Море сумерек - Мясоедов Владимир Михайлович - Страница 28

Воин-маг рефлекторно поймал предмет, брошенный ему Михаэлем, и только потом начал его рассматривать. Обычная серая коробка без каких-либо знаков, но с откидывающейся крышкой. Внутри оказалось несколько фигурок, буквально светившихся от наполнявшей их силы.

— Награды, — пояснил шаман. — Будешь раздавать подчиненным, которые заслуживают, оставив кое-что, конечно, и себе. Каждая из них является амулетом, к которому привязан дух, выполняющий определенную работу и помогающий солдатам. Носить можно хоть все сразу, но эффект больше от двух одинаковых. Назначение их, думаю, понятно по внешнему виду?

Каэль перебрал золотые амулеты, стоящие, вероятно, не меньше, чем дом где-нибудь на окраине Древнего леса. Щит, меч, лук с наложенной стрелой, фигурка атлета, бугрящегося мышцами, конь, словно застывший на бегу. Не нужно иметь много ума, чтобы понять предназначение магических вещиц, угадываемое интуитивно. Но несколько наград все же не вызвали у эльфа никаких ассоциаций, а одна просто очаровала его своим внешним видом. В небольшой сфере из темного хрусталя четко просматривался контур погибшего воина, сквозь его доспехи пробивалась изящная белая орхидея.

— Что означают глаз с вертикальным зрачком, крест, покрашенный алой краской, и тело с растущим из него цветком? — спросил воин-маг.

— Способность видеть магию и жизнь, — пожал плечами владыка сумеречных эльфов. — Быстрое заживление любых ран, не уступающее знаменитой регенерации троллей, и возможность воскреснуть, если амулет с мертвого тела попадет мне в руки в течение двух-трех месяцев после гибели бойца. Таких, кстати, у тебя будет всего два, очень уж маленькой партией были сделаны. Келеэлем, между прочим, сам я такую тонкую работу пока не осилю, а он их на полевые испытания прислал. Чтобы активировать любой из амулетов, достаточно капнуть на него кровью владельца, потом перенастройка будет уже невозможна, так что принимай решение об их выдаче мудро. Дополнительные поставки, конечно, возможны, но для этого твоим подчиненным придется совершить воистину эпические подвиги.

Каэль сглотнул. Ценность вещиц, которые он держал в руках, ошеломляла. За артефакты, сделанные сильнейшим магом мира, убивали не колеблясь. Ни одного лорда-жреца скрывающимся в серой шкатулке богатством подкупить было бы нельзя. Но вот остальные обитатели Древнего леса, даже самые высокопоставленные, пожалуй, готовы были отдать за такую награду что угодно.

— Неделя после окончания строительства хатки для Кайланы у тебя на боевое слаживание отряда и ознакомление с нашим оружием, — отвлек его то ли от ужасных, то ли от прекрасных мыслей голос высшего мага. — Потом начнутся тренировки. Первые семь дней будете стрелять по движущимся мишеням, которые отвечать не будут. Их я поставлю. Через пол месяца духи начнут слабо магически атаковать, без особого вреда, но болезненно. Вроде тех молний, которыми ты сегодня устанавливал свой авторитет. На собственных ошибках учиться, думаю, лучше. И в итоге вас ждет бой с реальным противником, способным убить. Кто это будет, пока не знаю, может, какое-нибудь чудовище поймаю, может, шайка разбойников поблизости отыщется, в крайнем случае, дистанционно управляемый «Буратинатор» со свитой из нежити выставлю. Выживете — пойдете в поход, который планируется в ближайшее время, передай это бойцам, думаю, их хорошо простимулирует добыча, обещающая быть щедрой.

— Могу ли я узнать, с кем все-таки доведется сражаться, великий? — опасливо уточнил Каэль, изо всех сил пытающийся изгнать из сознания образ растаптывающего все на своем пути и изрыгающего пламя и заклинания дерева, могучего и почти неуязвимого, стремящегося убить жалкую кучку ополченцев во главе с командиром-неудачником.

— С орками, — раскрыл тайну шаман. — Будет налет на какой-нибудь из их городов. Ответный визит вежливости, так сказать. Но надеюсь, нам повезет больше, чем тем зеленокожим, которых я потравил, как тараканов. На этом все, готовься. Методички для обучения пользованию ружьями, пистолетами и гранатами возьмешь у Асазора. Что непонятно, спросишь у него же, старик в теме разбирается превосходно, благо там и знать-то особо нечего. В крайнем случае, Кайлану или ее вассалов привлеки, уж они-то все умеют.

