Я демон! Что это меняет? - Ткаченко Даниил - Страница 55

– А миску именную выдашь? – усмехнулся я.

– Без коврика!

Ну, вот и обустроились…

Глава 19

Коврик мне все-таки выделили вместе с целой комнатой или скорее чуланом, если судить по размерам. На каменных стенах сего помещеньица виднелись многочисленные царапины, пятна от подпалин и крови и прочие свидетельства пребывания здесь прежних «питомцев» юной натуралистки – наследницы клана высших демонов и моей хозяйки. Я сюда попал через портал: ни дверей, ни окон в этом каменном мешке не было, а свет излучала небольшая сфера, парящая под потолком. Вместо вентиляционных отверстий в стенах были вырезаны символы, отдаленно напоминающие руны, и около них ощущались многочисленные сквознячки, отчего воздух в моей каморке всегда оставался свежим и прохладным. Отхожего места тоже не наблюдалось, и я понадеялся, что к нему моя мелкая хозяйка догадается организовывать достаточно частые походы… особенно если она собирается кормить меня усиленно.

– Вообще-то это нам не нужно, – просветил меня Демон. – Как я понял, тела низших так сильно привязаны к их душе, что, когда мы ее пожираем, тварное тело распадается вместе с тонким и всасывается нашим Голодом.

– Круто! – Тут я прислушался к ощущениям своего тела. – А зачем тогда ты заморачивался с лишними отверстиями?

Демон несколько смешался.

– Ну, по привычке… Да и мало ли что, вдруг пригодится?!

– Да, я б не против сейчас пожевать что-нибудь типа жареного поросенка, ну или курицы на худой конец… А еще колы хочу. И пива…

– А я хочу пепси, – подал вдруг голос Светлый.

– Пепси?! Молчи там, извращенец! – гаркнули мы вдвоем с Демоном.

Ментоловый заткнулся, но слюна в моей пасти вдруг приобрела вкус пепси.

– Светлый, как ты это сделал?

– Захотел и сделал, – буркнул тот.

– А ведь точно!

Я немедленно представил во рту вкус шашлычка с острым кетчупом. Мм, блаженство! Черт! Забывшись, я чуть язык себе не откусил: на мгновение подумалось, что это кусок шашлыка. Печально… Я сглотнул вкусную слюну. Голод Голодом, а пожрать тоже не мешало бы.

– Эй, мелкая! – заорал я в потолок. – Я есть хочу!

Ошейник на мне сжался, перекрыв на минуту доступ воздуха, а потом отпустил.

– Наверно, еще не готово, – прохрипел я, потирая шею.

– Давай-ка зайди в дар, проверь, чем там наша троица занята? – подкинул мне Демон идейку от скуки.

Ну и то развлечение.

Я уселся на коврик под стенкой, нырнул в дар и оказался в моем маленьком мирке. Теплым одеялом укутало ощущение дома, полутьма с сияющим в центре даром оборотня успокаивала, мягко светящиеся линии пентаграммы равномерно и редко пульсировали в такт моему сердцу и обещали защиту и помощь. Мой личный рай. В качестве ангелов пока выступали трое воинственных духов, но втайне я надеялся протащить сюда кое-кого попривлекательней.

Джар, Мраау и Сай, как и в прошлый раз, сидели в углах треугольника, вписанного в пентаграмму, и медитировали. Мирок продолжал расти и раздвинулся от центра пентаграммы на несколько сот метров. Правда, это была всего лишь ровная черная поверхность, иссеченная горящими линиями и символами пентаграммы под куполом из пустоты… Смогу ли я когда-нибудь преобразовать свой мир, вдохнуть в него настоящую жизнь?

– Для начала преобразуй духов, смотри – они уже готовы, – подтолкнул меня Демон.

Ауру Мраау и Сая действительно сплошь облепили плетения Арнольда: Джар времени не терял и ревностно исполнял мое поручение. Интересно, а они знают, что происходит во внешнем мире?

– Конечно, знаем, повелитель, – муркнула Мраау, обернувшись ко мне. – Знания обо всем, что ты видишь, приходят к нам вместе с силой через твой дар.

– Ага, ясно. – Я посмотрел на так же облепленного плетениями Сая. – Готовы? – Они синхронно кивнули. – Ну, тогда поехали!

Я потянул из дара силу и перенаправил ее в них. Через несколько секунд после активации плетений ауры духов стабилизировались, энерготела больше не меняли очертаний, и каналы не плавали в них, как спагетти в кастрюле с кипящей водой. Мне б так! Я невольно вздохнул: энергосистема моего собственного тонкого тела по-прежнему нуждалась в наведении порядка. И тут меня осенило.

