Око Каина - Бовен Патрик - Страница 33

— А если бы мы нашли этот чертов ключ — думаешь, ты бы смогла открыть затвор, и вода бы пошла? — спросила Карен.

Нина кивнула.

— С насосом все в порядке. С блоком электропитания — тоже. Резервуар с дизельным питанием наполовину полон. Все оборудование исправно — видно, что за ним ухаживали как следует. Найдите мне эту штуковину — я пущу воду, и мы наконец свалим отсюда! Rapido! [12]

Маленькая латиноамериканка выглядела полностью уверенной в себе. Глядя на нее, Элизабет ощутила себя еще более никчемной.

— Ну, не делай такое несчастное лицо! Это ради тебя я взялась за работу, — сказала Нина.

Элизабет подняла глаза.

— Правда-правда, — подтвердила та. — Ты была единственной, кто терпел Джин, то есть Полу, когда она вела себя совершенно невыносимо. Плюс к тому ты занималась готовкой. Помогала остальным. Никогда не выходила из себя. Ты принимала вещи такими, как есть. Поэтому мне захотелось тоже быть в чем-нибудь полезной. Я вспомнила о водонапорной башне, немножко покумекала — и вот…

Она вытерла руки о штаны и засунула в карманы.

— Надо мне, пожалуй, кое-что тебе сказать… Там, в отеле, ты казалась слишком высокомерной. Отстраненной. Поэтому над тобой и стали подшучивать.

— Нашла время для исповедей! — фыркнула Карен. — У нас других проблем хватает, Родригес!

— Не мешай. В общем, я хочу сказать, что мы — Пола, Перл и я — вели себя не слишком красиво. И лично я готова извиниться.

Элизабет улыбнулась.

— В этом нет необходимости, но мне все равно приятно.

Захотелось быть в чем-нибудь полезной.

Кто бы мог подумать, что у Нины тоже могло возникнуть такое ощущение. Элизабет поняла, что каждый из них чувствовал себя одиноким, изолированным от остальных. И от всего мира. Это место еще и усугубляло такое состояние. Больше всего угнетало отсутствие звуков — шороха автомобильных шин, детских криков, лая собак, включенного телевизора, самолетов в небе — всего того, к чему привык всякий городской житель.

Она заметила, что мужчины и женщины по-разному реагируют на тишину. Первые замыкались в себе, тогда как вторые сплачивались между собой. Их маленькая команда была тому подтверждением.

Нине все никак не удавалось заснуть. Наконец, когда стало светать, она спустилась вниз, в бар, привлеченная запахом кофе.

— Вау! На чем это вы сварили кофе? На подогретом соке?

— Банка «Нескафе» под стойкой, — ответила Элизабет. — Плитка на этажерке. И еще в подсобке есть бутылка минеральной воды. Всего одна, к сожалению.

Карен тоже была здесь — лениво развалилась в кресле с чашкой в руках.

— Ты смотри, как раскомандовалась, — сказала она, кивая в сторону Элизабет.

Нина кивнула.

— Зато у тебя какой-то вялый вид.

— Я так и не заснула.

— А что случилось?

— Представь себе: я лежу в своей пыльной комнате, Камерон в соседней комнате, Питер — в следующей. А что же делает наше инфернальное трио? Что, правда не догадываетесь? Так вот: всю ночь они трахаются!

Карен, несмотря на усталость, аж подскочила в кресле. Судя по выражению лица, она была взбешена.

— Ну, что Перл снималась в порнофильмах — это ни для кого не секрет. Однако выяснилось, что наш программист тоже одержим, как мартовский заяц! И парень с бензоколонки ничем ему не уступает, даром что заика. В результате эта компания развлекается всю ночь! Судя по всему — все трое участвуют в процессе одновременно.

— Заправщику красноречие не обязательно, — пробормотала Элизабет. — Главное — заправлять.

Произнеся эти слова, она сама покраснела от неожиданной двусмысленности. Все три женщины переглянулись и расхохотались.

— Да, — сказала Нина, — заправлять, очевидно, он умеет. Впрочем, для Перл с ее нимфоманией особо и стараться не надо… Ладно, черт с ними. Что касается проблемы с питьевой водой — у меня есть план.

И она рассказала о своей идее.