С этими словами Михаэль растаял под солнцем, как призрак. Говорящий с духами ушел, воспользовавшись тропами своих слуг. А молодой воин-маг, окрыленный и, признаться, немного напуганный обещаниями шамана, поспешил к некроманту. Прежде чем обучить воинов обращению с оружием, которое сумеречные эльфы называли огнестрельным, ему требовалось для начала хотя бы подержать его в руках. Срок же, отведенный шаманом на овладение боевыми артефактами, был до ничтожного мал. Каэль уже даже начал составлять примерный план своей униженно-извиняющейся речи, призванной вымолить у правителя необходимую отсрочку, но тут Асазор, у которого бывший житель Древнего леса потребовал разъяснений и поучений, протянул ему тонкую книжицу в три листа, скрепленных между собой. И текста там было, на удивление, мало. Имена иных благородных, в которых перечисляются их владения и предки до девятого колена, длиннее встречались. Основную часть составляли небольшие, но четкие черно-белые картинки, демонстрирующие, как обращаться с оружием, чтобы оно сработало. И не убило своего хозяина.

— И это все? — Каэль даже магическим зрением не поленился брошюру изучить. Вдруг тот, кто ее составил, ну например, сам высший маг или кто-то из его слуг, забыл, что большинство простых смертных им не владеет.

— Угу, — спокойно кивнул некромант. — Кратко, четко, лаконично. Тонкости солдаты сами освоят, если не идиоты. Пособие рассчитано на неграмотного гоблина, так что, думаю, ты справишься.

— Это сарказм? — неподдельно удивилась Кайлана, зачем-то подошедшая к мужу. — Ну наконец ты проявляешь хоть какие-то достойные настоящего мага смерти эмоции! Мое общество определенно двигает тебя в правильном направлении. Глядишь, еще лет двести — и станешь настоящим мужчиной, которого и в любовниках иметь не стыдно.

Судя по выражению лица, которое некромант скорчил в ответ, он был твердо намерен не допустить такого страшного для себя развития событий и намеревался ну вот прямо сейчас заняться каким-нибудь абсолютно не мужским делом. Да хоть забеременеть. Воин-маг мысленно пожелал ему удачи и поспешил оставить супружескую чету, прихватив с собой из ящика с вершины холма несколько боевых артефактов под названием «пистолет». Благодаря нарисованным подсказкам бывший пограничник практически сразу умудрился сделать свой первый выстрел из этого диковинного оружия и немедленно оглохнуть.

— Всегда эти великие маги забывают о какой-нибудь мелочи, — недовольно пробурчал эльф, тряся ушами, переставшими различать негромкие звуки вроде шороха жучков в траве. — Хорошо хоть, на этот раз мимо их внимания прошло всего лишь заклятие тишины, а не элемент магического барьера, обязанный сдержать призванного повелителя зла. Интересно, я попал куда целился?

К своему неудовольствию, воин-маг не обнаружил на приметном камне, в который был направлен ствол его оружия, ни единой царапинки. Еще десяток выстрелов положения дел не улучшили. Попытки при помощи наглядного пособия разобраться с тем, что не так, успехом не увенчались, и перворожденный принял решение немного сократить расстояние до цели. Со ста шагов до девяноста. Когда Каэль окончательно уверился в собственной бестолковости и браке подсунутой ему и его отряду партии вооружения, на грохот пальбы явилась дроу, которой, судя по всему, было решительно нечем заняться: ну в самом деле, не землю же копать! Темная эльфийка вежливо, всего-то пять оскорблений, объяснила, что из подобных артефактов бить нужно практически в упор. И предназначены они, скорее, для рукопашной схватки, чем для дальнего боя. Хотя оружие сумеречных назвать убийственно точным можно было лишь спьяну. Создавший его Михаэль счел, что облако летящих приблизительно в одном направлении маленьких снарядов, способных сразить несколько врагов сразу, пусть даже и не тех, в которых первоначально целился стрелок, лучше, чем один убийственный выстрел точно в цель. Для Каэля такой подход был новым и непонятным, но он утешился тем, что теперь ему стала ясна причина мизерности срока, отпущенного на подготовку отряда.