Мент, меч и муж - Малахова Валерия - Страница 34

С другой стороны, муж категорически против эмансипации. Говорит, для него и работающая супруга – уже перебор, и лишь снисходя к моей катастрофической неосведомленности в любых областях, кроме этих самых способов убиения, он, лорд Крим, терпит столь чудовищное нарушение установленных богами порядков. Мол, лучший способ поддержания семейного очага в случае с леди Крим – убрать оную леди от очага подальше. Дом целее останется, обществу польза, а благоверному не привыкать жертвовать собой во благо… Дальше Роннен обычно не успевает договорить: получает подушкой или чем придется, начинается возня, логически перетекающая в…

О чем-то я не о том думаю.

– Боги справедливы, – кивнула Магрина. – Вы ведь о Юляшке спросить хотели?

Я поощрительно улыбнулась. Вообще, конечно, стоило просто согласиться, но профессиональные привычки иногда сильнее нас. Моя задача – информацию собрать, а не выложить первому встречному свидетелю. Или второму. Не важно.

– Юляшка прибегала вчера. Просила сказать, будто мы у нее за полночь засиделись. Дескать, вы ее в убийстве жениха обвиняете.

– Ну, это она глупости говорит. Я просто выясняю обстоятельства дела. Кроме того, весь город знает, как убили Витека. Ты ведь тоже, верно?

– Ох…

– Вот видишь. Мечом в голову. Я бы лично не смогла так сильно ударить, а меня нельзя назвать слабой женщиной. Уж по крайней мере посильнее Мехмовой буду.

Магря расслабилась. Да, правильно, убеди себя, что ты не предаешь подругу. Ничего лишнего я не сболтнула: город действительно обсуждал смерть юного Кнеля. Достаточно бурно обсуждал, даже до порядочной девицы слухи должны были долететь.

Со свидетелями, подобными молодой Рошелконь, работать легко, если они ни в чем не виноваты. Тогда их рассудительность, помноженная на хорошее воспитание, побуждает отвечать на вопросы полно, однако без выдумок. Напротив, такие свидетели будут говорить лишь о фактах, а пересказывая слухи, несколько раз напомнят, что это может оказаться и неправдой.

Главное сейчас – не торопить Магрину. Пусть сама решит дать показания. Но чуток продавить ее, пожалуй, еще можно.

– Хочешь знать мое мнение? Юляшка сама себе яму копает. Когда человек суетится, что-то пытается скрыть, возникает ощущение, будто он виноват. А иначе зачем мельтешить?

– Затем, что дура! – звонко и зло бросила Магря. – Я ей это в глаза сказала. Нас же с Юницей в храме Ворона видели, на вечерней молитве! О Тайле не скажу ничего, не знаю, но она с нами уходила, ее еще брат встречал.

Ага. Ну, то, что девушки ходят в храм Кейлана Ворона, покровителя верности, доблести и по совместительству – прочных семейных уз, я не удивилась. У каждой жених, каждой хочется счастливого брака. Особенно после случившегося с Витеком. А тут еще возлюбленный Юницы надолго уехал…

Да в храме Кейлана небось больше половины супружеских пар Дойл-Нарижа встретилось! Тот еще клуб знакомств доблестных с верными и непорочными…

Значит, на вечерней молитве. Ай да Магря, сама для себя понятие алиби вывела! Служба у нас начинается где-то в полвосьмого вечера…

– Вы в какой храм ходите?

– В тот, что на Круглой площади. Там так поют – сердце радуется!

– Да, хороший храм. Всегда чистый, аккуратный…

Магрина разулыбалась. А я, между прочим, не соврала ни разу. Особенно учитывая приют для мальчиков-сирот – вот тот, на который Рошелкони исправно жертвуют. Очень полезное заведение, кроме шуток. Жрецы там из бывших вояк, умеют держать босяков в ежовых рукавицах. Семь мастерских, где можно получить нужную специальность; уроки обращения с оружием и воспитание воинской чести у тех, у кого руки заточены исключительно под колюще-режущие предметы; небольшое «приданое» для выпускников и возможность всегда прийти посоветоваться…

Мы, стражники, умеем оценивать непришедшую головную боль. И тех, кто нас от этой головной боли заранее избавил.

– От Мехмовых до Круглой площади неблизко. Вы когда вышли-то?

– Ой, солнце совсем еще высоко было. У Тайли родичи такие, что лишнюю минутку посидеть не дозволят. Шли не очень торопясь…

– Брат Таиллии Креж с вами шел?

– Да, он за сестрой заходил, заодно и нас до храма провел. Тайля с ним ушла, а мы службу отстояли.

Стало быть, подруженьки расстались с Мехмовой около шести часов…

– Я еще скажу, – помедлив, добавила Магрина, – Витек у Юляшки… ну… вы не подумайте ничего плохого, она правда за него замуж собиралась…

– Хорошо, обещаю не думать ничего плохого.

