Отважное сердце - Янг Робин - Страница 138

Роберт пустил Хантера шагом, и его люди тронулись с места вместе с ним, растягиваясь цепочкой, когда впереди показались густые кусты и подлесок. Рыцари пригибались под низко нависающими ветвями, держа лошадей на коротком поводу. Кони прядали ушами и возбужденно мотали головами, чувствуя охватившее их хозяев напряжение, но всадники умело управляли ими. Миновав строй дубов и вязов, Роберт пустил Хантера легкой рысью, и остальные последовали его примеру. Лес наполнился грохотом повозок и стуком копыт. Когда деревья впереди поредели и расступились, мужчины дали шпоры своим коням, переводя их в галоп. Над головами со свистом пролетали ветки, трещали под копытами сучья и ветки кустов, сквозь которые всадники ломились напролом. В прорехах лиственного покрова искрилось солнце. Лошади выкатили глаза, ноздри у них раздувались. Впереди, меж деревьев, уже были видны тяжеловесные и неуклюжие повозки и яркие пятна накидок.

Когда они вылетели из леса и понеслись к дороге, Роберт раздвинул губы в зловещем оскале и заревел:

—  За Шотландию!

Англичане, завидев их, резко разворачивали своих коней, с громкими криками выхватывая мечи из ножен. Пехотинцы, носившие на рукаве красный крест Святого Георга, обнажили оружие и сгрудились перед повозками, готовясь защищать ценный груз. Ломовые лошади, запряженные в десять повозок, груженых ящиками, мешками и бочками, испуганно заржали, и возницы встали на облучках, стараясь укротить их. Отряд Роберта атаковал их с правой стороны, и рыцари громкими криками подгоняли своих скакунов вверх по небольшому склону, торопясь выскочить на дорогу.

Роберт направил Хантера прямо на рыцаря, возглавлявшего обоз, одетого в черное с синим крестом на щите. Он взмахнул мечом, и отблески заходящего солнца заиграли на длинном лезвии. Рыцарь успел подставить щит, и меч Роберта с треском врезался в дерево. Но времени поднять предличник шлема у англичанина не было, и Роберт видел, как исказилось от напряжения его лицо, когда он щитом отвел его клинок в сторону и нанес удар, целясь Роберту в бок. Лезвие его меча со скрежетом врезалось в щит Роберта, оставив глубокую зарубку на красном шевроне. Рыцарь выплюнул короткое ругательство сквозь стиснутые зубы и нанес новый удар. Его клинок встретился с мечом Роберта в воздухе, но лязг стали почти утонул в шуме боя. Под скрежет металла Роберт завалил лезвие чужого меча вперед и вниз. Их кони столкнулись грудью, злобно оскалив зубы. Встретив лезвие меча рыцаря своей гардой, [66]Роберт вывернул руку, отводя клинок рыцаря в сторону и заставляя того потерять равновесие. А потом, резко отпрянув назад, пока рыцарь еще нетвердо сидел в седле, не успев выпрямиться, он выдернул сапог из стремени и нанес тому мощный удар в бок. Рыцарь, и без того опасно наклонившийся с седла, с криком рухнул на землю. Морда его коня резко дернулась в сторону, когда он, падая, не выпустил поводья из рук.

Когда рыцарь с грохотом доспехов приземлился в пыль, его жеребец вырвался и встал на дыбы, молотя передними копытами по воздуху. Скользящий удар пришелся Хантеру в шею, отчего конь споткнулся и заржал от боли. Роберт, одна нога которого все еще искала стремя, полетел вперед, через голову Хантера. Упав на землю, он откатился в сторону, как раз вовремя, чтобы избежать удара копытом ломовой лошади, запряженной в повозку. С шумом выдохнув воздух, он подхватил с земли свой меч, и в это мгновение рыцарь, у которого из разбитого носа хлестала кровь, с трудом поднялся на ноги и, злобно оскалившись, бросился на него. За его спиной Роберт мельком увидел мешанину цветов и смазанные движения — это вдоль всего обоза его люди схватились с англичанами. Ему хватило этого мгновения, чтобы понять: Комина и его людей нигде не видно; это мгновение наполнило его холодным ужасом, но тут рыцарь атаковал его, и он бросился вперед, занеся меч над головой и нанося страшный удар справа.

