Рама Явленный - Кларк Артур Чарльз - Страница 111

— Как рассказывал мне Ричард, — произнесла Николь, все еще не решаясь войти, — для того чтобы вступить с ней в контакт, ему потребовалось довольно много времени…

— Теперь это не проблема, — ответил Орел. — В образце сохранилась информация о методах общения с человеческим мозгом.

— Ну что ж, — Николь нервно провела рукой по волосам, — поехала. Пожелай мне удачи.

Николь въехала в разрыв посреди ватного переплетения и выключила двигатель коляски. Менее чем через минуту существо окружило ее, так что она не могла даже видеть Орла. Николь попыталась успокоить себя. «Больно не будет», — сказала она себе, ощутив, как первые сотни и тысячи тоненьких волокон погружаются в кожу рук, ног, шеи и головы. Как Николь и предполагала, больше всего нитей оказалось возле головы. Она вспомнила описание Ричарда. «Отдельные волокна чрезвычайно тонки и заострены. Я даже не ощутил, что они погрузились в мое тело, пока не попытался оторвать одно из них».

Николь поглядела на характерный клубок нитей в метре от ее лица. Ганглий медленно полз к ней, остальные элементы в тонкой сети также меняли положение. По спине Николь пробежал холодок. Наконец умственным взором она увидела, что находится внутри живого существа. Тут-то и начались изображения.

Она сразу поняла, что существо-сеть читает ее мысли. Картинки собственной жизни в ошеломляющем темпе возникали в уме Николь, не задерживаясь настолько, чтобы пробудить чувство. В череде их не было порядка… детские блуждания по уютному лесу возле Шилли-Мазарин сменялись хохочущим лицом Марии, выслушивавшей очередное мудреное повествование Макса.

«Идет стадия передачи информации, — подумала Николь, вспомнив отчет Ричарда о времени, проведенном внутри сети. — Существо копирует в себе мою память. Причем с очень высокой скоростью». Она удивилась, тому, зачем сети могут понадобиться ее воспоминания, и неожиданно увидела… самого Ричарда в просторном зале с незавершенными фресками на стенах. Четкость изображения поражала. Николь словно бы оказалась перед цветным телеэкраном, размещенным в недрах ее мозга. В зале около дюжины мирмикотов делали наброски и раскрашивали незаконченные фрески.

И вся эта великолепная работа была затеяна лишь с одной целью: предоставить Ричарду информацию о том, чем он может помочь инопланетянам. Часть фресок занимало пособие по биологии, оно поясняло сущность трех форм этого вида (манно-дынь, мирмикотов и сетей) и взаимоотношений между ними. Картинки были настолько отчетливы, что Николь казалось, будто она стоит вместе с Ричардом. И потому даже испугалась, когда новая последовательность воспоминаний перенесла ее к сцене прощания между Ричардом и его проводником-мирмикотом.

Ричард и мирмикот находились в тоннеле у дна бурого цилиндра. Кадры с любовью подчеркивали каждую деталь их прощания. Бородатому Ричарду явно было не слишком удобно нести оттягивавшие его рюкзак четыре тяжелые манно-дыни, два кожистых птичьих яйца и цилиндр, вырезанный из сети. Но, видя решимость в глазах Ричарда, оставившего обреченное поселение, Николь могла понять, почему этот вид считает его героем. «Рискуя своей жизнью, — напомнила она себе, — он спас их от истребления».

Ум ее наполнили новые картинки. Дело происходило в зоопарке октопауков сразу же после появления на свет мирмикотов, вылупившихся из манно-дынь, которые Ричард доставил из Нью-Йорка. Невзирая на четкость, Николь не следила за ними пристально. Она по-прежнему думала о Ричарде. «После пробуждения я еще не позволяла себе скорбеть о твоем уходе, потому что не хотела обнаруживать слабость. А теперь, вновь так близко увидев твое лицо, вспомнив, сколь многое перенесли мы вместе, я понимаю, как смешны мои попытки не думать о тебе. Когда мы переживаем любимых, в воспоминаниях о прежней любви черпаем мы радость и силу».

