Отважное сердце - Янг Робин - Страница 120

Пройдя немного вниз по берегу ручья, он присел на корточки. Склонившись над водой, он принялся всматриваться в свое отражение, дрожавшее рябью на поверхности. Он не брился уже много дней и теперь обзавелся короткой густой бородкой. Под глазами залегли круги, на лоб падала непокорная прядка волос. Может, он все-таки сделал ошибку, согласившись прибыть сюда? Быть может, он продемонстрировал собственную слабость, поспешно согласившись на приглашение мятежника? Роберт погрузил руки в ледяную воду, и отражение разбилось и исчезло. Сложив ладони ковшиком, он умылся. Когда вода стекла с его лица, он заметил в ручье еще одно отражение. Позади него стояла женщина, и очертания ее тела скользили и изгибались по поверхности воды. Он быстро поднялся и обнаружил, что это Катарина стоит у него за спиной. Шум воды заглушил звук ее шагов.

Она улыбнулась.

— Я не хотела пугать тебя. — Когда он вытер лицо ладонью, она подошла к нему вплотную. — Давай я. — Подобрав рукав платья, она осторожно стерла капли воды у него со лба.

У винно-красного платья были широкие складчатые рукава. Она носила его с тех пор, как пять дней тому встретила Роберта у ворот замка Тернберри. Платье с пояском из серебряных колец не постыдилась бы надеть и графиня, если бы корсаж не был столь тесен для ее полной груди. Роберта внезапно охватило раздражение. Он поймал ее за запястье и спросил:

— Зачем ты надела его?

Глаза ее расширились, когда она уловила недовольство в его голосе:

— Разве оно тебе не нравится?

— Мне не нравится, как смотрят на тебя другие мужчины.

Катарина рассмеялась и погладила его по щеке.

— В таком случае, я больше не стану его надевать.

Роберт взял ее за руку, сплетя свои ледяные от воды пальцы с ее пальцами.

— Можешь носить его, сколько хочешь. — Он вздохнул. — Я просто очень устал. — Из-за деревьев доносились голоса его людей. Голова у Роберта раскалывалась от боли, вода холодила щеки.

Катарина обняла его за шею и прильнула к нему всем телом.

— Я принадлежу только тебе, любовь моя.

— Катарина, — предостерегающе пробормотал он.

Женщина оглянулась через плечо.

— Они нас не увидят. — Она устремила на него кокетливый взгляд, привстав на цыпочки и едва каясь его губ своими. — Ты похож на раннего медведя, — прошептала она, поддразнивая его. — Такой раздражительный. — Катарина поцеловала его в губы и улыбнулась. — И еще тебе не помешает побриться.

Роберт крепко поцеловал ее, прижав к стволу дерева. Она вновь обхватила его за шею и жарко ответила на поцелуй.

У них за спиной кто-то многозначительно и громко прочистил горло, и Роберт отпрянул от Катарины. Оглянувшись, он увидел приближающегося Александра.

Катарина перебросила гриву волос через плечо.

— Сэр Александр! Какое счастье, что у Роберта есть кому прикрыть спину. — Она рассмеялась деланным смехом. — В самом деле, кажется, куда бы он ни пошел, вы тут как тут. Смотрите и наблюдаете.

— Лес таит в себе много опасностей, — невозмутимо отозвался Александр, глядя ей прямо в глаза.

Катарина первой отвела взгляд.

— Я займусь твоей дочерью, Роберт. — Приподняв юбки, она зашагала по высокой траве.

Александр подождал, пока она не скроется из виду.

— Нам нужно поговорить.

Роберт шумно выдохнул:

— Я уже говорил вам. Это вас не касается.

— Я имел в виду лагерь. И то, что мы идем в пасть льву. — Александр помолчал. — Но, откровенно говоря, друг мой, без разговора о ней тоже не обойтись. Вы еще никому не говорили о своих планах, за исключением приближенных, что я полагаю вполне разумным, но рано или поздно вам придется встать перед дворянами королевства и заявить о своих претензиях на трон. Разве можно ожидать, что вельможи всерьез воспримут ваши притязания, когда вы сами демонстрируете прямо противоположное отношение?

— Вы полагаете, что я шучу? После всего, что я сделал за последние месяцы, и того, что вы помогли мне достичь? Я рискую собственной жизнью и жизнями членов моей семьи, чтобы заявить о своих правах!