Схватка была жестокой. Элемент неожиданности, сыгравший на руку скоттам, прошел, и англичане, оправившись от шока, быстро выстроились в боевые порядки и дружно пошли вперед. Рыцари парировали и наносили удары, а их кони сталкивались в одиночных стычках. Пешие солдаты безжалостно осыпали друг друга ударами, сойдясь врукопашную; они валили врагов на землю, с размаху наступая им на пальцы, круша челюсти рукоятями мечей и втыкая короткие кинжалы в горло и под ребра. Повсюду лилась кровь, и лошади кричали от испуга и боли. Отряд Роберта действовал решительно, но без людей Комина англичане превосходили их числом. Прошло всего несколько минут, а фортуна уже начала поворачиваться к ним спиной: нескольким шотландским рыцарям пришлось сражаться с двумя противниками сразу. Джон Атолл в бешенстве рычал, сражаясь с конным рыцарем, одновременно пытаясь отбиться от пехотинца, который атаковал его с земли. Кто-то из англичан крикнул вознице головной повозки, чтобы тот прорывался к замку за подмогой. Выполняя полученный приказ, тот щелкнул кнутом над спинами животных, и лошади рванулись вперед. Повозка, подпрыгивая на ухабах и кренясь, набирая скорость, помчала по дороге в сторону Роксбурга.

Роберт схватился с одетым в черное рыцарем и вдруг заметил, как прямо на него несутся две ломовые лошади. Он едва успел отпрыгнуть в сторону, как повозка с грохотом промчала между ними. На мгновение он в полном одиночестве оказался на левой обочине дороги, тогда как схватка продолжалась на правой стороне. Он обернулся к лесу и, задыхаясь, принялся звать Комина. Ему показалось, что он расслышал далекие крики, но тут мимо него на полном ходу промчалась еще одна повозка.

Эдвард Брюс загнал свой меч в горло пехотинцу, который перед этим нанес ему укол в ногу, и вдруг увидел, как повозки пришли в движение и возницы щелкают кнутами, погоняя лошадей. Он дал шпоры коню и погнался за ближайшей телегой, которая, громыхая, катилась сквозь кровавый хаос. Поравнявшись с ломовыми лошадьми, Эдуард разрубил клинком постромки. Он закричал, когда возница замахнулся на него кнутом, жало которого вонзилось в круп его коня, оставив на шкуре ярко-красную полосу, отчего бедное животное сорвалось в галоп. Освободившаяся от упряжи лошадь рванула к лесу, оставив свою товарку в одиночестве тащить повозку. Нейл Кэмпбелл, с ходу раскусив план Эдварда, пустился за повозкой в погоню и перерубил постромки с другой стороны. Несколько шотландских пехотинцев прорвались сквозь ряды англичан и вскочили на задки телег, перебираясь через кучи мешков и сундуков, чтобы добраться до возчиков. Две повозки развернулись и покатили обратно в ту сторону, откуда приехали. Несколько английских рыцарей бросились сопровождать их, не подозревая, что направляются прямо в объятия Джеймса Стюарта.

И вдруг с левой стороны показалась неровная линия всадников. Роберт, успевший запрыгнуть на задок повозки, направляющейся в замок, увидел, как они движутся между деревьев. Возглавлял их Джон Комин. Он заорал ему, что надо остановить удирающие повозки, а сам полез вперед, чтобы разобраться с возницей. А повозка, опасно подскакивая и кренясь на ухабах, бесстрашно неслась вперед. Роберта тряхнуло, и он едва не свалился на землю. Выругавшись, он вцепился в борт обеими руками, а потом подтянулся повыше и обрушился сверху на возницу. Тот попробовал оказать сопротивление, но Роберт нанес жестокий удар мечом, и погонщик полетел на землю, кубарем скатившись с облучка и сломав шею. Перепуганные лошади понесли, и Роберту пришлось отложить в сторону меч и взяться за вожжи. К тому времени, когда он, наконец, сумел остановить обезумевших лошадей, отряд Комина выехал из леса и атаковал оставшихся с обозом англичан. Но из десяти повозок шести удалось ускользнуть; четыре прорвались в Роксбург, а еще две повернули обратно тем же путем, что приехали сюда.

Взмокший от пота, Роберт спрыгнул с облучка и медленно побрел к своим людям. Опустив предличник шлема, он сплюнул пыль и кровь изо рта. Дорогу перед ним усеивали трупы. Среди людей лежали несколько мертвых лошадей, и ноги у одной еще слабо подергивались. На мгновение Роберту показалось, что это Хантер, но потом он увидел Неса, который держал под уздцы его жеребца. Сам оруженосец сидел верхом на своем коне, сжимая в опущенной руке окровавленный меч. Шагая прямиком к Комину, который спешился на заваленной трупами обочине, Роберт миновал его стяг, вяло повисший без ветра, и уставился на молодого рыцаря из Каррика, который оставался с ним еще с самого Карлайла. Он присел рядом с ним на корточки. Из шеи Уолтера торчал кинжал, и ворот его туники пропитался кровью. Глаза юноши мертво смотрели в блеклое небо над головой.