Волчица и пряности (ЛП) - Хасэкура Исуна - Страница 40

Но с тех пор, как он познакомился с Хоро, гораздо чаще ему снился кошмар, в котором ему приходится оплачивать счет за чужую еду.

— Ты зарабатываешь вполне достаточно, чтобы платить, — огрызнулась Хоро, забираясь на кровать напротив кровати Лоуренса.

Они словно притворялись, что ссорятся.

— Да, задним числом можно судить. Если бы мы не заработали прилично в Кумерсоне, ты бы в буквальном смысле пожирала мое состояние.

— Пфф. Разве не говорит пословица: «Уж если ты ешь яд, то можешь съесть всю тарелку»? Если до такого дойдет, я просто проглочу и тебя тоже, — Хоро картинно облизнула губы, глядя на Лоуренса голодными глазами.

Он уже сто лет знал, что все это лишь притворство.

Но что-то еще пряталось за этой картиной — теперь он это понимал до боли отчетливо.

Где-то, в каком-то месте связь между ними разорвалась. Печально, но все же не настолько печально, чтобы быть нестерпимым.

Самое печальное то, что все это происходило по вине злого бога.

— Готов поспорить, так и будет. Так. Когда мы вернем книги, что ты хочешь на ужин? — поинтересовался Лоуренс.

Хвост Хоро взметнулся, на губах появилась неприятная улыбка.

— Там будет видно.

По крайней мере их разговоры были такими же занятными, как и всегда.

Глава 4

Вскоре после полудня на следующий день Лоуренс и Хоро вышли с постоялого двора, сказав Арольду, что идут к Риголо, но скоро вернутся.

Вряд ли за короткое время их отсутствия решение Совета будет оглашено, но возможность такая была. Арольд безмолвно кивнул, не сводя глаз с огня в очаге.

Лоуренс с Хоро вышли в город и вновь оказались на его узких, тесных улочках.

В отличие от прошлого раза, луж практически не было — как и разговора.

Хоро вновь и вновь спрашивала о подробностях сделки, которые она давно уже поняла, просто чтобы показать свою чуткость.

— Ну что ж, похоже, все идет хорошо, — наконец произнесла она.

Одна из тех луж, где Лоуренс в прошлый раз галантно протягивал Хоро руку, чтобы помочь перепрыгнуть, исчезла. Вместо нее была яма, вырытая, возможно, каким-нибудь юным озорником; уровень воды в ней был ниже, впрочем, ее все равно можно было назвать лужей.

Так что для Лоуренса это была единственная возможность вновь протянуть Хоро руку, которую та и приняла, прежде чем перепрыгнуть яму.

— Да, все хорошо. Даже слишком хорошо, — ответил он.

— Ты в прошлом уже много раз обжигался, — заметила Хоро, вызвав у Лоуренса улыбку.

Страх его был вызван, главным образом, громадностью прибыли, которая ожидала его по ту сторону сделки.

Он не считал, что Ив заманивает его в ловушку; да и вообще, поставить умную ловушку достаточно непросто.

Они берут деньги в долг, покупают на них меха, потом продают дороже — все.

Если только покупка и продажа пройдут успешно, тревожиться просто не о чем.

Если Ив пытается затянуть его в какую-то ловушку, например, ограбить его на полпути, она бы не предложила воспользоваться для перевозки лодкой.

Река была более важным торговым путем, чем дорога, и по ней сновало множество судов.

Ограбить кого-то на реке так, чтобы никто не заметил, было практически невозможно.

Похоже, беспокоиться действительно не о чем.

— Напомни, сколько тысяч стоит мое тело?

— Мм, около двух тысяч.

Правильнее было бы сказать, что эти деньги принесло имя рода Ив, а вовсе не тело Хоро.

— Ох-хо. Интересно, сколько вина можно купить на эти деньги?

— Невероятно много, причем самого лучшего.

— И ты собираешься забрать эти деньги и прибыль, да?

Хоро требовала свою долю, и Лоуренс искренне намеревался ей эту долю дать.

— Если все пройдет хорошо, я куплю тебе столько вина, сколько ты захочешь.

Хоро хихикнула.

— Тогда я захочу… — начала она, но тут же поспешно захлопнула рот.

Мгновение замешательства — и Лоуренс понял, что она собиралась сказать.