— Катарина станет вашей женой? Вашей королевой?

Роберт отвернулся.

— Разумеется, нет.

— В таком случае, не делайте из служанки супругу. — Александр обошел его кругом, заставляя Роберта взглянуть ему в лицо. — Остальные не говорят вам об этом, но ведь все видят, что она возомнила о себе намного больше, чем следует. Из служанки она хитростью и обманом превратилась в леди, а вы во всем потакаете ей.

Роберт подошел к краю воды и стал всматриваться в зеленую стену деревьев на другом берегу. Когда они направлялись в Дугласдейл, Катарина была для него всего лишь развлечением; сосудом, в который он изливал свои сомнения. Он просыпался по утрам, с головой погружаясь в ежедневные заботы и тревоги. По ночам он сбрасывал в нее свое разочарование и раздражение. Он всегда знал, что после кончины Изабеллы ему когда-нибудь придется найти себе новую жену, женщину с положением, которая сможет родить ему сына. Он знал это, но упорно гнал от себя мысли об этом, несмотря на то, что отсрочка грозила осложнениями. Он говорил себе, что у него попросту нет для этого времени; что у него есть более важные дела, которыми следует заняться в первую очередь. Это было правдой, но не всей. Причина, по которой он откладывал поиск подходящей супруги, заключалась в том, что Катарина перестала быть для него просто развлечением. Она стала единственной постоянной величиной в его быстро меняющейся жизни. Она редко просила его о чем-нибудь и, когда она была с ним, желала только одного — доставить ему удовольствие.

— Она нужна мне, Александр, — негромко сказал он. — Сейчас она нужна мне.

— Я понимаю, что вам нужна женщина, которая согрела бы вашу постель, — отозвался Александр, подходя и останавливаясь рядом. — Я понимаю это, как любой другой мужчина. Но вам следует иметь в виду и кое-что еще. Разве вы не видите, как своим поведением оскорбляете графа Гартнета? Или супругу графа Джона? Леди Изабелла была их сестрой. А вы сделали ее служанку матерью ее ребенка. Роберт, она носит платья Изабеллы. Они ваши сторонники. Они нужны нам. — Он передернул плечами. — Иногда мне кажется, что нежелание Гартнета открыто встать на вашу сторону вызвано его отношением к Катарине.

Роберт покачал головой и уже собрался возразить, как вдруг заметил какое-то движение на другом берегу ручья. Из-за кустов появилась фигура в зеленом, держа в руках снаряженный лук. Роберт прыгнул к Александру и сбил его с ног. Оба повалились на землю, а в ствол дерева над их головами с чавканьем вонзилась стрела.

Александр попытался сбросить с себя Роберта, но тут раздался чей-то голос.

— Этот выстрел был предупреждением. Следующий станет смертельным, если вы не скажете, зачем явились сюда. — Мужчина наложил новую стрелу на тетиву своего лука.

Роберт поднялся на ноги. Протянув руку Александру, но не сводя при этом глаз с лучника, он помог товарищу встать.

— Я прибыл на встречу с Уильямом Уоллесом. Меня зовут сэр Роберт Брюс.

Из-за кустов на другом берегу выходили все новые воины. Все они были вооружены луками и одеты в зеленое с коричневым. Сзади донеслись тревожные крики, когда люди Роберта, почуяв неладное, устремились к нему сквозь подлесок. Первыми бежали Эдвард и Кристофер, от них старался не отстать Джон Атолл. Роберт крикнул, приказывая им остановиться, глядя на фигуры на другом берегу, которые подняли луки, готовясь к стрельбе.

— Мы пришли сюда не для того, чтобы творить зло. Уоллес ожидает нас.

Мужчина, заговоривший первым, медленно опустил лук.

— Соберите своих людей, — после недолгого раздумья сказал он. — Мы проводим вас.

Тремя часами позже, в сгущающихся сумерках, Роберта и его людей привели в лагерь повстанцев. Легконогие лучники ни разу не сбились с пути, безошибочно отыскивая дорогу даже в неверном вечернем свете. Переходя от одной метки к другой, они встретили еще пять вооруженных патрулей после того, как переправились через реку. Все они негромко совещались о чем-то с лучниками, не сводя глаз с Роберта и его людей.