Живым или Мертвым - Клэнси Том - Страница 7

Тогда-то Дрисколл и заметил, что выбрал не ту цель. Парень отрастил огромную бороду, но ему явно только-только перевалило за тридцать, а до сорока было еще далеко. «Не того поймал», – подумал он и выругался сквозь зубы. Видно было, что придурок еще ничего не понимал. Он тряс головой, пытаясь прийти в себя, но даже молодость и сила не могли помочь ему восстановить контроль над положением.

Возле боковой стены Дрисколл углядел движение – какая-то тень зашевелилась на фоне камня. И двигалась она не к ним, а куда-то в сторону. Дрисколл вбросил пистолет в кобуру, обернулся к Тейту, указал на лежавшего – свяжи – и, вновь надвинув на глаза очки, взглянул на движущуюся тень сквозь прицел «M-4». Еще один бородатый придурок. Палец привычно лег на спусковой крючок, но Дрисколл повременил с выстрелом – просто из любопытства. В десяти шагах за спиной мужика стоял прислоненный к стене «AK-47». Взрыва гранаты он не мог не слышать и, конечно, понял, что происходит, но непохоже было, чтобы он намеревался кинуться к оружию. «Удрать, что ли, решил?» – подумал Дрисколл. Он на мгновение отвел взгляд от человека и взглянул туда, куда тот направлялся. Так и есть – углубление в каменной стене футов пять шириной. Он вновь посмотрел на придурка через прицел и только сейчас заметил, что у того в правой руке граната. 40-миллиметровую гранату от гранатомета «РПГ-7» ни с чем не спутаешь, а о том, что местные используют эти боеприпасы вместо ручных гранат, он уже слышал.

«Не торопись, чувак», – подумал Дрисколл и навел перекрестие прицела на его ухо. Пока он целился, парень отвел руку назад, чтобы снизу метнуть гранату. Выпущенная Дрисколлом пуля калибра 5,56 мм вошла ему между верхним краем уха и глазом. Его голова дернулась, и он осел на пол, но граната уже успела вырваться из его ладони и, кувыркаясь, полетела в сторону прохода или ниши – что там темнело в стене?

– Граната! – заорал Дрисколл и кинулся ничком на пол.

Ба-бах!

Дрисколл поднял голову.

– Перекличка!

– Тейт в порядке! – отозвался первый голос. Тут же подключился Янг и все остальные.

Граната, как выяснилось, ударилась о стену, подкатилась к нише и там взорвалась, оставив в земле яму размером с большой мяч, каким дети играют на пляже.

Дрисколл снял наконец-то очки ночного видения и вынул фонарь. Включил его и повел лучом вокруг. Здесь, несомненно, размещался командный пункт. Книжные полки. Даже ковер на полу. В подавляющем большинстве афганцы, с которыми ему приходилось встречаться, были, в лучшем случае, полуграмотными, ну, а здесь он видел перед собой книги и журналы, среди последних оказалось немало изданий на английском языке. На одной полке, заполненной не до конца, стояли книги в кожаных переплетах. Одна была особенно заметна – зеленая кожа, золотое тиснение! Дрисколл раскрыл ее. Это оказался многоцветный манускрипт – да не отпечатанный в типографии, а написанный разноцветными чернилами рукой давным-давно усопшего писца. Книга была старой, вернее, старинной. Каждую страницу, испещренную строками арабской вязи, обрамлял орнамент из золотых листочков. Скорее всего, это был список священного Корана; ни год, когда он был сделан, ни тем более возможную стоимость книги угадать было нельзя. Но она, несомненно, была дорогой. Дрисколл взял ее с собой. Вероятно, парни из шпионского ведомства заинтересуются. К тому же, в Кабуле сидело несколько человек из Саудовской Аравии – старших офицеров, обеспечивавших поддержку специальных сил и армейской разведки.

– Так! Все зачищено. Питерсон, зашифруй и передай, – скомандовал по рации Дрисколл, обращаясь к связисту. – Цель занята. Девять единиц успокоены, две взяты живыми. Своих потерь, пострадавших нет.

– Но и под елочкой ничего нет, а, Санта? – вполголоса сказал ему сержант Янг. – Черт возьми, этот, последний, подошел бы как нельзя лучше. Я думаю, что он-то все продумал, прикинул, как надо.

