Я демон! Что это меняет? - Ткаченко Даниил - Страница 71

– У Ас’шаха очень необычные и опасные способности и чересчур много тщеславия, – рассказывал Кэс’садаш, вдоволь наоравшись на нас, после того как мы вернулись в домен. – С тех пор как у него появилось четыре хвоста, он не раз просился поучаствовать в Играх, но отец всегда ему отказывал.

– Почему? – Кэсс озвучила вопрос, вертевшийся у меня на языке. – С такими способностями Ас’шах быстро выбился бы в лидеры, а его победы увеличили бы влияние клана.

Кэс’садаш хмуро кивнул:

– Как и его личную силу. – Он повернулся ко мне. – Игры – это не только политика, но и способ отсеять слабых и возвысить перспективных бойцов клана. По правилам в них участвуют бойцы примерно одинаковые по силе, и тот, кто за отведенное время наберет наибольшее количество хвостов Голода, становится победителем. Это зависит не только от способностей демона, но и от простого везения. Можно вступить в Игры с четырьмя хвостами, а выйти с пятьюдесятью или не выйти совсем.

– Рулетка, – вставил я.

– Да. Поэтому опасно пускать в Игры демона, у которого в голове бродят мысли об отделении целого рода и основании собственного клана. Таким был Ас’шабрах – отец Ас’шаха. Он вышел из Игры с сотней хвостов и объявил, что отделяется. Кэс’садарг не мог позволить клану распасться и убил его. Из всего их рода оставили лишь самого младшего – Ас’шаха, чтобы сохранить для клана редкие способности, но вместе с ними Ас’шах унаследовал и бунтарский дух своего отца… Недавно он просился в приближающиеся Игры, но Кэс’садарг опять ему отказал, вот он и переметнулся к Сковывающим: они наши давние соперники и за возможность завладеть ценным заложником могли взять его к себе воспитанником, чтобы он участвовал в Играх.

– То есть он появится на Играх? – подбил я итог.

– Скорее всего. Сковывающим не хватало знаний про наши техники боя. С Ас’шахом у них возникает шанс победить…

– Его необходимо убить! – воскликнула Кэсс.

– Да, поэтому сейчас на совете клана я подниму вопрос о перевыборе кандидатов для Игр и предложу Казаасшаза: среди двенадцатихвостых только он может соперничать с Ас’шахом. Возможно, придется переизбрать и остальных…

– Но ты же не снимешь Заана?! Ксад, пожалуйста, мы столько занимались! Ты бы видел сегодня его Щит Жизни!

Кэс’садаш сердито зыркнул на сестру, но потом вдруг усмехнулся:

– А с Зааном Ас’шах не угадал. Видно, он рассчитывал сыграть на твоем упрямстве, сестренка, и уговорил выставить собственного игрока. Так ведь?

– Да, это была его идея. Ас’шах сказал, что так я докажу свою самостоятельность…

– А на самом деле он собирался скомпрометировать клан, вынудив его выставить слабого игрока, – жестко закончил за нее брат.

Кэсс сникла, а во мне закипела злоба. Неприятно, когда тебя вот так используют, да еще и выставляют слабаком.

– Не кипятись, Волчонок, у нас еще будет шанс отыграться! – заверил меня Демон. – Главное – на Игры попасть, а там мы найдем способ прорваться к этому щитоморднику!

– Я буду участвовать! – с вызовом заявил я Кэс’садашу.

– До Игр еще четыре дня, посмотрим, чего ты достигнешь на тренировках. В этот раз все будет гораздо серьезней, мы не можем позволить себе промахов в таком деле!

Кэс’садаш одарил нас с Кэсс еще одним сердитым взглядом и ушел на совет.

Мы с Кэсс остались в ее покоях одни и неловко молчали. Демоница остро переживала свою вину и явно стыдилась того глупого положения, в котором оказалась из-за своего упрямого стремления доказать старшим свою взрослость. Я же продолжал кипеть из-за того, что меня использовали и едва не выставили дураком перед всеми кланами демонов. И я опять потратил почти всю накопленную за эту охоту силу…

– Послушай, Кэсс, научи меня открывать порталы, чтобы я мог охотиться и возвращаться в домен сам.

Она вздохнула:

– Видимо, придется. Но сначала покажи, что у тебя было в руке на берегу Синего. Это было что-то необычное, какая-то странная магия.

– Всего лишь семечко. – Я довольно улыбнулся: все-таки девочка заинтересовалась, и нашу уловку можно повторить, момент подходящий.

– Семечко?

– Да, из другого мира. Оно в шерсти запуталось, а недавно я его нашел и решил подарить тебе.

– Из другого мира? Из него вырастет цветок?

Я опять улыбнулся, но теперь уже так таинственно, как только смог в волчьей маске.

– Это не простой цветок, а ночной лотос. По легенде того мира, он распускается только вблизи любящего сердца и цветет, пока любовь не угаснет. Если создать для семечка подходящие условия, то при приближении любящего сердца оно прорастет. Не хочешь попробовать?

У Кэсс засветились глаза. Хе-хе! А кто-то недавно говорил, что не верит в любовь!

– Вот это ты завернул! – восхитился внутри Демон. – Уважаю, сам бы лучше не придумал!

– Угу, это низко, обманывать так!..

– Да кто обманывает? Мы только поспекулируем немножко твоим чувством… для общего блага, – хохотнул Демон в ответ на реплику Светлого. – Тебе же не жалко? А мелкая убедится, что любовь существует. Тебе же бонус – привлек темную душу к свету.

– А вдруг она и правда влюбится?

– Ну ты даешь, Светляк! Разве тебе этого не хочется?

– Мы уйдем, ей будет больно…

– Тьфу ты! – Демон начал злиться. – Ты светлый, вот и не меряй демонов своей меркой. Поверь, она сама разберется, как ей лучше, и сама примет решение. Не расписывайся за нее – ты совсем другой.

– Так я пошел за новым семечком? – прервал я его нравоучения.

– А ты еще здесь, что ли?! – рыкнул Темный. – Мигом слетал! А ты, Светляк, иди, воркуй.

Пока я бегал к озеру, Светлый с Кэсс готовили для будущего «ночного лотоса» аквариум. Как пионеры в кружке юных натуралистов, они вдвоем искали подходящую емкость для воды. Увлеченная приготовлениями к таинству, Кэсс прекратила строить из себя недотрогу-наследницу и стала обычной девчонкой, суетилась, подыскивая достаточно красивую вазу для необыкновенного цветка, потом расплескала половину воды, пока левитировала из купальни огромный водяной пузырь. Так что когда я принес семечко, то обнаружил, что стою мокрый как сурок, а Светлый утверждает, что это ерунда и что он все равно хотел освежиться. Я чуть было не макнул его башкой в подготовленную широкую вазу с водой, но вовремя вспомнил, что башка-то у нас одна на всех, так что освежаться придется и мне.

– Все готово. – Кэсс возбужденно блестела глазами. – Ты семечко не потерял? Мне показалось, что оно у тебя выпало на берегу.

– Нет, я спрятал его в надежном месте, – заверил ее Светлый.

– Ага, в п… – грохнул Демон.

– Я туда класть не буду, – возмутился я.

– А я доставать, – еще больше возмутился Светлый.

– Вы вообще о чем? Я имел в виду пасть. Бва-ха-ха! – притворился белым пушистиком Демон.

Вот гад, наколол! Ну да ладно, я перенес матрицу семечка на язык, и Светлый выплюнул его на ладонь.

– Вот оно, целое и невредимое.

– Оно нематериальное? – с легким подозрением спросила Кэсс. – Какое сложное плетение!

– Это же ночной лотос! – не растерялся Светлый. – Квинтэссенция магии любви.

– Ааа…

В этот момент Кэсс выглядела такой растерянной и совсем юной, и ей это ужасно, ну просто дико шло! Так, что это я?

– Светлый, держи свои чувства в узде! Меня, между прочим, Сатти дожидается, а у Демона Клэр. Да, Демон?

– Да… – Как-то рассеянно он ответил. – Но трое – это супер!

Приехали! Хотя… Так, чьи это мысли? Совсем запутался, где из нас кто?

– Не шуми, а то Светлый вместо одного цветка целый сад наваяет.

Только тут я обратил внимание, что конструкт у меня на ладони стал светиться и наливаться силой, которая тонкой золотой струйкой вытекала прямо из моей груди. Светлый протянул руку к вазе и перевернул ладонь, конструкт соскользнул с нее и невесомой пушинкой спланировал на поверхность воды. Но золотая ниточка от моего сердца не оборвалась и продолжала вливаться в него – Светлый творил свою магию, а выглядело это… Как это выглядело, можно было судить по виду юной демоницы. Ее глаза бегали от семечка до моей волчьей морды и обратно и спрашивали: «Это правда? Она существует? Прямо сейчас? Здесь? Ты меня любишь?»