Прислуга - Стокетт Кэтрин - Страница 74

Но мисс Селия не желает ничего рассказать. Просто выталкивает меня из дома, чтоб она могла продолжать свои дурацкие игры. Мистер Джонни про меня знает. Мисс Селия знает, что мистер Джонни знает. Но мистер Джонни не знает, что мисс Селия знает, что он знает. И из-за этого идиотизма мне приходится уходить в четыре десять и всю ночь переживать насчет мисс Хилли.

Утром Эйбилин звонит мне еще до работы.

— Я сегодня с утра пораньше позвонила бедняжке Фанни, понимала, что ты всю ночь с ума сходила. («Бедняжка Фанни» — это новая прислуга мисс Хилли. Правильнее назвать ее Дурочка Фанни, за то, что вообще согласилась там работать.) Она слышала, как мисс Лифолт и мисс Хилли сошлись на том, что ты подделала рекомендации, чтобы получить работу у мисс Селии.

Ф-фуу.

— Рада, что ты не влипла в неприятности.

Отлично, теперь мисс Хилли называет меня лгуньей иворовкой.

— Не переживай за меня, — говорит Эйбилин. — Только следи, чтобы твоя хозяйка не общалась с мисс Хилли.

Я прихожу на работу, а мисс Селия спешит в магазин, приодеться к Празднику в следующем месяце. Желает успеть к самому открытию. Да, не то что в прежние дни, когда она была беременна. Теперь дождаться не может, как бы сбежать из дома.

Протираю пластиковые стулья на заднем дворе. Птички раздраженно щебечут, завидев меня, и кажется, что это стрекочет куст камелии. Минувшей весной мисс Селия все приставала ко мне, чтоб я брала цветы домой. Но знаю я эти камелии. Приносишь домой букет, думаешь, как чудесно он выглядит, но стоит чуть зазеваться — и у вас полный дом цветочных клещей.

Где-то в кустах хрустнула ветка, потом еще. Я мигом настораживаюсь. Мы тут у черта на куличках, случись что — кричи не кричи, на много миль вокруг никто не услышит. Прислушиваюсь, но звук не повторяется. Говорю себе, что это старые привычки, еще с тех пор, как боялась появления мистера Джонни. А может, у меня паранойя после вчерашней работы над книжкой вместе с мисс Скитер. Мне всегда тревожно после разговоров с ней.

Возвращаюсь к работе — протираю стулья у бассейна, собираю разбросанные журналы мисс Селии, смахиваю с них налипшую грязь. В доме звонит телефон. Я вроде не должна отвечать, пока мисс Селия продолжает морочить голову мистеру Джонни. Но сейчас-то ее дома нет, а вдруг это Эйбилин с новостями. Так что иду к телефону, заперев за собой дверь.

— Резиденция мисс Селии. — Боже, надеюсь, это не мисс Селии звонят.

— Говорит Хилли Холбрук. Кто это?

Вся кровь потоком хлынула от головы в ноги. За пять секунд я превратилась в высохшую бескровную скорлупку.

Низким, не своим голосом говорю:

— Это Дорина. Служанка мисс Селии. (Дорина?С чего вдруг я взяла имя сестры?)

— Дорина. Я думала, служанка в этом доме — Минни Джексон.

— Она… уволилась.

— Правда? Позовите миссис Фут.

— Она… уехала из города. На побережье. На…

Мозги крутятся со скоростью тысяча миль в час, придумывая подробности.

— И когда же она вернется?

— Не ско-о-оро.

— Что ж, когда вернется, передайте ей, что я звонила. Хилли Холбрук.

— Да, мэм. Я передам.

Ага, передам. Лет через сто. Приходится привалиться к столу, передохнуть, пока сердце успокоится. Дело не в том, что мисс Хилли не сможет отыскать меня. Она могла бы заглянуть в телефонную книгу и выяснить адрес Минни Джексон с Тик-роуд. И я вполне могу рассказать мисс Селии о том, что произошло, объяснить, что я не воровка. Может, она мне и поверит. Но все погубит Кошмарная Ужасность.

Несколько часов спустя мисс Селия возвращается, нагруженная коробками. Помогаю ей втащить покупки в спальню, а потом задерживаюсь под дверью — подслушиваю, будет ли она, как обычно, названивать дамам из Лиги. Ну точно, слышу, как снимает телефонную трубку. Но тут же кладет обратно. Эта дурочка опять слушает гудки на линии — а вдруг кто-то пытается дозвониться.

