Мент, меч и муж - Малахова Валерия - Страница 27

Роннен не дал трактирщику договорить, треснув его рукоятью Илантира точно в лохматую маковку. Беспамятное тело свалилось под ноги атакующих, его пару раз пнули, схватили за шиворот, выкинули из дверного проема, кто-то пробежался, оставив след на лбу… Со стороны черного хода раздался грохот – там, похоже, дверь таки вынесли.

Крик, ругня, треск ломающейся мебели… Поленница была слева от входа, поэтому я не видела разворачивающейся баталии. Но судя по звукам, веселились ребята знатно.

Что ж, удачи. А я притянула к себе полешко и разглядывала мох на нем. Вот зелененький, а вот желтенький, а здесь уже подсох…

С черного хода, кроя по всем предкам наглого Крима, бежали трое. Не наши. А я говорила поставить охрану…

Увидав меня (и двух связанных соратников у ног прекрасной дамы), парни перешли на шаг. На лицах появились одинаковые нехорошие ухмылки.

Помню, господа, помню. Я – баба. Скромная и беспомощная. Черт, ну как же ж двигаться-то больно!

Полено с характерным хрустом впечаталось в колено большеглазого хорошенького парня, идущего первым. Перелом есть. Я вскочила, охнула, выругалась не хуже их троих, вместе взятых, рванула на себя вторую деревяшку. Щелк! Стрела дрожала как раз там, где только что маячила моя бедная голова. Плохо дело, это из окон второго этажа…

Укрыться за поленницей. Как же не вовремя! Теперь эти подойдут, развяжут своих… Меч на боку полыхнул красным, на миг обжег бедро сквозь ткань и исчез. Впереди тут же раздались крики: Айсуо вступил в бой.

Да, ребятушки, сочувствую. Цель любого поединка – зацепить того, кто машет оружием. А если клинок работает отдельно от хозяина? Тут уже не важно, насколько хороша техника боя. Разве что перерубить треклятую железяку…

Я рискнула выглянуть в просвет между двумя деревяшками. Оставшаяся на ногах парочка крутилась возле Айсуо и тыкала в него мечами. Крайне продуктивное занятие, что и говорить. КПД зашкаливает.

Следующее полешко, крутясь, вмазалось одному из нападавших прямо в физиономию. Второй – совсем еще пацан – на миг растерялся, и тут Айсуо его достал.

Ага, кровь – она красная. И умирают подчас с таким удивленным выражением лица, что очень хочется подойти и утешить. А приходится лишь тихо и бессильно ругаться. Кто сказал: «Я не хотела?» Хотела. И получила свое. Наслаждайся победой, Яна!

Только недолго – из окон стреляют, помнишь?

– Айсуо, можешь разобраться там, на втором этаже?

– Конечно, госпожа!

И исчез. Радостный, веселый… Местный. Им нравится убивать. Запомни, если хочешь выжить.

– Все сделано, госпожа!

Меч снова на боку. Испачканный красным.

Осторожно выглядываю. Тот, кому я врезала по лицу, ворочается на земле, зажимает нос ладонями, стонет. Парень с перебитым коленом тоненько скулит. Здесь это вряд ли умеют исправлять, ходить ему теперь хромым всю жизнь.

Спину подставлять такому не стоит. Ковыляю поближе к нему – и едва успеваю увернуться от ножа. Адреналин гуляет в крови, поэтому почти не больно. Все завтра – и стоны, и распухшие, искусанные губы… Опять уворачиваюсь – на этот раз он швыряет в меня полено: алаверды, да? Ну извини, парень. Бью носком в висок, коротко, как учили. То ли убила, то ли нет, но очнется нескоро.

Могла бы Айсуо попросить… но не стала. Когда-нибудь это будет мне стоить жизни. Нужно отучаться от сентиментальности: мой клинок прекрасно умеет добивать, и ему это в кайф. А я…

Не важно.

В трактир заглядываю с опаской. Но предосторожности излишни: там уже все закончено. Парнишка в кожаной куртке методично блюет в углу, Хамек стягивает сапоги с трупа. Ладная обувка, согласна. Еще не раз пригодится в дороге.

Поле после битвы принадлежит мародерам.