Вру, конечно. Но приличные девушки обычно нуждаются в таких обещаниях.

– Был еще один, с кем она встречалась. Нет-нет, там не любовь! Просто интересный человек!

Магрина, хотелось мне спросить, ты сама себе веришь? Я не спросила.

Я знала ответ.

– Вот подумалось: может, из-за него Юляшка так?.. Ведь если узнают, слухи пойдут плохие…

– Пойдут, – задумчиво кивнула я. – Обижать девушку нехорошо, да и неизвестно, виноват ли этот мужчина. Но разузнать о нем надо, понимаешь?

– Конечно! Только я о нем почти не знаю. Когда это… ну, началось, когда они встречаться стали, я не одобрила. Вот Юляшка и обиделась, больше ничего мне не рассказывает.

Еще бы порядочная девица Магрина Рошелконь одобрила тайные свидания при живом женихе! Спасибо скажите, что не ославила подругу на весь мир. Это вам не романтическая Юница.

– Тайля больше знает. С нею Юляшка делилась.

Ну-ну. Все снова упирается в отсутствующую Таиллию Креж. Главная наперсница, однако!

– Спасибо, Магрина. Обещаю не рассказывать никому об этом человеке, если он ни при чем.

– Вам спасибо…

Можно сказать, что мы с молодой Рошелконь расстались почти подругами. Вот и славно. От слов своих Магря не откажется, не из того теста ее лепили. А у меня появилась хоть какая-то зацепка.

Неизвестный, значит. Загадочный мужчина, с которым встречалась Юляшка Мехмова.

А еще один таинственный незнакомец следит за моим сыном.

Что-то их многовато развелось, загадочных и таинственных. Пора уже сокращать поголовье.

Я порылась в сумке, вытащила бланк повестки. Чертыхнулась, облив пальцы чернилами. Заполнила формуляр.

– Айсуо!

– Да, госпожа.

– Слетай-ка к дому Таиллии Креж. Передашь хозяину вот это. Скажешь, если завтра его дочери через час после рассвета не будет возле городской стражи, за ней придут и приведут туда насильно. Понадобится – цепи наденут. Можешь особо в выражениях себя не ограничивать, главное, держись в рамках вежливости.

– Сделаю, госпожа!

Чувствую, улыбка у меня в тот момент была не слишком приветливой. Порядочные девушки, говорите, не торопятся сводить близкое знакомство с городской стражей?

Ну-ну.

Семь лет назад, Ковяжский тракт

Повозки отчаянно скрипели. Почти как мои нервы после двух суток пути.

Если кто-нибудь скажет вам, что с караванами путешествуют ради скорости – плюньте лгуну в лицо. Четыре, ну, пять километров в час – не больше. Можно соскочить с телеги и размять ноги. Верховых лошадей периодически проминали, мотивируя это необходимостью оглядеть дорогу. По-моему, просто хотели отдохнуть от гнусного «скырлы-скырлы-скрип», въедавшегося в мозг.

Сам пузан из Малого Ковяжа с нами не поехал. Командовал в пути мелкий пузанчик – старший сын младшей сестры работодателя, тип вздорный, визгливый и страшно стремившийся отличиться. То ли ему в случае успеха предприятия от дядюшки премия полагалась, то ли просто власть кружила голову… С Ронненом господин Кушан Маловячий поцапался еще до отхода каравана: не поделили место охраны на будущей стоянке. Высказался пузанчик очень определенно – дескать, место псов за телегами, не на виду у порядочных людей. Лорд Крим скрипнул зубами, но стерпел. Видать, с деньгами совсем швах.

Дальше было веселее. Начальник каравана потребовал оставить меня в Малом Ковяже – дескать, «девок и в придорожных трактирах сыщете, а сколько эта выпьет-сожрет, ась? Мне за нее платить, ась? Оставляйте!» Вот тут Роннен проявил дурной характер в полной мере. Очень спокойно предложил господину Маловячему поехать вообще без охраны. «А эта девица – маг. Раскрывает кражи, тайные убийства, наветы… Да и в бою пригодится». Пузанчик сердито фыркнул, смерил меня взглядом. Я тоже разозлилась, зыркнула в ответ. Кушан пробормотал что-то вроде: «Выдра драная, а туда же, нынче каждая сопля – по магической части!» – и с криком отпрянул, вытаращившись на очень грозного Айсуо. Мальчик поклонился мне: «Госпожа, позвольте снести гнусному оскорбителю голову?» Пару секунд понаслаждавшись трясущимися щеками и стучащими зубами пузана, я милостиво отклонила предложение меча. Но пообещала иметь эту идею в виду, особенно если «гнусный оскорбитель» сжульничает при оплате нашего тяжкого труда. Похоже, Маловячий внял. В любом случае, меня он начал обходить по довольно широкой дуге.