Прислуга - Стокетт Кэтрин - Страница 105

— Мэй Мобли заболела?

— Наверное. — Мисс Лифолт очень недовольна. — А я уже опаздываю в парикмахерскую. Когда закончите с серебром, отнесите его к Хилли. Я вернусь после ланча.

Начищенное добро мисс Хилли заворачиваю в голубую салфетку и иду к Молодому Человечку. Он только что проснулся, хлопает глазенками и улыбается мне.

— Ну-ка, Молодой Человечек, давайте наденем вам свежие штанишки.

Кладу его на пеленальный столик, снимаю мокрый подгузник. Да у нас тут целых три оловянных солдатика и заколка мисс Лифолт! Хорошо, что подгузник просто мокрый, а не кое-что посерьезнее.

— Парень, — смеюсь я, — да ты у нас как Форт Нокс.

Он весело хихикает и показывает на свою кроватку.

Подхожу, поднимаю одеяло — ну точно, щетка для волос, мерная ложка и салфетка. Да, пора с этим что-то делать. Но не сейчас. Нужно спешить к мисс Хилли.

Усаживаю Молодого Человечка в коляску, и мы едем к дому мисс Хилли. На улице тепло, солнечно и тихо. Дверь нам открывает Эрнестина. Из левого рукава у нее торчит коротенькая коричневая культя. Я мало знакома с Эрнестиной, знаю только, что она любит поговорить и ходит в методистскую церковь.

— Привет, Эйбилин.

— Привет, Эрнестина, ты как будто меня ждала.

Она кивает, смотрит на Молодого Человечка. Тот глаз не сводит с ее культи, будто боится, что та вот-вот его схватит.

— Я пришла еще до того, как это случилось, — шепчет Эрнестина. — Я думала, ты слышала.

— Что слышала?

Эрнестина воровато оглядывается, потом наклоняется ко мне:

— Белая леди Флоры Лy, мисс Эстер. Она все высказала Флоре Лу сегодня утром.

— Она ее уволила?!

История Флоры Лу из печальных. Ей здорово досталось от хозяйки. Все считают мисс Эстер милой, а она каждое утро заставляла Флору мыть руки «специальным раствором». В конце концов дело дошло до чистой хлорки, руки отмылись добела. Флора показывала мне шрамы от ожогов.

— Мисс Эстер вытащила книжку и давай орать: «Это что, я? Это ты обо мне написала?» А Флора ей и говорит: «Нет, мэм, я этой книжки не писала. Я даже пятый класс не закончила, где мне». Но мисс Эстер не унималась: «Я же не знала, что хлорка обжигает руки, я не знала, что минимальная зарплата доллар двадцать пять! Если бы Хилли не объяснила всем, что это не Джексон, я бы тебя уволила, ты и оглянуться бы не успела». Ну, Флора Лу и говорит: «Так я что, не уволена?» А мисс Эстер визжит: «Уволена? Если я тебя выгоню, все сразу же поймут,что десятая глава — это про меня. Нет, ты будешь работать здесь до конца своих дней!» А потом мисс Эстер швырнула книжку на стол и велела Флоре Лу продолжать свои дела.

— Господи… — У меня даже перед глазами все поплыло. — Надеюсь… для всех остальных это тоже добром обернется.

Из дома доносится крик мисс Хилли, зовет Эрнестину.

— Я бы на это не рассчитывала, — шепчет Эрнестина.

Передаю ей узелок с серебром. Она подхватывает его здоровой рукой и, видать по привычке, протягивает заодно и культю.

Вечером разразилась страшная гроза. Гром грохочет, я сижу за столом в кухне и потею от ужаса. Вся трясусь, но пытаюсь записывать молитвы. Флоре Лу повезло, а что будет с остальными? Уж очень тяжко — сплошная неизвестность, и волнения, и…

Тук, тук, тук.Кто-то стучится в парадную дверь.

Кто это может быть? Часы над плитой показывают восемь тридцать пять. Ветер завывает все сильнее. Знакомый постучал бы в заднюю дверь.

На цыпочках подбираюсь поближе. Стук повторяется, я от страха чуть из башмаков не выпрыгиваю.

— Кто… там? — спрашиваю. А сама проверяю, заперто ли на замок.

— Это я.

С облегчением выдыхаю и распахиваю дверь. Мисс Скитер, мокрая и дрожащая. Под плащом прячет старую красную сумку.

— Я не могла подобраться к задней двери, грязь во дворе развезло, я увязла.