На дворе третья неделя октября, а лето все пританцовывает в ритме электросушилки. Трава во дворе мисс Селии по-прежнему ярко зеленеет. Оранжевые георгины все так же пьяно улыбаются солнышку. И проклятые москиты каждый вечер вылетают на свою кровавую охоту, и салфетки подорожали до трех центов за пачку, и электрический вентилятор в моей кухне сломался окончательно.

Октябрьским утром, через три дня после звонка мисс Хилли, я прихожу на работу на полчаса раньше. Детей в школу проводит Шуге. Кофе засыпан в фильтр, вода налита. Приваливаюсь к столу. Тишина. Вот чего я ждала всю ночь напролет.

Холодильник взрыкивает перед тем, как выключиться. Прижимаю ладонь к его подрагивающей стенке.

— Минни, вы ужасно рано.

Торопливо открываю холодильник и прячу голову в его утробе.

— Доброе утро, — отвечаю, не вылезая оттуда. А сама думаю: «Если бы».

Перебираю артишоки, прохладные черенки покалывают ладони. От такого положения голова начинает раскалываться.

— Я собираюсь приготовить вам и мистеру Джонни ростбиф и еще… приготовить… — почти взвизгиваю я.

— Минни, что случилось?

Я и не заметила, как мисс Селия обошла раскрытую дверцу холодильника и остановилась рядом. Лицо у меня все побитое. Рассеченная бровь снова начала кровоточить — боль дикая. Обычно-то мои синяки в глаза не бросаются.

— Присядьте, дорогая. Вы поскользнулись? Опять споткнулись о провод вентилятора?

— Все нормально.

Стараюсь повернуться так, чтоб она оказалась с другого бока. Но мисс Селия крутится вокруг меня, глаза вытаращила, будто никогда в жизни ничего страшнее не видала. Одна белая леди говорила мне как-то, что на чернокожих кровь выглядит страшнее. Достаю из кармана клочок ваты, прижимаю к ране.

— Пустяки. Стукнулась об ванну.

— Минни, у вас кровь идет. Думаю, вам нужно наложить швы. Давайте я вызову доктора Нила. — Хватает телефон со стены, потом швыряет трубку обратно. — О, он же уехал на охоту вместе с Джонни. Позвоню доктору Стилу.

— Мисс Селия, мне не нужен врач.

— Вам необходима медицинская помощь, Минни. — И опять хватается за телефон.

Я что, действительно должна такие вещи объяснять?

— Эти врачи не работают для цветных, мисс Селия.

Она кладет трубку.

Отворачиваюсь к раковине и думаю про себя: «Это никого не касается, занимайся своим делом». Но я сегодня не спала ни минутки. Лерой буянил всю ночь, швырнул мне в голову сахарницу, выкинул на улицу мою одежду. Когда он пьет свою бормотуху, это одно, но… ох. Какой срам, даже ноги подкашиваются от стыда. В этот раз Лерой не был пьяным. В этот раз он колотил меня трезвый как стеклышко.

— Идите отсюда, мисс Селия, дайте мне закончить работу, — прошу я, потому что мне нужно побыть одной. Сначала я подумала было, что Лерой прознал про мои дела с мисс Скитер. Никакой другой причины, что он поднял на меня руку, я не могла найти. Но он про это ни слова не сказал. Колотил меня просто ради удовольствия.

— Минни? — Мисс Селия внимательно рассматривает мою бровь. — Вы уверены, что ударились об ванну?

Открываю кран, чтоб хоть какой-то шум отвлекал.

— Я же сказала, значит, так оно и есть. Понятно?

Она все равно смотрит с подозрением, потом решительно тычет в меня пальцем:

— Ладно, но сейчас я приготовлю вам кофе, а потом у вас будет выходной, идет? — Мисс Селия берет кофейник, наливает две чашки, но тут останавливается и озадаченно смотрит на меня: — А я ведь и не знаю, какой кофе вы пьете, Минни.

Устало закатываю глаза:

— Да такой же, как вы.

Она кладет по два куска сахара в каждую чашку. Протягивает мне кофе, сама отворачивается к окну. Начинаю мыть вчерашнюю посуду, очень надеясь, что мисс Селия оставит меня в покое.

— Знаете… — медленно произносит она, — вы можете обо всем рассказать мне, Минни.

Я, конечно, продолжаю возиться с посудой, но ноздри у меня начинают раздуваться.

— Я видела такое, когда жила в Шугэ-Дитч. Вообще-то…

Поднимаю голову сказать, чтоб не лезла в мои дела, но тут мисс Селия странным голосом говорит: