Мент, меч и муж - Малахова Валерия - Страница 25

Но раз уж в Дойл-Нариж привезли дрянь – не такой господин начальник стражи человек, чтобы пакость не прикарманить. Он у меня хозяйственный. Домовитый.

Люблю.

Последние минуты мы с Ронненом досиживали, расслабленные и почти спокойные. Даже улыбались. Болтали о бале у господина бургомистра, об очередном повышении таможенных пошлин на пути в Замирье, о том, чем Паучьи Отростки отличаются от Паутинных Проходов… А затем в полу разверзлась бледно-розовая рана величиной с хороший канализационный люк, вспенилась сукровицей, тяжко захлюпала. Коридор в иной мир ждал, когда по нему пройдут.

Ну почему с Айсуо все не так?

– Вперед? – Муж протянул мне руку.

– Ага.

И коридор всосал нас, напоследок сыто чмокнув.

Безымянный тракт под Гертингой, семь лет назад

Мы тряслись по безымянной пустой дороге, и уже за первыми всадниками вздымались клубы пыли. С чего бы это, интересно, ведь лошади шагом идут… Или по этому тракту в принципе проехать без пыли нельзя? Непонятно.

А вот неприязненные взгляды, которые бросали на меня спутники, были абсолютно естественны. Еще бы – из-за одной дуры плестись чуть ли не пешком, а время-то на счету!

В принципе лошадиный шаг – это где-то человеческий бег. Но я понимаю: этих четвероногих можно использовать и получше.

Если уметь ими пользоваться, конечно. Но лошадь – не ментовский «УАЗ», который я худо-бедно водила. Тут все намного сложнее и мерзопакостнее. Начать с того, что в машине сложно натереть все мыслимые и немыслимые места… Кроме того, конский пот дико воняет. Лето, жара… В романах этих милых подробностей мне почему-то не попадалось. А жаль, подготовилась бы морально.

Спрашивается, как водили лошадь… тьфу ты – ездили на ней, разумеется, – все великие герои? И почему в фильмах крутой супермен прыгает на спину коняке с третьего этажа и галопом по Европам, Азиям и Америкам?.. Тут бы часок на шаге усидеть!

Я вцепилась в поводья самой смирной, как уверяли меня, кобылы и материла жизнь, Роннена, мужиков, коней, снова жизнь, Айсуо, Маркинуса Уртама… Ругалась, само собой, про себя. Вслух только охала, если копыто моей мучительницы попадало в какую-нибудь выбоину. Или на холмик. В общем, на каждом шагу.

Очень хотелось вцепиться в седло, но шипение со стороны едущего рядом лорда Крима действовало, как хлыст. Каковой Роннен держал в левой руке, хотя был правшой, уж это-то я заметить в состоянии. Демонстрировал, зараза. Один раз уже огрел – когда сгорбилась. Не слишком больно, но обидно.

Да знаю, знаю: учиться с самого начала нужно правильно. А то птичкой полечу в неведомые дали, стоит перейти на легкую рысь. Только до чего ж муторно!

Утешало одно: вот доедем до трактира… вот подеремся там… вот убьем всех плохих… и мне купят телегу. Обычную телегу, без седла, стремян и поводьев. Роннен обещал. От верховой езды мне, конечно, не отвертеться, но пока научусь, пока привыкну… В общем, время от времени буду сидеть, как нормальный белый человек, а не враскоряку.

Насчет «убить» я шучу. Потому что как только слезу с этого угробища, так на месте и упаду. Заниматься мордобоем станет мой лорд со товарищи. Самое мужское дело – показывать молодецкую удаль перед прекрасной дамой. А дама будет их подбадривать. Лежа. Ну, может, присесть удастся, не знаю.

Между прочим, убивать есть за что. Ведь именно благодаря Маркинусу Уртаму я терплю этот ужас… эээ… овладеваю новыми умениями, которые в ближайшем будущем мне весьма пригодятся.

Век бы этих лошадей не знать!

И лордов тоже.

Начиналось-то все вполне невинно: прилетел голубок с записочкой. Я страшно удивилась: до сих пор считала, что тупые птицы летят домой, а не ищут конкретного человека. Вислоносый Хамек посмеялся, Айсуо жарким шепотом принялся объяснять магический механизм, а Нен-Квек хмуро буркнул:

– Пль’хо. Вт’роой.

– Чего? – не понял юнец.

Хамек посмурнел.

– Второй голубь. Больше нету. А чего пишут-то, лорд Крим?

Физиономия Роннена ничего не выражала.

– Мимо них только что проскакал Маркинус в сопровождении полусотни людей. Уходить надо!

Люблю военных – красивых, здоровенных и знающих свое дело. Сборы прошли без лишней суеты, народ деловито упихал пожитки во вьюки – и мы рванули из гостеприимной таверны.

Конюшни находились на соседней улице. По пути Роннен излагал дальнейший план действий. Сволочь-коротышка действительно покинул город, но далеко не убежал. В одном конном переходе от Гертинги стоял трактир с премиленьким названием «Удобный двор». Вот в эти-то удобства во дворе типчик и направился.

Люди лорда Крима тоже осторожно сунули туда нос. И выяснили, что Маркинус Уртам сделал заведение временной штаб-квартирой. А сегодня чуть свет отправился в Гертингу. По чьи души, гадать не приходится.

– Там еще дюжина осталась, – степенно рассуждал Роннен. – Коней лорд Уртам гнать не станет – вряд ли он подозревает о слежке. Да и когда увидит, что птичка улетела, вначале по городу поищет: вдруг мы дружно на ярмарку пошли? Вечером умный человек на этот край города не сунется, а коли сунется, то сам виноват. Может, не все отсюда и уедут, о раненых, опять же, надо позаботиться… Стало быть, время есть. Перехватим провизию, свежих лошадей, информацию получим.

Последние слова вызвали у народа прилив воодушевления. Реус-Зей даже зубами щелкнул – веселенький звук, нечего сказать. А я все пыталась понять: ребята спятили? Или спятили, но уже давно? И что мне делать среди сумасшедших? Ехать с ними? А может, тихонечко свалить?

Нет, перебить врагов поодиночке – это умно и правильно. Только вот как Роннен планирует разминуться с основным отрядом? И где мы лошадей возьмем? Ясно же сказано: на расстоянии конного перехода, а не прогулки на своих двоих. Я уж молчу о том, какой бодрой и свежей будет вся эта компания после такого променада.

Кроме того…

– А меня вы тоже планируете посадить на лошадь? – осторожно дернула я Роннена за рукав.

В ответ – удивленный взгляд.

– У тебя есть возражения?

– Замечание. Я на лошади ни разу в жизни не сидела. И даже не знаю, с какого боку к ней подходить.

Роннен, похоже, понял буквально. Сказал рассеянно:

– С левого.

И только потом до него дошло…

Пауза.

Вздох.

И неуверенное:

– Это не так сложно, как поначалу кажется.

– Надеюсь, – пробормотала я еле слышно. Жизненный опыт уверенно вещал: если что-то поначалу кажется трудным, значит, оно на самом деле на грани невозможного.

Хотелось бы ошибиться, но увы.

Во-первых, эту штуку – ну, которая лошадь, – надо вначале оседлать. Седло тоже не монолитное, оно собирается, причем вручную. На первый раз меня к этой тонкой работе не подпустили, сообщив, что я после процедуры в седле должна удержаться, а не грохнуться вместе с ним. «Но смотри внимательно, скоро сама будешь! Тут никто за цацей приглядывать не нанимался!» Да понятно, все понятно, но не запутается в этом разве что гений с абсолютной памятью. Тут и ленчик с загадочным «живцом», и некая «полка», и скобы… Вьючных ремней десять штук!

А уздечка? Уж казалось бы, чего проще! Так нет: удила, кольца, шлевка, всякие-разные пряжки, причем запряжная отличается от пристяжной… Ремень суголовный, ремень щечный и прочие труднозапоминаемые вещи смешались в моей бедной голове в клубок, которым поиграли десять кошек.

Кажется, Роннен увидал обреченно-загнанное выражение в глазах нового вассала. Улыбнулся и пообещал повторить основные правила на привале. Народ с удивлением покосился на предводителя: чего это он? Все ж просто и незамысловато! Затем ратники перевели взгляд на меня и закивали.

– Баба ж! – озвучил всеобщее открытие Хамек.

До идей эмансипации и феминизма парни явно не дозрели, посему я проигнорировала выпад. Да пусть хоть трижды бабой-рецидивисткой считают, лишь бы помогли!

Затем лошадь начали, собственно, седлать. «Вначале кладем вальтрап, видишь?» Вижу. Не понимаю, правда, чем этот самый вальтрап от куска одеяла отличается, ну да ладно, потом спрошу. «Поверх вальтрапа – ты смотри, смотри! – на холку мостим потник, а на него – седло. Вальтрап придерживаем, а седло катим с холки на спину – вот так, прям как дети с горки. Только на круп не перетяни, а то заново седлать придется!»