Страстная бунтарка - Маккей Эмили - Страница 7

Этот человек меньше чем через неделю станет ее мужем. При мысли об этом ее сердце сжалось.

— Итак, что тут у нас? — спросила Уэнди. — Это стандартный документ, не так ли?

Она шутливо потерла ладони друг о друга, но мужчины этого не заметили. Рэнди посмотрел на Джонатана так, словно хотел о чем-то его спросить, но тот смерил его неистовым взглядом.

Уэнди перевела взгляд с одного мужчины на другого:

— Это ведь стандартный брачный договор, не так ли?

Прокашлявшись, Джонатан наклонился еще ниже.

— Вам не о чем беспокоиться. Все имущество, нажитое вами до брака, после его расторжения останется у вас. — Щеки Рэнди вспыхнули.

— Я имела в виду совсем не это.

Рэнди прокашлялся:

— Вам… э-э… не о чем беспокоиться.

— Это вы уже говорили. А как насчет него? — Она кивком указала на Джонатана.

— Договор соответствует моим требованиям, — напряженно произнес тот.

Этот ответ ее не устроил.

Не глядя в ее сторону, Рэнди еще больше покраснел. Джонатан, напротив, встретился с ней взглядом, отчего ее волнение усилилось.

— Вы не могли бы оставить меня одну, чтобы я ознакомилась с контрактом? — Мужчины не сдвинулись с места. — Позвольте мне прочитать контракт, — обратилась она к Рэнди, — или скажите мне, что Джонатан хочет от меня скрыть.

Рэнди вопросительно посмотрел на Джонатана, который, бросив на Уэнди яростный взгляд, отрывисто кивнул. Тогда Рэнди положил перед ней ее копию и перелистнул несколько страниц.

Пробежав глазами пункт договора, Уэнди начала читать его вслух, чтобы выразить свое возмущение.

— В случае аннулирования брака или развода двадцать процентов от имущества Джонатана Бэгдона, нажитого до брака, переходит к Гвендолин Лиланд.

Уэнди была слишком ошеломлена, чтобы продолжать читать. Она поочередно смерила мужчин яростным взглядом:

— Кому пришла в голову эта нелепая идея?

Рэнди поднял руки:

— Точно не мне.

— Но вы позволили ему включить это в договор. Вы спятили? — спросила она его.

В ответ юрист лишь пожал плечами, словно говоря: «А что я мог сделать?»

— Вы не могли бы оставить меня наедине с моим будущим мужем? — попросила она.

Рэнди поспешно удалился. Она не винила его. Он всего лишь выполнял безумную просьбу своего друга.

— Двадцать процентов? Вы спятили? — спросила она Джонатана.

— Послушайте, Уэнди…

— Я не возьму двадцать процентов!

— После двух лет брака со мной вы, возможно, будете думать, что заработали их.

Она раздраженно вздохнула:

— Я не возьму у вас ни пенни.

— Не забывайте, что в Калифорнии действует система совместной собственности. Если вы не подпишете брачный договор, то будете иметь право на половину того, что я заработаю, пока мы будем женаты. Это явно будет больше, чем двадцать процентов, о которых идет речь.

— Вы прекрасно знаете, что я выхожу за вас замуж вовсе не из-за денег!

Джонатан нахмурился:

— Я также знаю, сколько вы зарабатываете, и что на эти деньги вам будет трудно содержать себя и ребенка.

— У многих неполных семей доход примерно такой же, как у меня, и они справляются, — заметила она.

— Возможно, но у вас такой необходимости нет.

— Вы забыли о нашем вчерашнем разговоре, в котором я упомянула, что у моей семьи нефтяной бизнес? Поверьте мне, Джонатан, у нас с Пейтон все будет в порядке.

Уголки его губ поднялись в еле заметной улыбке.

— Нет, я не забыл об этом, но я также знаю, что вы чертовски упрямы и не станете просить денег у своих родных.

Тут он прав. К своей семье она не стала бы обращаться за помощью.

— Но тем не менее вы решили, что сможете уговорить меня взять двадцать процентов вашего имущества?

— Нет. Я надеялся, что вы подпишете контракт, не обратив внимания на этот пункт.

В это нетрудно поверить. Он достаточно самонадеян, чтобы думать, что ему удастся подобный трюк.

