Не думаю, что всем нам станет легче жить, если такое чмо вырвется на волю.

– Не станет, – кивнула Иефа. – И все же… Лучше бы они его убили.

Стив недовольно дернул плечом, но про себя подумал, что, по крайней мере, в этом пигалица права: лучше бы его убили.

Внимательно изучив картины, двинулись дальше. Коридор с расписанными стенами скоро кончился, и светляки степенно выплыли в длинный широкий зал, уставленный вдоль стен каменными фигурами крылатых львов. В неподвижных лапах статуй покоились глубокие чаши, в которых тускло отсвечивала какая-то жидкость. Ааронн остановил партию и осторожно подошел к ближайшей статуе, наклонился к чаше, принюхался.

– Масло, – сказал он, выпрямляясь. – Очень странно.

– Что странно? – спросил Зулин, во все глаза разглядывая львов.

– Нет запаха, – отозвался Ааронн, стягивая с плеча лук. – Оно не выдохлось и не прогоркло, оно такое, словно его залили час назад.

– Ну и что? Нервничать-то зачем? – пожал плечами Зулин. – Масло не кусается.

– Не факт, – буркнул Стив и взял топор наизготовку. – Иефа, меч достань. Нутром чую, сейчас начнется.

– Что начнется? – нервно спросила полуэльфка, и тут началось.

Масло в чашах вспыхнуло ярким оранжевым пламенем, которое начало расти вверх, выбрасывая длинные жаркие языки. Стив отработанным движением отпихнул Иефу к себе за спину и замер в боевой стойке. Зулин забормотал было заклинание, формируя огневик, но осекся, сообразив, что это глупо. Пламя гудело и металось, словно пытаясь выскочить из чаш, огненные щупальца тянулись все выше и, в конце концов, начали отделяться от источников, зависая в воздухе над статуями.

– К выходу, к выходу, не стойте на месте! – крикнул сэр Джон и даже попытался подтолкнуть спутников. Иефа шагнула из-за широкой спины дварфа, и на мгновение ей показалось, что статуи ожили и тоже взлетели. Она зажмурилась, а когда открыла глаза, поняла, что все гораздо хуже. Сгустки пламени, парившие над изваяниями, оформились в маленькие копии своих каменных родителей, и теперь хлопали крыльями, разгоняя волны горячего воздуха, и выпускали раскаленные когти.

– Воду, воду готовьте! – отчаянно крикнул Ааронн, и огненные сфинксы со всех сторон ринулись на партию. Иефа трясущимися пальцами распутала узел, державший флягу на поясе и с криком плеснула в сфинкса, метившего когтями в глаза. Струя воды разрезала его на две чернеющие половины, которые через секунду лопнули, засыпав все вокруг искрами. Иефа присела, уворачиваясь от огненных лап другого сфинкса, плеснула водой в третьего, попыталась облить четвертого, но промахнулась, задев лишь кончик хвоста… Партия рассредоточилась по залу, и уже никто, даже сэр Джон, не пытался продвигаться к выходу – было не до того. Во флягах заканчивалась вода.

Ааронн забился между каменных лап одной из статуй и принялся формировать водяные бомбы, которые взрывались, окатывая сфинксов водой. Те шипели, чернели и лопались, но из чаш тут же поднимались новые и новые, и воздух понемногу сгорал под ударами их огненных крыльев.

Иефа отбросила в сторону опустевшую флягу, в отчаянии плюнула в летящую бестию и бросилась плашмя на плиты. Под потолком взорвалась еще одна водяная капля, полуэльфка перекатилась в сторону и поползла, сама не зная куда. Рычал и ругался Стив, выкрикивал заклинания Зулин, но сетки из молний, магические стрелы и огневики не давали никаких результатов. Сфинксы падали из-под потолка на спину полуэльфке, та слепо отмахивалась мечом, понимая, что все это бесполезно. Пламя обтекало сталь и снова соединялось в гибкие когтистые фигуры. Дымилась одежда, пахло паленым волосом, и в голове полуэльфки тупо билась одна и та же мысль: "А на мне уже гореть нечему. Вот как хорошо. А на мне уже гореть нечему…"

В надежде хоть как-то прикрыть спину, Иефа попыталась пробраться к ближайшей статуе. У Ааронна, похоже, силы были на исходе, воды получалось все меньше, а огненные бестии наловчились уворачиваться от губительных капель. Сухой горячий воздух углями забивался в легкие, вызывая надсадный кашель. Иефа слепла от огненной сумятицы и ползла на ощупь. Недалеко от нее Стив вертел топором мельницу, выкрикивая самые страшные дварфские проклятия, какие только мог вспомнить. Иефа с трудом поднялась на ноги и неуклюже махнула мечом, отгоняя сфинкса, метившего когтями в дварфскую спину. Стив обернулся на движение и сшиб топором чашу. Масло выплеснулось на плиты, горящие капли попали полуэльфке на штаны, она захлопала себя по коленям, сбивая пламя, и тут Стив издал торжествующий рев, от которого у Иефы – будь они на своем месте – непременно встали бы дыбом волосы.

– Нашел! – исступленно орал дварф, сшибая все новые и новые чаши. – В плошках огонь тушите! В плошках! Ааронн! Плошки!

Партия ошеломленно застыла на секунду, глядя, как дварф неистово топчет горящее масло, и тут сфинксы начали исчезать. То тут, то там, словно кто-то задувал ожившие свечи, они исчезали с легким "пффф" и оставляли после себя еле заметный дымный след.

Ааронн вскочил на ноги, издав боевой клич, и начал посылать капли прямо в чаши. Иефа ожесточенно швыряла плошки на плиты и исполняла на черепках какой-то неведомый буйный танец, втаптывая в камень каждую искорку. Сфинксы перестали нападать и бестолково метались под потолком, некоторые возвращались к источникам, и там умирали, залитые водяной местью эльфа. Зулин безумным демоном скакал от статуи к статуе, круша все, что попадалось под руку, сэр Джон лязгал доспехами где-то впереди, а воздух редел и остывал. Через пять минут все было кончено.