Последнее оружие - Ле Руа Филипп - Страница 73

– Вы думаете, что они вернутся?

– Они ведь ждут мессию.

– Вы до такой степени их почитаете?

– Они же крутые.

– Вы уже видели Аннабель?

– Лучше бы вам уйти отсюда.

Натан никак не мог довольствоваться такой ничтожной информацией. Курт это почувствовал.

– Я же понимаю, что вы сильнее. Можете пытать меня, чтобы что-то выведать, это иногда получается, ведь у каждого есть предел терпения, и человек признается в чем угодно. Но я так мало смогу вам рассказать, что вы пожалеете, что затеяли это.

– Вы помните женщину, которая в прошлый раз приезжала вместе со мной?

– Ну да, блондинка.

– Она убита.

– Жалко.

– Вы ограничитесь этим высказыванием?

– А что я еще могу сделать?

– Провести меня в дом.

– Провести я вас могу, но там мало что можно увидеть Те типы увезли все, что показалось им подозрительным.

Курт провел его в дом. Они осмотрели вестибюль, будуар и две спальни. Интерьер был оформлен в стиле ретро: каменные стены, пол, выложенный керамическими плитками, трухлявые балки, старинный камин, кровать под балдахином, на которой хозяин этого дома, должно быть, провел в молодости немало счастливых ночей, подсвечники на ночном столике, трельяж, кресло в стиле Людовика XIII у ножек которого валялись книги и бумаги. Смятое покрывало было сброшено на пол, у вешалки были разбросаны одежда и белье. Натан узнал джеллабу Мартена Доманжа.

– Мне некогда было убрать тут, – признался Курт.

А супругам, похоже, некогда было одеться. Разве что им была нужна специальная одежда.

– Вы не могли бы заварить чай? – попросил Натан.

– Зачем?

– Чтобы попить.

Натан растянулся на кровати, и его нервная система вобрала в себя остаточную возбудимость тех, кто когда-то лежал здесь. Концентрация сознания вытолкнула его в другое измерение: он ощутил острое наслаждение переплетенных тел, необузданную любовную схватку втроем, невысказанные фантазмы. Никакого намека на причину бегства. Натан вернулся к реальности и осмотрел одежду. Внезапно он почувствовал какой-то химический запах. Это был неопрен.

Курт сидел, уставившись на чайник, подобно зомби, голова его была окутана облаками дыма. Когда Натан подошел, он подскочил.

– А что, Доманжи занимались подводным плаванием?

– Э, вроде нет.

– У них имелись комбинезоны из синтетического каучука.

– Это чтобы спускаться по каньонам.

– Каньонам?

– Это такой спорт: когда плывут по реке с крутыми ответ ними берегами. Нужно иметь соответствующую экипировку.

– Что за экипировка?

– Шлем, комбинезон, веревки, спасательные пояса, рюкзак, ну и все такое. Я не знаю, там много всякого барахла нужно. Я предпочитаю тай-чи, это китайская гимнастика.

– Здесь неподалеку есть такой каньон?

– Ущелье Эглон. Вскипел.

Он снял чайник с огня и, положив в чашки пакетики с заваркой, налил воды.

– Сахар?

– Нет, спасибо… Расскажите все-таки, что вы знаете про Аннабель, пусть даже совсем немного.

– Когда Я попал в эту общину, она была уже здесь. Аннабель была не похожа на других. Вначале у нее все было по уставу, а потом она ни во что не вмешивалась. Она только один раз участвовала в оргии, и могу вам сказать, там было полно народу в тот день. Это было незадолго до того, как она уехала. Но не ее красота поражала меня больше всего.

– А что же?

– Ее родители, ее отношения с ними.

– Она подвергалась психологическому воздействию со стороны Клеа и Мартена, – попытался помочь ему Натан.

– Скорее наоборот.

– То есть?

– Это Клеа и Мартен находились под ее влиянием.

