Я демон! Что это меняет? - Ткаченко Даниил - Страница 65

– Теперь заставь ее растечься по наружному слою и поджигай Истинным Огнем! – продолжала командовать Кэсс.

– Что, спалить столько силы?!

Но тут я увидел, что Кэс’садаш готовит Громобой – заклятие, принимающее форму шара, который лопается при соприкосновении с чужой аурой и производит направленный звуковой удар такой силы, что от него камень крошится. Если же такой попадет в тварное тело!..

Я выпустил энергию наружу, силой мысли удерживая ее рядом с аурой, и тут же понял, что такого тонкого слоя надолго не хватит. А-а-а, чтоб тебя! Активировав все энергоканалы, открывающиеся в ауру, я стал выкачивать последнее, что было в даре, – Кэс’садаш не шутил! Поджечь все это решил факелом из пасти: там было сразу четыре энергоканала, и я буквально выдыхал из себя энергию. Искра заклятия послушно разгорелась у меня на языке, я ярко представил, как от нее, словно по разлитому бензину, бежит волна пламени, и придал этой мысли силу приказа: «Воспламенись!» Вся энергия, разлитая по внешнему слою ауры, вспыхнула одновременно, а из моей пасти, как из огнемета, продолжал хлестать густо-фиолетовый огненный поток. Дыхание пришлось задержать, иначе я бы спалил себе легкие.

– Призывай! – закричала Кэсс.

Если бы я знал как! Или эти элементали похожи на бездомных кошек? Кис-кис, киса, иди, у меня есть для тебя колбаса «Любительская», из перемолотых шкур и хвостов – последнее достижение современной пищевой промышленности. Дешево, и мясом пахнет.

Я нервно хмыкнул, и вдруг на меня дохнуло мощью первозданной стихии. Языки Истинного Огня затрепетали, как от сильного порыва ветра, а потом пламя заревело, словно всасываемое в невидимую трубу – элементаль клюнул на приманку. И тут же рядом ка-а-ак жахнуло!

– Су-у-ука! – В Пламенеющей Защите напротив груди образовалась прореха, и в меня врезалась кувалда Громобоя, выбив из груди запасенный воздух. Дух огня, пожирающий мои запасы энергии, разъярился и взорвался яростным жаром, расплавляя камень под моими ногами. При этом сам я жара почти не ощущал – он весь сосредоточился на поверхности моей ауры и излучался наружу. Дыра в щите затянулась в мгновение ока, да и была она вовсе не такая большая, какую мог бы пробить Громобой Кэс’садаша; значит, элементаль все-таки помог.

Не успел я обрадоваться, как увидел, что старший демон готовит для меня новый подарок. Копье Мрака действовало как шприц, наполненный хаотическими энергиями Мрака и Хаоса: вонзаясь в ауру, Копье выплескивало в нее свое содержимое, которое ослепляло противника и перемешивало все энергетические слои. Колдовать, получив такой подарок, было уже попросту невозможно, а откинуть концы – вполне реально, так как процессы в ауре немедленно отображались и на состоянии тварного тела мага. А потом требовался сложнейший ритуал, чтобы вычистить эту гадость из ауры, и, само собой, я не хотел этим заниматься!

– Защищай, огонечек, защищай! А я тебе еще вкуснятины добавлю!

С этой отчаянной мыслью я стал выдавливать из дара последние капли силы, а Кэс’садаш уже замахнулся Ударом Боли. Если Копье Мрака действовало на ауру, то Удар бил по физическим чувствам. Ну и ясно, какое чувство должно было преобладать… Демон мерзко ухмыльнулся и послал Удар в меня. И тут же, как назло, элементаль доел жалкие остатки моей силы и собрался сваливать. От предчувствия близкой муки я вцепился в предательское создание мертвой ментальной хваткой и притянул его к себе:

– Врешь, не уйдешь!!

И я смог удержать духа стихии! Я это смог!