«Тогда я захочу столько, чтобы оставаться пьяной всю жизнь».

Но то была неосуществимая мечта.

— Тогда я захочу… столько, чтобы меня стошнило еще до того, как я опьянею, — произнесла наконец волчица Хоро Мудрая.

Бродячий торговец Лоуренс просто не мог упустить такую возможность.

— Что? Ты проиграла то состязание пьянчуг?

— Да… Ну, это же вполне естественно. Подумай сам. Моя соперница была, конечно, не так красива, как я, но все же более-менее ничего — и она влила себе в брюхо столько вина, что все лицо стало красным, а щеки раздулись. Когда я, Мудрая волчица, увидела, какое позорное зрелище тоже вскорости буду представлять, я просто не смогла сдержать проглоченного.

Вне всяких сомнений, они обе представляли собой «позорное зрелище», но пустое оправдание Хоро было настолько в ее стиле, что Лоуренс не удержался от смеха.

Хоро скрестила руки на груди и скорчила кислую мину. Была в ней какая-то невинность девчонки-сорванца.

Какой веселый получился бы разговор, если бы он не был притворством с первого до последнего слова.

— В любом случае, ты, похоже, спиртное обожаешь, несмотря на проигрыш, — заметил Лоуренс.

На что Хоро ответила:

— Ты, как всегда, редкостный дурень.

Когда они добрались до дома Риголо, его самого там не оказалось.

Встретила их Мельта в своем обычном монашеском одеянии.

— Быстро вы их прочли, — произнесла она. — У меня месяц уходит всего на одну короткую историю.

Похоже, она говорила не из смирения, а скорее из робости; ее улыбка светилась добротой.

Лоуренс не мог не заметить, что, пока Мельта брала ключ из ящика стола Риголо и впускала их, Хоро ни разу его не пнула.

— Господин Риголо просил передать, что если вам понадобится еще что-то, не стесняйтесь одолжить, — с этими словами Мельта открыла дверь в подвал с архивом и зажгла восковую свечу.

— Что-нибудь еще хочешь почитать? — спросил Лоуренс у Хоро. Та неопределенно кивнула.

— В таком случае походи, осмотрись. Как бы ни ценны были книги, печально, когда они остаются непрочитанными, — сказала Мельта.

— Большое спасибо, — улыбнулся Лоуренс и опустил голову в поклоне.

Похоже, добросердечие Мельты было ее природным даром, вовсе не результатом ее монашества.

— Должна сказать, книги, которые вы позаимствовали, были написаны дедом Риголо, потому в них современный язык. А некоторые из более старых книг написаны в древнем стиле, их читать может быть трудно.

Хоро кивнула на слова Мельты, потом взяла у нее свечу и медленно углубилась в хранилище. Лоуренс сомневался, что там действительно было что-то, что Хоро желала прочесть; видимо, она просто хотела убить время.

Их танец на постоялом дворе, возможно, тоже был чем-то в этом роде.

Даже все понимая, им вполне можно было насладиться; и Хоро надеялась, что они смогут расстаться с улыбками на устах.

Но Лоуренс знал, что это невозможно.

— Ээ…

— Да? — Мельта провожала взглядом свечу в руке уходящей Хоро, но обернулась на голос Лоуренса.

— Не хочу показаться бесцеремонным, но могу ли я тебя попросить показать мне сад господина Риголо?

Сумрак архивной комнаты пестовал в голове Лоуренса мрачные мысли, и он уже начал сам себя пугать.

Мельта, однако, не выказала ни намека на беспокойство.

— Уверена, цветы в саду будут рады тебя видеть, — ответила она с улыбкой, сияющей, точно восковая свеча.

— Хоро, — позвал Лоуренс, и голова волчицы высунулась из-за книжного шкафа. — Смотри, осторожнее с книгами.

— Знаю, знаю.

Мельта добродушно рассмеялась.

— Все хорошо. Смею заверить, господин Риголо с ними гораздо хуже обращается.

Лоуренс более-менее чувствовал, что так оно и есть. Предупредив Хоро, он позволил Мельте отвести его из подвала обратно на первый этаж.

Он с нетерпением ждал, когда сможет посмотреть спокойно на освещенный сад, не думая ни о чем таком.

— Не желаешь что-нибудь выпить?