Она босиком, измазанные туфли держит в руках. Поспешно закрываю за ней дверь.

— Вас ведь никто не видел?

— Там вообще ничего не видно. Я бы позвонила, но из-за грозы телефон не работает.

Понимаю, что-то случилось, но все равно я так рада повидаться с ней перед ее отъездом в Нью-Йорк. Мы шесть месяцев не виделись. Обнимаю ее крепко-крепко.

— Ну-ка, дайте рассмотреть вашу новую прическу.

Мисс Скитер отбрасывает капюшон, встряхивает головой, и длинные волосы рассыпаются по плечам.

— Какая красота, — говорю я, и так оно и есть.

Она смущенно улыбается, опускает сумку на пол.

— А мама моего вида не выносит.

Я смеюсь, а потом собираюсь с духом — готовлюсь услышать дурные новости, которые она принесла.

— Магазины заказывают нашу книгу, Эйбилин. Миссис Штайн позвонила сегодня. Они собираются напечатать дополнительный тираж. Пять тысячэкземпляров.

— Я не… я и не знала, что так можно, — ахаю я. Наша книга попадет в пять тысяч домов — на книжные полки, ночные столики, даже в уборные, рядом с унитазом.

— Это принесет дополнительные деньги. Как минимум по сто долларов на каждого. Кто знает, может, и больше.

Прижимаю ладонь к груди. Я пока не потратила ни цента из первых денег — шестидесяти одного доллара, — а выходит, будет еще больше?

— И кое-что еще. — Мисс Скитер берет меня за руку и косится на свою красную сумку. — Я в пятницу заходила в редакцию, уволиться с работы… — Помешкав, решительно продолжает: — И сказала мистеру Голдену, что следующей Мисс Мирной должны стать вы.

— Я?

— Я объяснила ему, что фактически именно вы отвечали на все вопросы. Он ответил, что подумает, а сегодня позвонил и согласился — при условии, что вы никому не расскажете и станете отвечать на письма читателей под именем Мисс Мирны.

Она протягивает мне синий блокнот:

— И платить будет вам столько же — по десять долларов в неделю.

Я? Буду работать в белой газете? Присаживаюсь на диван, открываю блокнот. Там собраны все прошлые письма и статьи. Мисс Скитер садится рядом.

— Спасибо вам, мисс Скитер. И за это, и вообще за все.

Она улыбается, глубоко вздыхает, будто сдерживает слезы.

— Прямо не верится, что завтра вы уже в Нью-Йорке очутитесь.

— Вообще-то сначала я поеду в Чикаго. На один день. Хочу увидеть Константайн, ее могилу.

— Правильно, — киваю я.

— Мама показала мне некролог. Кладбище недалеко от города. А на следующее утро отправлюсь в Нью-Йорк.

— Передайте Константайн привет от Эйбилин.

Она смеется:

— Я так нервничаю. Никогда ведь не бывала ни в Чикаго, ни в Нью-Йорке. И даже на самолете ни разу не летала.

С минуту мы молчим, прислушиваемся к шуму за окном. Я вспоминаю, как мисс Скитер впервые пришла ко мне домой, как мы стеснялись друг друга. А теперь мы прямо как родственники.

— Вы боитесь, Эйбилин? — спрашивает она. — Того, что может случиться?

Отворачиваюсь, чтобы она не видела моих глаз.

— Да нет, все нормально.

— Иногда я думаю — а стоило ли оно того? Если с вами что-нибудь случится… не представляю, как я смогу с этим жить, сознавая, что все из-за меня. — Она крепко прижимает ладони к глазам, словно не хочет видеть, что впереди.

Тогда я иду в спальню и приношу пакет от преподобного Джонсона. Она разворачивает бумагу и недоуменно рассматривает книгу — много-много имен, много-много подписей.

— Я собиралась послать ее вам в Нью-Йорк, но, думаю, так будет даже лучше.

— Я не… понимаю, — лепечет она. — Это мне?

— Да, мэм. — И передаю ей слова его преподобия. Про то, что она теперь для нас как член семьи. — Вы должны помнить: каждая подпись здесь означает, что дело того стоило.

Она читает благодарности, коротенькие пожелания, добрые слова; медленно проводит пальцем по строчкам. Глаза ее полны слез.

— Думаю, Константайн гордилась бы вами.

Мисс Скитер улыбается, и тут я замечаю, до чего же она молода.За время нашей работы, за долгие часы тревог, волнений, усталости, я почти позабыла, что она ведь совсем девчонка. И останется такой еще много-много лет.