Волчица и пряности (ЛП) - Хасэкура Исуна - Страница 23

Ив смотрела в пол, но на эту нарочито деловую реплику Лоуренса приподняла голову и ухмыльнулась.

— Я бы так жить не смогла. Тронулась бы умом, точно тебе говорю.

Лоуренс столь сильных эмоций такого рода не испытывал, но чувства Ив понимал.

Торговцы думали о прибыли примерно так же часто, как дышали.

— Ну что, слышал о заседании? — глаза Ив стрельнули из-под капюшона. Арольд кинул на нее нескрываемо мрачный взгляд. Ив отвернулась.

Лоуренс улыбался, но под улыбкой уже появилось лицо торговца.

— Похоже, оно закончилось, — ответил он.

Разумеется, Ив никак не могла знать, правду он сказал или нет; скорее всего, сейчас она как раз обдумывала его слова.

Это если исходить из того, что у нее не было сведений из других источников. Если они были, то слова Лоуренса могли сказать ей очень и очень многое.

— И каково решение? — спросила она.

— К сожалению, настолько далеко мы не зашли.

Ив глядела на него в упор из-под капюшона, как ребенок смотрит на песочные часы в ожидании, пока весь песок пересыплется; но, похоже, она пришла к выводу, что от продолжения гляделок ничего нового не вызнает.

Она отвела взгляд и глотнула вина.

Пора было переходить в наступление.

— А ты что-нибудь слышала, Ив?

— Я? Ха! Он мне не доверяет совершенно. А вот доверяю ли я тебе… хмм. Неужели эти слова вправду вышли из моего рта?

— Вполне может быть, — ответил Лоуренс.

Если Совет действительно принял решение, могли бы быть и еще люди, кому оно было известно и чьи языки длиннее. Если это решение не из тех, что приносят прибыль торговцам-чужакам, никому не будет вреда от его разглашения.

Изначально заседания Совета устраивались исходя из того, что их решения должны быть публичными.

— Но что меня беспокоит… — начал Лоуренс.

— Мм? — Ив скрестила руки и взглянула на него.

— …так это зачем вообще ты повела разговор в эту сторону, Ив

Лоуренсу показалось, что Арольд улыбнулся.

В разговорах торговцев интересы и мотивации их участников всегда скрытые, нечеткие.

— Ты подошла к делу прямо, без экивоков. Либо у тебя есть какие-то немелкие дела, связанные с этим вопросом, либо у тебя сорвались какие-то переговоры.

Трудно себе представить, чтобы женщина имела такое железное самообладание.

Хотя нет — если эта женщина торговец, она просто обязана иметь такое самообладание.

— Я как все, — ответила Ив. — Я хочу узнать, как превратить это все в большую прибыль. Только и всего. Что тут еще может быть?

— Возможно, ты пытаешься избежать крупного убытка.

Лоуренс припомнил рубинхейгенскую историю.

Даже если столь колоссальный убыток можно понять умом, представить его себе совершенно нереально, если только не испытаешь на собственной шкуре.

— У человека два глаза, но это не помогает ему следить за двумя вещами сразу. Хотя, думаю, в некотором смысле ты прав насчет того, что я хочу избежать убытка.

— Что ты имеешь в виду?.. — поинтересовался Лоуренс. Ив поскребла в затылке.

Арольд наблюдал за ними, улыбаясь в густую бороду. Лоуренс и Ив походили на старых друзей-партнеров.

— Я торгую каменными статуэтками.

— Святой Девы-Матери?

В голове у Лоуренса всплыл образ статуи в доме Риголо.

— Ты видел, у Риголо есть одна? Она из порта Кербе на западном побережье. Я покупаю их там и продаю здешним церковникам. Это и был мой хлеб. Поскольку я всего лишь перевожу и продаю камень, прибыль невелика, но когда статуэтку благословляет Церковь, она уже куда дороже. Язычники здесь сильны, и когда через город проходит северная экспедиция, с ней появляется множество людей, которые желают приобрести статуэтки.

То была загадочная алхимия Церкви. Как в Кумерсоне восторг толпы и жажда наживы привели к умопомрачительному взлету цены пирита, так и чувства верующих легко обращались в деньги.

Этого было вполне достаточно, чтобы Лоуренсу захотелось тоже попробовать.