Элементалю пришлось защищаться от враждебного заклятия и защищать меня. Он играючи спалил Удар, но Кэс’садаш тут же приготовил новый, а мне уже нечем было кормить защитника. Резервы дара были полностью опустошены, и я не верил, что высшие демоны примут это во внимание: если ты слаб, то не имеешь права на жизнь – такова их мораль. Тем более в моем случае. Участники Игр защищали честь кланов, слабость игрока свидетельствовала о слабости клана. Неудачно выступившие кланы теряли уважение в мире демонов, а повторные проигрыши могли привести к нападению на их домены и поголовное уничтожение всех, кто там жил. И наоборот, постоянные лидеры имели наибольший вес в демоническом сообществе, к их мнению прислушивались, и их боялись. Поэтому я не мог надеяться на пощаду и знал, что если не отражу сейчас заклятие Кэс’садаша, то мне придет конец, причем весьма мучительный. И я вцепился в огневика хваткой бешеного питбуля, а тот вырывался-вырывался и вдруг обратил свою мощь против меня: окутал мое тело огненным покрывалом и стал поджаривать, как кусок буженины в фольге. От запредельной боли я стал перекидываться и… очутился в своем внутреннем мирке.

– Старшой! – заорал Джар, едва меня завидел. – Вот, старшой, мы уже приготовили Собирающую Звезду. – Он указал на пентаграмму, горевшую вокруг моего дара оборотня – сердца этого мира. Теперь она изменилась: фигуру будто вывернули наизнанку: лучи, вписанные во внешний круг, раскинулись за его пределами, расширяясь кнаружи, а не к центру фигуры, и между ними образовались еще лучи, так что пентаграмма превратилась в гектограмму. Круг, из которого исходили лучи, был заполнен рунными триграммами, образующими спираль, которая сужалась к дару оборотня. Над спиралью дрожал воздух и ощущалось направленное движение энергии. – Черпай и заставь этого дрянного стихийника поработать!

Я захохотал. Конечно, как я мог забыть о том, что часть силы из дара демона все время перетекала сюда? Теперь я могу воспользоваться этим неприкосновенным до сих пор запасом! Я бросился к своему дару, обнял его и проорал: «Защищай!» Мощный поток силы подхватил меня и вынес наружу, ударил в элементаля и вспыхнул от его огня. Этого оказалось более чем достаточно, чтобы сжечь заклятие Кэс’садаша, и чтобы обкормить огневика до икоты, и даже чтобы напасть на спесивого братца Кэсс самому!

– Ну что, потанцуем? – захохотал я, взмахами рук заставляя закручиваться огненные вихри вокруг себя. Пламя перестало быть фиолетовым, теперь оно горело агрессивным малиновым цветом с переходами в пурпур и кобальт. Огневик плескался в этом пламени и уже излучал не просто довольство, а прямо-таки горячую любовь ко мне. Он поглотил уже столько моей энергии, что стал похож на настоящий огненный смерч, закручивающийся вокруг моей ауры. – Что, огонек, нравится? Тогда… ату его!!!

И я вскинул руку в сторону Кэс’садаша, дополняя направляющий жест мысленным толчком. Элементаль ринулся вперед стоязыкой огненной пастью и поглотил старшего демона!

Но недаром же Кэс’садаш был сыном и гордостью своего клана – он успел призвать собственного защитника и устоял. Огневики схлестнулись, но потом, признав друг в друге сородичей, поискрили и разошлись. Мы с Кэс’садашем остались стоять друг против друга в пещере с раскаленными магическим огнем стенами. Кэс’сшео, тоже призвавшая огненного духа-защитника, держалась от нас на почтительном расстоянии.

– Наконец-то! Наконец-то ты доказал, что умеешь не только огрызаться, но и кусать! – внезапно произнес Кэс’садаш. – И не скалься так, меня тебе не одолеть. Восстанавливайся, тогда начнем заниматься серьезно.

И он преспокойно повернулся ко мне спиной и ушел.

Начнем серьезно?.. А до этого была разминка, что ли?!

Я так возмутился, что даже забыл, как только что мечтал убить ненавистного задаваку.

В чувство меня привел элементаль: мой НЗ иссяк, и огневик недовольно пыхнул огнем.

– Хватит тебе, обжора, и так все мои запасы слопал, а Кэс’садаша не поджарил как следует…

Я закрыл каналы, сберегая остатки энергии для себя, но огневик не исчез сразу. Жгучая боль опалила мне левую сторону груди, как раз там, где на матрице тела оборотня всегда появлялась пиктограмма волка. Внутренним взором я увидел, что теперь знак обрамлен языками пламени.

– Эй! Что это еще за фокусы?

Ответа не последовало – элементаль исчез.

Я повернулся к Кэсс:

– Мне нужно поохотиться.

– Да, идем.

В пещере для простых бригада ловчих как раз распихивала последнюю партию добычи по клеткам.