— Даже если бы я подписала контракт, я все равно не взяла бы этих денег. — Она произвела подсчет в уме. — Это же десятки миллионов долларов. — Определенно больше, чем ее трастовый фонд, который составляет всего восемь миллионов. — Я не возьму у вас этих денег, и точка.

Джонатан небрежно пожал плечами:

— Для меня это капля в море.

— Это пятая часть моря. В ней много капель. — Уэнди медленно выдохнула. — Вы привыкли, чтобы все делали так, как хотите вы, не так ли? Любите командовать и держать все под контролем?

Он поднял брови. Очевидно, удивился, что она сказала это вслух.

— Когда речь идет о работе, меня это устраивает, — продолжила она. — Вы мой босс. Но как только мы поженимся, за пределами этого офиса вы перестанете мной командовать. Даже несмотря на то, что наш брак будет ненастоящим.

— Уэнди, я не…

— Неужели вы не понимаете? — перебила его она. — Если бы я хотела бездельничать и позволять другим заботиться обо мне всю оставшуюся жизнь, я бы не уехала из Техаса. Мне нравится самой себя обеспечивать. Я выросла в богатой семье и поняла, что одни деньги не смогут сделать меня счастливой. Также я не смогу стать счастливой, находясь рядом с кем-то, кто будет постоянно пытаться меня контролировать. Итак, либо вы исключаете из договора этот пункт, либо я отказываюсь выходить за вас замуж.

В течение долгого времени Джонатан сверлил ее суровым взглядом. Уэнди стойко держалась. Она понимала, что если уступит ему сейчас, то проиграет. Кроме того, она слишком привыкла к устрашающим взглядам своего отца и дяди Хэнка, чтобы на нее это подействовало. В конце концов она даже улыбнулась:

— Можете перестать так на меня смотреть. Это бесполезно.

Его губы дернулись, и, в конце концов, он неохотно кивнул, словно сохранить свои деньги было чем-то оскорбительным.

— Есть еще кое-что, что вам следует знать.

— Говорите.

— В случае моей смерти все мое имущество достанется вам с Пейтон. — Уэнди открыла рот, чтобы возразить, но он предупреждающе поднял руку: — Вносить изменения в этот пункт я не собираюсь.

— А как насчет вашей семьи? — Она знала, что у него есть родственники, но он редко их навещает.

Его глаза потемнели, лицо стало непроницаемым.

— Если я умру, пока мы будем женаты, часть моего имущества пойдет на благотворительность, а все остальное достанется вам.

В течение нескольких секунд Уэнди пристально смотрела на него. А она-то думала, что это у нее сложные отношения с родственниками!

— Хорошо, — мягко ответила она. — В таком случае нам с Пейтон придется следующие два года хорошо о вас заботиться. Следить за тем, чтобы вы принимали витамины. — Она улыбнулась, но ответной улыбки не получила. — Теперь, когда все улажено, я пойду скажу Рэнди, что он может защитить своего клиента.

Уэнди уже была у двери, когда слова Джонатана заставили ее остановиться.

— Я не хочу, чтобы вы в меня влюбились.

Не снимая руки с дверной ручки, она повернулась и удивленно подняла брови:

— Прошу прощения?

— Я не хочу, чтобы за год или два, что мы проведем вместе, вы вообразили себе, будто влюбились в меня.

Сдержав смех, она вгляделась в его лицо, но не увидела на нем никаких признаков веселости. Напротив, он выглядел серьезным.

— Почему? Потому что вы так очаровательны, что я, постоянно находясь в вашем обществе, не смогу в вас не влюбиться? — Джонатан никак на это не отреагировал, поэтому она продолжила: — Этот вопрос существует отдельно от денежного или мне в качестве компенсации за разбитое сердце полагаются миллионы долларов?

Его губы снова дернулись, но Уэнди не смогла понять, подавил он улыбку или раздражение.

— Это два разных вопроса. И я не шучу.

Она не увидела в его взгляде привычной для него самоуверенности. Только тревогу за нее.

— Дайте угадаю. Вы не принадлежите к числу тех мужчин, которые верят в любовь.

Ей было несложно такое представить. Джонатан может испытывать сексуальное желание. Он доказал ей это вчера, когда поцеловал ее. Но любовь — это что-то совсем другое.