Вдруг мимолетное изображение человеческих фигур — мужчины и женщины с крошечным ребенком на руках — привлекло внимание Николь. «Погоди, — едва ли не вскрикнула Николь. — Верни назад, я хочу их увидеть». Сеть не воспринимала ее мысли и продолжала показывать картинки. Оставив свои воспоминания о Ричарде, Николь сфокусировала мысли на кадрах «внутреннего телевизора».

Менее чем через минуту она увидела всех троих снова: люди шли следом за смотрителем зоопарка октопауков мимо пространства, отведенного мирмикотам. Мария сидела у матери на руках. Отец ее, темноволосый симпатичный мужчина, подволакивал ногу. «Я никогда не видела его, — подумала Николь. — Иначе бы запомнила».

Изображений Марии и ее родителей больше не было. Далее видеоповествование рассказало о переселении мирмикотов после начала бомбардировок. Николь поняла, что последние кадры относились ко времени, когда октопауки и люди спали. «Ну а вскоре, если я правильно понимаю их жизненный цикл, четверо мирмикотов, порожденных принесенными Ричардом манно-дынями, превратились в сеть… сохранив всю свою память».

Картинка в уме ее полностью изменилась. Теперь Николь видела, надо полагать, сцены жизни родной планеты птиц и сетей. Она вспомнила, что рассказывал ей о них Ричард после ее возвращения из Нового Эдема.

Въехав внутрь сети, Николь преднамеренно оставила руку на пульте. Нажав переключатель вперед-назад, она чуть дернулась на месте. Изображение немедленно прекратилось, и существо принялось втягивать свои нити.

6

На следующий день примерно за час до ленча часть стены во всех помещениях «морской звезды» превратилась в большой телеэкран. Всем обитателям объявили, что через тридцать минут последует важное сообщение.

— Всего третий раз, — пояснил Макс Николь во время ожидания, — к нам обращаются с подобным сообщением. В первый раз это случилось сразу же после того, как мы появились здесь, во второй — когда было решено разделить области обитания видов.

— Что же ожидает нас сейчас? — поинтересовался Мариус.

— Наверное, расскажут о подробностях грядущего переезда, — ответил Макс. — Во всяком случае, так считает большинство.

В назначенное время на экране появилось лицо Орла.

— Когда в прошлом году после пробуждения всех вас вывезли с Рамы, — начал Орел, сопровождая свою речь цветовыми полосами на лбу, — мы сказали вам, что этот корабль не станет вашим постоянным местом обитания. Теперь мы можем переселить вас в другие места, где более благоприятные условия жизни.

Помедлив немного. Орел продолжил:

— Однако вы будете разделены. Примерно одну треть нынешних обитателей «морской звезды» переведут на Носитель: огромный плоский корабль, который будет располагаться вблизи Узла еще чуть меньше недели. Через несколько часов он завершит все свои дела на прежней стоянке и переместится сюда. Те из вас, кто приписан к Носителю, перейдут на него сегодня после обеда.

— Остальные в ближайшие три-четыре дня переселятся в Узел. Здесь, на «морской звезде», не останется никого… Мне бы хотелось подчеркнуть, что в обоих местах вы будете отлично размещены — куда лучше, чем здесь.

Орел сделал паузу — секунд на пятнадцать, — чтобы аудитория осознала его слова.

— После моего выступления на телеэкранах будет показан перечень всех, кто присутствует на борту, с указанием номера каюты и места приписки. Понять будет просто. Если твое имя и идентификационный код пропечатываются на экране черными буквами на белом фоне, значит, ты назначен на Носитель. Если же имя и код написаны белыми буквами на черном фоне, ты, проведя здесь несколько дней, будешь переведен в Узел.

— К вашему сведению, на Носителе каждый вид будет содержаться раздельно. Никакого межвидового общения не предусмотрено, за исключением случаев естественного симбиоза. Напротив…

— Вот радость-то для вождей наших! — заметил Макс. — Совет уже не один месяц агитирует за раздельное проживание.

— …ситуация в Узле будет требовать регулярного общения… Распределяя обитателей «морской звезды», мы старались направить каждого индивида в наиболее подходящие ему условия. Выбор был произведен на основании всех наблюдений за вами, проведенных здесь и на Раме… Однако важно, чтобы все осознали — после разделения на группы общения между ними не будет. Те, кто сегодня отправляется на Носитель, больше никогда не увидят будущих обитателей Узла.