137

Натан сделал вид, что уходит, и тайком от Курта вновь проскользнул в спальню Доманжей, Вешалки в шкафу были раздвинуты, как будто кто-то хотел проложить себе путь через одежду. Перегородки шкафа были обиты фанерой, имитирующей камень. Когда он стал их прощупывать, листы обивки вышли из пазов: перегородка оказалась раздвижной. Натан уже встречался с подобной системой оптических иллюзий в одном магазине одежды в Германии, где примерочными кабинками пользовались торговцы живым товаром. Платяной шкаф Доманжей сообщался с узкой галереей, устроенной в двойной стене. Он протиснулся в темноту, спустился на несколько ступенек, толкнул дверь и оказался в подвале, в центре которого находился колодец. К краю был прикреплен крюк. Имея под рукой альпинистское снаряжение, Доманжи смогли быстро спуститься. Хотя у Натана ничего не было, он ринулся тем же путем. Стараясь использовать по крайней мере три точки касания, он углубился в пахнущее влагой отверстие. Почувствовав, что вода уже близко, Натан ослабил хватку. Он ударился о ледяную поверхность. Вынырнул освободил от воды легкие и, глубоко вдохнув, нырнул. Во влажной и холодной темноте он поплыл в направлении святящейся точки, которая по мере приближения к ней превращалась в мерцающий пучок света. Ему стало не хватать воздуха. Продолжать плыть или вернуться? Убежденный в том, что Доманжи выбрали именно этот путь, он решил продвигаться вперед между каменными стенами, которые превращались в проход. В легких начинался пожар. Чтобы хоть как-то увеличить скорость, он хотел использовать руки, но предпочел экономить кислород; энергично молотил ногами и старался замедлить сердечный ритм. Вытянув руки вдоль тела, он сосредоточился на пальцах ног, через которые уходило напряжение, на ступнях, с помощью которых продвигался вперед, на икрах, ляжках, бедрах, которые касались узкого прохода. Его становящееся все более легким тело растворялось в воде. Он ослабил давление на низ живота. В пустой груди сердце билось все медленнее. Его плечи, шея, грудь расслабились. Мозг полностью освободился от стресса. В состоянии полной релаксации, совершенно перестав двигаться, он дрейфовал по узкому проходу, в котором пошевельнуться было невозможно. Тонкие черные водоросли щекотали его лицо. Они мешали двигаться. Из толщи плотного облака с бледного лица на него смотрели два мертвых глаза. Женщина. Мертвая. Вместо волос – водоросли. Он отпрянул, ударившись о скалу. Труп приник к нему, словно любовник. Он узнал черты своей супруги, искаженные завитками водорослей. На него неотрывно смотрела Meлани. Натан глотнул воды, потерял хладнокровие, задвигал ногами и руками, с усилием прогнал видения, которые на пороге смерти посылало ему коматозное сознание. Он заторопился, понимая, что воздуха в запасе нет, что он не сможет сделать ни одного движения, вынырнул из потока воды, который стремился под уклон в глубине каньона, закашлялся в брызгах пены и прижался к скале. Ледяная вода проникала внутрь через нос, рот, глаза, уши. Наверное, Доманжи – люди очень тренированные, раз могли находиться под водой так долго. Натан вскарабкался по крутой стене до самого гребня, который нависал над потоком. По тропинке он спустился на берег. В воде, в глубине расщелины что-то блестело. Перебирая ногами, не отрывая спины от откоса, он пробрался поближе. Кислородный баллон. Доманжи использовали его, чтобы из колодца добраться до реки.

Берега здесь были особенно крутыми и отвесными. Солнце не забиралось в расщелину, зато здесь бесновался ветер и бурлила зеленоватая вода. Натана несло течением. На выходе из ущелья его подхватил водопад и, низвергнув метров на шесть вниз, чуть не раздавил под толщей воды и закружил в водовороте. Выбираясь из него, он сделал несколько сильных взмахов и добрался до края водоема, на берегу которого высился частокол молодых дубов; выбраться на берег без веревки не представлялось возможным. После нескольких попыток залезть и серии акробатических прыжков он наконец смог достичь плоского каменистого пространства, залитого солнцем. Растянувшись под благотворными лучами, Натан запрокинул голову, раскинул руки и ощутил, как молекулы тела сливаются с молекулами стихий. Ветер обдувал мокрую одежду, покрытую мурашками кожу, влажные волосы. Теплый воздух наполнял легкие, проникал сквозь поры тела, запах сосен и чистой воды просачивался в ноздри. Устремив глаза в лазурное небо и наблюдая полет орла, он вобрал в себя бесконечную энергию. Соединение тела с космосом позволило ему видеть глазами орла, плыть со скоростью воды в узком ущелье, скользить по каньону с проворством ветра.