– О, Иана! – Роннен бодр и свеж, оттирает лезвие Илантира. Сам призрак парит над потолком, саркастически разглядывает стонущего бельмастого, которому лопоухий партнер перевязывает руку. – Уже можешь ходить? Вот и славно! Я выяснил у прислуги – есть замечательная телега. Небольшая, крепкая… Сейчас тут как следует все осмотрим – и в путь.

Я молчу. Поле после битвы…

Присоединяйся к победителям, Яночка!

Глава 7

Муж и другие неприятности

Здесь и сейчас

Вот за что не люблю ронненовские коридоры – после них долго сидишь, хватаешь ртом воздух и пытаешься понять: это ты еще наизнанку вывернутая или уже все внутренности обратно запихали? А может, пятьдесят на пятьдесят?

Перемещения с Айсуо происходят куда безболезненнее: я просто теряю сознание. Но мальчишка не сумеет точно определить, куда выведет ход между мирами у Роннена. Так, плюс-минус пара километров. На такое глава семьи не согласится, хоть его режь. И правильно сделает. Мне тоже как-то не слишком охота оказаться перед неведомым врагом без мощной поддержки благоверного.

– Отдышалась, дорогая? – Заботливый супруг склонился надо мной; лицо его выглядело странно: ярко-красное, чуть припухшее, по лбу и носу – разноцветные пятна… нет, это у меня в глазах плывет. Я проморгалась; пятна исчезли. А краснота… похоже, здесь просто освещение странное.

О чем он там спрашивал? А, могу ли я двигаться дальше.

– Вроде бы. Давай потихоньку шевелить ногами.

Местечко Айсуо для сокрытия трупа, конечно, выбрал – прямо памятник бывшему хозяину воздвиг. Нерукотворный, ага. С помощью магии. Среди невысоких, но острых скал. Готично вышло: мрачные голые камни, только у подножия пробивается травка да кое-где пятнами растет мох. Небо почему-то багровое, хотя солнца и не видно. Может, тучи? Фиг его знает: в таком освещении и не разберешь. Очень нервирует: а ну если вынырнет какая-нибудь зараза из-под прикрытия? В подобных извратах природы засады делать – одно удовольствие, а вот избегать их – адский труд.

Никогда не могла решить, чего же я сильнее не люблю: леса или горы. И тут и там страшно затруднен обзор, шуршит всякая дребедень, а серьезные проблемы имеют обыкновение подкрадываться незаметно. Пытались мне объяснять, будто в городе то же самое – извините, не соглашусь. Хотя, возможно, дело в том, что я городская до мозга костей?

Роннену проще. Он родился и провел детство в замке где-то среди гор. Вспоминал однажды, как враги в спешном порядке учились летать во время штурма стен. Большинству не повезло.

В общем, муж здесь чувствовал себя вполне уверенно. Илантир мерцал на какой-то каменной осыпи, Айсуо показывал дорогу, дорогой супруг уверенно меня куда-то вел… Все при деле. Мне оставалось только притворяться, будто я хоть немного понимаю, что творится вокруг.

Место, где Айсуо похоронил прежнего хозяина, мы увидали издалека. Даже среди каменного хаоса эта дыра с развороченными краями смотрелась чужеродно. Минуточку… тут была гробница? Ну да, вот эпитафия, расколотая на несколько частей. «Величественному… благородному… храброму…» Похоже, «сокрытием трупа» погребение Дейвина могло называться разве что в прямом смысле: дескать, тела не видно. А могилка очень даже видна.

Бросаю на непутевый меч укоризненный взгляд. Айсуо уже достаточно хорошо меня понимает. Поджимает губы, выпрямляется, задрав нос. Дескать, все я сделал правильно. На самом деле смущен. Ладно, замнем для ясности. В следующий раз не будет хоронить прежних хозяев на самом видном месте. Типун мне на язык, конечно…

А это что за неопознанный труп?

Упомянутое тело валяется на краю воронки. Мужчина средних лет, довольно развитый физически. Смерть наступила, похоже, вследствие обильного кровотечения. Когда горло перерезают от уха до уха, кровь обычно хлещет очень сильно. Но вокруг трупа достаточно чисто – так, пара капель…

Роннен тщательно притворяется расслабленным и спокойным. Подходит, разглядывает провал, затем переводит взгляд на мертвеца. Очень ровным голосом произносит несколько грязных ругательств. Похоже, дорогому супругу все уже ясно.

– И? – напоминаю я о себе.

В ответ – удивленно изогнутая бровь.