– Джар, Мраау, Сай, скажите, а как у вас получилось сохранить столько плетений неактивированными?

Духи удивленно переглянулись.

– Если их напитать рассеянной энергией и оставить в средних слоях ауры, они будут храниться там сколь угодно долго, – ответил Джар. – Только слой должен быть стабильным, чего нам, духам, сложно добиться. А вот маги учатся этому уже на первом курсе академии, – с некоторой ностальгией вспомнил он. И добил меня: – Поэтому им и удается плести сверхсложные заклятия: они складывают их из приготовленных заранее и переведенных в стазис частей конструктов.

Ё-птыть!

– Демон, а мы пытались сплетать зараз сразу все!

– Ничего, зато практика хорошая, пригодится, когда придется соединять сразу много плетений, – остудил он меня.

М-да, пригодится… Так, а что я там хотел-то? Ааа!

– Джар, теперь покажи остальным, как плести эти заклятия, и садитесь все трое их делать. Мне нужно сотни полторы… нет, две… нет, пусть будет три! Сможете столько держать в стазисе?

– Без проблем, – заверил меня Джар.

– А выйти наружу с этими плетениями вы сможете?

– Думаю, да. – Бывший школьный страж опять кивнул.

Отлично! Я потер руки. Вот и решилась проблема с одновременным производством нужного числа плетений Арнольда. Скоро я смогу модернизировать свою энергопроводящую систему, и она станет не хуже, чем у Саора!

Атмосфера этого мирка действовала на меня умиротворяюще и способствовала расслаблению, поэтому я прошел к своему дару и присел около него на пол в центральном круге, вписанном в пентаграмму. Дар освещал и грел меня, как инфракрасный излучатель; его тепло было настолько осязаемым, что вскоре я забылся и привалился к нему спиной. Джар и Мраау с Саем к этому времени уже заняли свои места в вершинах треугольника вокруг меня и начали плести заклинания Арнольда. Потом я уснул.

Я опять бежал по унылой серой равнине и опять был в образе волка. Только в этот раз долину между раскаленными скалами и ледяным океаном окутывал тяжелый сернистый смог. Все вокруг было затянуто едкими парами вперемешку с дымом от горящей травы, бежать было трудно, сбоку чувствовался жар и давление от выросших горных пиков. Сила Демона возросла, ему уже требовалось гораздо больше места, чем раньше, и потоки лавы с раскаленных утесов горячими рыжими языками неспешно, но неумолимо вползали в мою долину. Скоро они прижмут меня вплотную к берегу океана Светлого…

– Помоги мне, а я помогу тебе. – По зеркальной глади ледяного океана пробежала рябь.

– Что ты можешь в мире демонов? – Я отвернулся от океана и побежал дальше.

Впереди на равнину выполз особенно крупный лавовый поток, но я подумал, что успею миновать опасное место до того, как он вползет в океан…

– Заан!

Меня как будто дернули за саму сущность, за душу, и вырвали из сна.

– Какого!..

Передо мной открылся портал, невидимый поводок потащил вперед.

– Мелкая сучка!

Через мгновение перехода я оказался в просторной комнате за спиной моей малолетней госпожи. Кэс’сшео стояла перед широкой зеркальной пленкой, которая зависла перед ней в воздухе и отражала ее маленькую фигурку в платье из Тьмы и Огня. Надо признать, новое одеяние мелкой было весьма эффектным: Тьма окутывала тело демоницы до подмышек и тянулась следом за ней длинным шлейфом по полу, на подоле и шлейфе прихотливо извивались языки ало-золотого пламени. Иногда из огня выстреливали искры и проносились по всему платью, словно огненные кометы по ночному небу. В контрасте с ослепительно-белой кожей этот наряд смотрелся еще более странно. Девчонка приподнимала коготками невесомую чернильную дымку-ткань, заставляя огонь трепетать сильнее, вставала на носочки (весьма изящные ступни не портили даже длинные позолоченные когти и кое-где поблескивающие гладкие чешуйки), изгибалась, стремясь заглянуть за спину, – в общем, вела себя как вполне обычная земная модница. Да и выглядела она, как обыкновенная девчонка, разве что крылья за спиной и чешуя с когтями выдавали в ней нечеловека, ну и жутковатая улыбочка очень уж напоминала рану с мелкими осколками костей из-за слишком резкого контраста между алыми губами и алебастровой кожей лица.