Нина приехала из Сан-Диего. У нее было семь братьев, почти все с техническим образованием и все — рьяные католики. Поэтому единственным способом не оказаться выданной замуж насильно было сбежать из семьи и стать шофером-дальнобойщицей. Любовь к механике была у Родригесов в крови.

— Водонапорная башня — это всего лишь резервуар для воды. Даже если он загрязнен, это еще ничего — главное, чтобы уцелел источник.

Нина взяла листок бумаги и карандаш и принялась чертить на нем. Тем временем Элизабет наполнила чашки.

— Башня служит только одной цели: набирать большое количество воды на расстоянии от земли, чтобы создать необходимое давление. Это в свою очередь нужно, чтобы обеспечить ее распределение. Смотрите.

Она нарисовала два резервуара — один полный, другой пустой, — соединенные внизу трубкой.

— Представьте себе, что левый — это ваша ванна. Если вы откроете кран на трубе, соединяющей ее с резервуаром водонапорной башни, ванна начнет заполняться, по закону сообщающихся сосудов.

— Это все прекрасно, если вода в резервуаре не заражена, — сказала Карен. — Как ты помнишь, на поверхности плавают бидоны с краской.

— А нельзя ли найти какой-то окольный путь, по которому пойдет вода, прежде чем успеет загрязниться?

— Отличный вопрос, Элизабет. Именно это нам и нужно сделать.

— Как?

— Найти источник. Вода поступает из колодца — ее качает насос. Нужно добраться до него и привести его в действие. В водопровод вода не поступит, но мы сможем набрать ее в бидоны и принести сюда.

Карен задумчиво потерла подбородок. Потом встала.

— Пока еще не слишком жарко. Идем!

Ha деле все оказалось сложнее, чем предполагала Нина. Им пришлось карабкаться на водонапорную башню, взламывать вход, разбираться с насосом и блоком электропитания, проверять состояние батарей и так далее. Однако два часа спустя большая часть работы была закончена. Оставалось лишь отвернуть пресловутый вентиль. Но для этого не было необходимого инструмента.

Элизабет вновь опустила закатанные рукава, чтобы закрыть предплечья.

— Что теперь?

— Нужно спуститься в шахту, — ответила Карен. — Вчера мы с Камероном там были. Я думаю, там найдется что-нибудь подходящее.

Нина присела на камень в тени водонапорной башни.

— Я совсем вымоталась. Сходите вдвоем, я вас подожду.

Обе женщины пошли обратно вдоль бывшего водопроводного канала, облицованного бетонными плитами — здесь было посвежее, — и вернулись к развилке дороги в форме буквы Y. Улица, идущая направо от них, была пуста. Они пошли налево и спустились в каньон. Элизабет почти сразу же споткнулась о рельсы. Дальше виднелись изъеденные ржавчиной вагонетки.

— Они, должно быть, еще восьмидесятых — девяностых годов, — заметила Карен. — Похоже на декорацию из вестерна, правда?

Еще через сто метров каньон углубился в шахту. Она напоминала кратер с обрывистыми стенами, в которых виднелось с полдюжины отверстий. Рельсы спиралью уходили вниз до самого дна, разветвляясь возле каждого отверстия.

Элизабет склонилась над кратером.

— Глубоко. Я и не думала, что шахта такая глубокая.

Туннели были узкие, облицованные бетоном и забранные решетками.

Элизабет всматривалась в эти темные ходы. Она не знала почему, но это место вызывало у нее мурашки по коже.

— Осторожнее, — сказала Карен, — края могут осыпаться. К тому же внизу жидкая грязь, а над ней тучи москитов. Здоровенные, заразы! Меня уже покусали.

— Наверно, вода просачивается сквозь камень, начиная от горизонта грунтовых вод, откуда она поступает и в водонапорную башню. Жара и влажность — самый подходящий климат для москитов. Должно быть, их тут тысячи в этих туннелях.

— И не только их. Вам предстоит еще столкнуться с семейством рукокрылых, мадам энтомолог.

Карен увлекла свою спутницу к единственному строению — приземистому бараку, крытому гофрированным железом. На крыше были укреплены два белых стальных прямоугольных корпуса, очевидно служивших футлярами для каких-то наблюдательных технических устройств, и нечто вроде черной телеантенны.