— Я не могу допустить, чтобы моим спутником был никчемный торговец. Не вздумай сказать мне, что так и позволишь украсть твою сделку и сбежишь, поджав хвост.

Если вспомнить, что, с точки зрения Хоро, это и была доброта, Лоуренс мог ответить лишь одно.

Взяв ее за руку, он поднялся на ноги и вытер с ее лица остатки слез.

— Твоя доброта меня тоже пугает.

Лоуренс был не уверен, обзовет она его за это дурнем или нет.

Ибо невозможно понять, что на уме у волчицы, истории о которой передаются из поколения в поколение.

От резкого вставания у Лоуренса чуть кружилась голова.

Лишь немногое могло помешать Хоро высказать все, что у нее на уме.

— …Ну, так как ты будешь возвращать свои деньги? — взгляд Хоро был холоден и пронзителен, он без слов говорил, что выбора у Лоуренса нет.

И все же Лоуренсу захотелось пошутить.

Ведь в глазах Хоро пряталось смущение.

— Забудь о прибыли. Я бы предпочел, чтобы ты вернула мне мои поводья.

— Дурень, — объявила Хоро и, хлопнув Лоуренса по и так распухшей щеке, отодвинулась. — Неужели ты думаешь, что я когда-нибудь это позволю?

Лоуренсу хотелось кататься по полу от боли, но, судя по тону Хоро, ее это абсолютно не волновало.

Хоро крутанулась, словно демонстрируя роскошный хвост Мудрой волчицы из Йойтсу, затем оперла руку о бедро и оглянулась на Лоуренса через плечо.

— Если я в тебя влюблюсь, мне будет неудобно.

Лоуренс никогда не забудет эту озорную улыбку.

Хоро хихикнула, и ее русый водопад волос закачался.

Глупый был разговор.

Глупый, что есть то есть, подумал Лоуренс.

— Да уж наверно, будет, — произнес он.

— Мм.

Лоуренс и Хоро вышли из комнаты.

Они держались за руки, и, хотя никто из них не делал этого нарочно, их пальцы переплелись.

Предыдущая
48/48