Берегите бороду (СИ) - Лосева Александра Анатольевна - Страница 47

– Тихо ты, – сердито шепнул Ааронн. – Это я. Что случилось? Зачем тебе понадобилось убивать наш котелок?

– А… – Иефа вгляделась в пространство, освещенное неровным светом костра. Три темных силуэта как лежали, так и остались лежать на своих местах. – А разве ты не там?

– Я не там, я здесь. Зверь бродил по лесу и увидел, как ты ползешь, а потом целишься в котелок. Он протелепал Зулину, Зулин разбудил меня, а я решил выяснить, что случилось. Так что случилось?

– Гоблины наши случились, пять штук, и еще шаман. – Иефа перевела дух и перестала трястись. – Я хотела залить костер. В котелке воды осталось больше половины, я думала выстрелить и перевернуть.

– Зачем заливать костер? – шепотом удивился Ааронн.

– Чтобы они в темноте в вас не попали. Видно же вон как!

– Да нет там никого, все давным-давно за дубом сидят, на всякий случай. Пошли, только тихо. Где ты их видела?

– На том краю.

– Когда?

– Давно… – Иефа посмотрела на небо и с удивлением обнаружила, что времени прошло всего ничего. – Хотя нет, недавно, минут пять назад.

Ааронн кивнул и растворился в зарослях черемухи. Иефа посмотрела еще раз на с виду мирно спящий лагерь и последовала за ним. У корней дуба темень стояла кромешная, даже Иефе с ее полуэльфийскими глазами было ничего не видно. Поэтому первым делом Иефа наступила на хвост Зверю, пихнула в бок Зулина и споткнулась о Стива. В прочем, дварф не обратил на это ровно никакого внимания, видимо, военное положение обязывало. Иефа прижалась к шершавому стволу и замерла. Тишина была плотной, почти осязаемой, Иефа вдруг обнаружила, что ужасно громко дышит, и попыталась не дышать, но не получилось. Руки и ноги казались непропорционально большими и неуклюжими, все время мешали, путались, лезли, куда не надо. Лес с немым осуждением слушал, как пыхтит неуклюжая, нелепая полукровка, пытаясь пристроить выпирающие конечности за стволом тоненького деревца. Еще мгновение – молчал лес – и тебе отстрелят ногу. Или руку. Помнишь, один пожилой рыцарь с упоением рассказывал про стрелы с наконечниками в форме полумесяца? Иефа мотнула головой и попыталась успокоиться.

– Чего мы ждем? – сдавленно прошептала она, следя, чтоб голос не дрожал.

– Мы ждем, пока эти твари вылезут из кустов и нас резать пойдут, – неожиданным басом прошептал Стив над самым ее ухом. – Да ладно тебе, малявка, не боись, выдюжим. Ежели чего, на землю ложись и ползи подальше – я прикрою.

– Ползи ты сам… знаешь, куда?! – моментально вышла из себя Иефа и ощутила даже некоторый прилив сил.

– Да уж представляю…

– Тихо! – шикнул Ааронн. – Началось.

Кусты на противоположном конце поляны качнулись. Некоторое время ничего не происходило, а потом Иефа, осторожно выглянув из-за дерева, заметила темный холмик, который с едва слышным шуршанием двигался в сторону костра.

– Не стрелять, – одним губами произнес Ааронн.

Иефа стрелять не собиралась. Мыслимое ли дело – по живой мишени! Холмик замер на середине поляны, постоял так немного и вдруг будто развернулся, превратившись в плотную коренастую фигуру в плаще с капюшоном. Гоблин махнул рукой в сторону кустов и осторожно переступил ногами. На поляне появились еще двое и начали подкрадываться с боков.

– Твой левый, – шепнул Ааронн. – Мой правый. Зулин, на тебе шаман. Стив…

– Понял… – коротко выдохнул Стив и завозился.

– Стрелять по команде, когда выйдут на свет, – сказал Ааронн.

Гоблины приближались медленно, по шажочку, не издавая ни звука. Иефа заворожено следила, как бесшумно двигаются темные фигуры, и вдруг до нее дошло: "твой левый"! Это ей?! Ей?! Арбалет затрясся и заскакал в руках. "Твой левый", он что, с ума сошел, этот эльф?!

– Готовы, – сказал Ааронн.

Руки сами подняли арбалет, как учил Трор, когда-то очень давно, еще в прошлой жизни… А в мозгу колотилось: нет! Нет, я не могу! Ни за что на свете! Умру, а не выстрелю! Сумасшедшие, все сумасшедшие, мамочки, да куда ж меня понесло, проснуться бы!… Да уйдите, уйдите вы с этой поляны, милые, хорошие, ну что вам, жалко, что ли?! Нога "твоего левого" переступила невидимую линию, прочерченную отблесками угасающего костра, и весь он словно проявился – вышел на свет. Не смогу!