Да, еще одна скважина пробурена впустую. И сколько уже таких скважин понаделали специальные силы… Но такова сама природа специальных операций.

– Я и сам так думаю. – Дрисколл повернулся к пленному. – Эй, придурок, как тебя звать? – Ответа не последовало. Возможно, грохот и вспышка на самом деле повредили ему вестибулярный аппарат. И, кажется, он до сих пор не понял, что с ним могло случиться и кое-что похуже. Куда как хуже. С другой стороны, когда он попадет в лапы следователям…

– Хорошо, парни, давайте-ка обшарим эту дыру как следует. Ищите компьютеры и всякую прочую электронику. Переверните все вверх дном. Если что покажется интересным – тащите с собой. А кто-нибудь один пусть присмотрит за нашим другом.

Для обеспечения этой операции все время стоял наготове «Чинук», и, может быть, они уже через час будут в воздухе. Черт возьми, как же ему хотелось оказаться в сержантском клубе Форт-Беннинга и опрокинуть кружечку «сэма адамса», но этого удовольствия придется ждать еще дня два – в лучшем случае.

Свободные солдаты вернулись к выходу из пещеры, чтобы устроить там оборонительный периметр и вести наблюдение, а Янг и Тейт принялись обыскивать туннель. Они нашли какие-то мелочи, несколько карт, еще что-то, а вот вожделенного клада, на который вполне можно было рассчитывать, пока что не было. Но, как бы к парням из разведки ни относиться, они неплохо умели делать конфеты из, казалось бы, самого настоящего дерьма. Обрывок бумаги, рукописный Коран, фигурка, нарисованная красным мелком – с такой вот ерундой разведка, случалось, делала чудеса, вот почему Дрисколл старался не полагаться на случай. Нужного человека захватить не удалось, и это был страшный стыд, но не исключено, что в барахле, оставшемся после этих придурков, найдется ниточка, которая может привести куда-нибудь еще. Собственно, так и делаются эти дела. Впрочем, Дрисколл мало задумывался об этом. Эти вопросы не входили в его должностные обязанности. А они определялись его ВУС – военно-учетной специальностью, и деньги ему платили за совсем другие вещи. Поставьте ему и другим рейнджерам четкую задачу, а над всякими «как» и «почему» пусть ломают головы другие.

Посвечивая себе фонарем, Дрисколл отправился в самый конец пещеры, к нише, которую тот придурок так стремился подорвать. Она была размером с хороший стенной шкаф, может, самую малость побольше, с низким потолком. Дрисколл присел на корточки и заглянул туда.

– Нашел чего? – осведомился, подойдя сзади, Тейт.

– Стол с песочной крепостью и деревянный патронный ящик.

На листе толстой – в три четверти дюйма – фанеры площадью примерно два на два метра возвышались сделанные из пропитанного чем-то клейким песка и папье-маше горы, по которым тут и там были разбросаны похожие на коробки здания. Выглядел этот макет, словно кадр из документального фильма о Второй мировой войне или пособие-диорама для начальной школы. Отличная, между прочим, работа. Обычно, как увидишь что-нибудь подобное, сразу ясно, откуда руки растут у того, кто лепил. Местные придурки предпочитают царапать свои планы на земле да молиться, вместо того чтобы как следует взяться за дело.

Изображенная местность была незнакома Дрисколлу. Вообще-то, она могла располагаться где угодно, но, черт возьми, такой пересеченный рельеф вполне мог находиться в этих местах, где ровной площадки днем с огнем не найдешь. Но никаких ориентиров не имелось. Ни дорог, ни домов. Дрисколл взялся за угол стола и приподнял. Увесисто. Фунтов восемьдесят. Вот и решена одна проблема – не могут они тащить такую тяжесть по горам. Тем более что она повела бы себя, как воздушный змей или дельтаплан какой-нибудь. Ветры на этой высоте чертовски сильные, и фанеру наверняка унесет порывом, и хорошо еще, если при этом никто не погибнет или не покалечится. Уронить макет, значит, в лучшем случае, повредить какую-нибудь его важную часть, а вероятнее – вообще разрушить его.

– Ладно, измерь эту штуку и приготовь несколько кусочков, чтобы взять как образцы. Когда Смит закончит делать портреты жмуриков, пусть идет сюда и снимает эту штуку, – приказал Дрисколл. – Сколько у нас флэш-карт?