— К несчастью, этих доходов я не вижу, но зато перевожу приличное количество. Но все это рассыпалось, когда северную экспедицию отменили. Я на собственной шкуре испытала, что никто не вышвыривает тебя на улицу так быстро, как Церковь.

Трудно было представить себе большую трагедию, чем трагедия человека, вложившего все свое состояние в тяжелые, неподатливые статуэтки.

Стоимость перевозки возрастет. Стоимость продажи имеет свой предел. Если Ив взяла денег в долг, чтобы приобрести больше статуэток, ее дела могут быть совсем плохи.

Лоуренс не думал, что торговец уровня Ив вложил бы все свое состояние в один товар, так что едва ли ей грозило полное разорение — но удар был серьезный.

Едва ли следовало удивляться, если с досады она решила прибегнуть к каким-то сомнительным и рискованным операциям.

— Я слышала, на юге влияние Церкви падает. Я давно уже подумываю, что пора прекращать грузить свои товары на тонущий корабль. Я решила, что одна крупная сделка напоследок — а потом передых.

Судя по этой фразе, передых не получится, если она сперва не осуществит крупную сделку.

— Так что вот, — продолжила Ив. — Мы как раз говорили, что если мне удастся сорвать хороший куш, можно будет отправиться на юг.

Лоуренсу не было нужды спрашивать, с кем это она говорила.

Сидящий рядом с ней Арольд пробормотал:

— Я тут подумал, самое время отправиться в паломничество.

Подобное странствие в его возрасте — все равно что поиск места, где упокоить свои старые кости.

Лоуренс слышал слова Арольда о паломничестве всякий раз, как останавливался на его постоялом дворе, но на этот раз старик, похоже, говорил серьезно.

— Вот такие дела, — сказала Ив, и взгляд Лоуренса вновь обратился на нее. — Не одолжишь мне немного деньжат?

Неожиданная просьба пришла, казалось, из ниоткуда.

Лоуренс, однако, не сильно удивился. Было у него некое предчувствие, что к чему-то подобному все идет.

— У меня есть кое-какие очень точные сведения о заседании Совета, — пояснила Ив. — Я могу все подготовить. Мне только нужны деньги.

Ее глаза неотрывно смотрели на Лоуренса. Смотрели почти сердито; впрочем, Лоуренс чувствовал, что все это в большой степени лицедейство.

— Если я узнаю все подробности дела и решу, что прибыль стоит риска, — с удовольствием.

— Торговля мехами. Твои деньги удвоятся.

Ни один торговец в мире не поведется на такое краткое объяснение, и Ив это, похоже, понимала. Она понизила голос и спокойным тоном продолжила:

— Совет Пятидесяти разрешит иностранным торговцам покупать меха при соблюдении некоего условия.

— Твой источник? — спрашивать, скорее всего, было бесполезно — все равно что интересоваться у разносчицы в таверне ее возрастом.

— Церковь.

— Несмотря на то, что они тебя прогнали?

Ив с улыбкой пожала плечами.

— Мы, конечно, расстались в плохих отношениях, но каждый знает, что полезно оставлять везде хорошие связи.

Разумеется, Лоуренс не мог доверять Ив; однако, похоже, сейчас она не лгала. Этому ее объяснению поверить было куда легче, чем если бы она сказала, что ей рассказал Риголо.

— И в чем же подвох?

— Условие таково: покупать меха можно только за деньги.

В ситуации, когда вся торговля мехами в городе вполне могла уйти в одни какие-то руки, Лоуренс гадал, какое решение будет в итоге принято, — но хитроумие плана, который он только что услышал, заставило его заговорить не думая.

— Стало быть, они не запрещают торговлю, но в то же время ведь у торговцев, пришедших издалека, едва ли есть при себе много денег.

— Именно. Но и вернуться с пустыми руками они тоже не могут, так что купят столько мехов, сколько смогут себе позволить с теми крохотными деньгами, что у них есть.

Это значило следующее: тот, у кого есть деньги, вполне сможет скупить весь ренозский мех и свезти его куда-нибудь в другой город.

Но кое-что не давало Лоуренсу покоя.

Сейчас, когда Ив все ему рассказала, ничто не мешало ему выкинуть ее из сделки и заняться покупкой мехов самому.