– Пли, – сказал Ааронн. Тренькнула справа тетива лука, Иефа зажмурилась и нажала спусковой крючок. Стало тихо-тихо, а потом мир взорвался.

Неведомая страшная сила отшвырнула Иефу далеко в сторону, на хлесткие ветки, что-то грохнуло, и в небо начал ввинчиваться пронзительный, доходящий до ультразвука визг. С диким ревом мимо пронесся Стив, смял в лепешку среднего гоблина и ринулся дальше, рыча и замахиваясь топором. "Твой левый" вертелся волчком, держась за торчащий из живота арбалетный болт, и надсадно визжал, и все не падал, а двигался в сторону Иефы пьяной прыгающей походкой. Из дальних кустов вылетел сгусток огня и взорвался, врезавшись в дуб. Дерево вспыхнуло, дохнуло невыносимым жаром, Иефа отползла и начала слепо шарить в траве, отыскивая арбалет. Страшно ревел Стив где-то впереди, Зулин выкрикивал непонятные слова, нелепо двигал руками и казался демоном в красном свете огня. Из его ладоней вырывались голубоватые вспышки, сплетались в узлы и летели на тот край поляны, и там грохотало и горело, неслись огненные шары, и пахло паленой шерстью. Иефа забыла про арбалет и потянула из ножен меч, и тут он оказался прямо перед ней, "ее левый", с торчащим из живота болтом и покрытой копотью мордой. Он дико скалил зубы и уже не визжал, а хрипел, и пузыри на губах лопались – большие и розовые. Иефа крикнула отчаянно и громко, попыталась заслониться бесполезным мечом, а он вдруг оторвал от живота страшную мокрую руку и потянулся к ней, и начал падать, и повалился на нее всем телом, и что-то горячее потекло Иефе в рукава, и он рявкнул ей прямо в лицо, от запаха помутилось в голове, а потом стало темно и тихо.

– Вот малохольные-то, – бурчал Стив, оглядываясь поминутно на неподвижные тела Иефы и Зулина и на хлопотавшего возле них Ааронна. – И подраться-то, как положено не дали, а туда же – в обморок! Хороши спутнички…

Драка закончилась до неприличия быстро. Того, первого, Стив даже не заметил, а оставшихся в кустах пришлось основательно по этим кустам погонять. Бегать Стив не любил, а потому разъярился до невозможности и все время неприлично ругался. В итоге и бегал-то зря. Только-только поймал одного, только-только на второго нацелился, а тот уже со стрелой в горле кувыркнулся. Занялся было шаманом, бойко пулявшим огненные шары, но тоже опоздал. Прилетела какая-то хрень мажеская – привет от Зулина, от кого же еще! – молниями шамана окутала – и все, и нет шамана, только тушка обугленная валяется. Из кустов на поляну вылез, а там тишь да гладь, гоблины мертвые лежат, дуб горит, Ааронн Зулина на плащ укладывает – сомлел Зулин, утомился. Скука!

Не увидев возле костра Иефы, Стив слегка обеспокоился и пошел шарить по кустам. Полуэльфка довольно быстро нашлась, вернее, нашлись ноги – все остальное скрывалось под мертвым гоблином, как-то уж очень неприлично навалившимся сверху. Стив, пыхтя, оттащил гоблина в сторону и нахмурился: полуэльфка не дышала и вся была залита кровью, и не понятно было, чья это кровь. Ее пальцы судорожно сжимали меч, а на лице застыло какое-то горестное недоумение, как у ребенка, которому пообещали праздник, а потом обманули. Стив подумал, что если она умерла, он не оставит в живых ни одного гоблина, ни одного кобольда в мире. В прочем, если ранена, тоже не оставит. Поднимать Иефу сам Стив побоялся, а потому кликнул Ааронна, и вдвоем они перенесли девушку обратно в лагерь, вернее, в то, что от него осталось. Меча из рук она так и не выпустила.

Ааронн хмурился и недовольно поглядывал на бездыханного Зулина, а на Иефу просто не обращал внимания. Только попросил Стива хворосту собрать и принести воды, из чего дварф сделал вывод, что все с их бардом в порядке, что она просто придуривается и "нервы показывает", и тут же разворчался и разбубнелся до крайности. Носить воду было лень, к тому же, ужасно противно болела обожженная и поцарапанная щека. Не зря же он, Стив, терпеть не мог шаманов и ненавидел бегать по кустам! Основательно политая водой Иефа моментально пришла в себя и тут же выставила перед собой свой смешной мечик, и глаза вытаращила, и вообще, вела себя как полная дура. Потом затряслась, спала с лица и попыталась снова свалиться в обморок. И свалилась бы, но тут Стив как раз открыл рот, что бы прокомментировать, пигалица зыркнула на него злыми глазами и падать в обморок передумала. Из вредности.