Последнее оружие - Ле Руа Филипп - Страница 71

– Юкико Санако перешел на другую работу.

– Я работал с ним по делу об исчезновении Суйани Камацу.

– Дело закрыто. Извините, я больше не могу с вами разговаривать.

В трубке, которую Натан продолжал держать возле уха зазвучали гудки отбоя. Он позвонил в ФБР. Поскольку ему долгое время пришлось сотрудничать с Федеральным агентством, он знал порядок действий и пароли, позволяющие попасть на нужного ему человека. Ему ответил дежурный Натан услышал, как он стучит по клавиатуре компьютера чтобы добыть нужную информацию.

– Сожалею, но вынужден сообщить вам, что агент Джеймс Музес покончил с собой две недели назад. Его заменил агент Тейлор.

– Каковы причины самоубийства?

– Я не уполномочен сообщать эту информацию.

– Он оставил письмо?

– Я не уполномочен сообщать…

– Дайте мне координаты Тейлора, – оборвал его Натан.

Он повесил трубку с ощущением, что стал еще более одинок.

135

Натан въехал в Брюссель за рулем «фольксвагена-гольф», который одолжила ему Мари. Еще француженка сняла деньги со счета, чтобы он мог позволить себе продолжать расследование. Она слепо доверяла ему, ее вдохновляли пережитые вместе приключения в Эфиопии. Это был способ поддерживать связь с этим человеком, летучим, как эфир.

Свой временный паспорт он отдал на продление американскому консулу и забронировал билет в Дарвин: в один конец, чтобы убедить Фуркада, будто оставил расследование. Информация наверняка дойдет до Управления национальной безопасности, и его, хотя бы на какое-то время, оставят в покое.

Над бельгийской столицей спускалась ночь. Натан припарковался возле дома, где жила Сильви, поднялся и нажал кнопку звонка. Может быть, в квартире сейчас живет ее сын. Позвонил еще раз. Никакого ответа. Поскольку ключей не было, можно было прибегнуть к киме,который выкачал бы всю его энергию, но существовало решение более быстрое. Он встал в нескольких метрах от циновки перед дверью, собрал все физические и душевные силы, сконцентрировал внимание на одной точке – на створке двери чуть выше замочной скважины, подпрыгнул, закрутившись в воздухе спиралью, и резко выбросил правую ногу. Нога пробила дерево, замок поддался, дверь сорвалась с петель. Энергия ворвалась в холл и опрокинула пустую вазу. Натан вторгся в гостиную и убедился, что произведенный им грохот весьма удивил некоего человека, который до этого дремал перед телевизором с мятым пакетом чипсов в одной руке и бутылкой пива в другой.

– Вы кто? – по-английски спросил Натан.

Тип перед телевизором пришел наконец в себя, поднялся и ответил на том же языке, что и самозванец:

– Это скорее я должен задать такой вопрос.

– Сильви работала со мной.

– Она не оставила вам ключей?

– Она вовсе не собиралась умирать на прошлой неделе.

– Я ее предупреждал. Нечего было связываться с психопатами.

– А какого черта вы тут делаете?

– Смотрел Европейский кубок. Выигрывают англичане.

– У вас что, телевизора нет?

– Нет канала «Евроспорт».

– Вы должны мне помочь.

– Я не собираюсь вмешиваться в дела Сильви.

– Идите сюда.

Натан продемонстрировал ему, как теперь выглядит дверь.

– Это я сделал ударом ноги. Можете себе представить, что будет с вами.

– Вы такой же псих, как она.

Натан толкнул его к клетке лифта и поймал удивленный взгляд соседа по площадке, привлеченного шумом. Натан ослабил хватку.

– Сильви не была сумасшедшей.

– Проблемы, господин Вольштейн? – осведомился сосед.

– Мы как раз сейчас их решаем, – вежливо ответил Натан.

Он втолкнул Вольштейна обратно в квартиру и, пристроив Дверь на место, прислонил к ней швабру, которая упала бы при малейшем движении.

– Чего вы от меня хотите?

– Поработайте переводчиком.

Натан включил компьютер Сильви.

– Вы пароль знаете?

– Кристоф. Это имя ее сына.

– А ваше?

– Ален.

– Кристоф и ваш сын тоже?

– Это сынее бывшего мужа. От меня она не хотела.

Натан вошел в почтовую программу.

– Сильви часто посылала сама себе записки для памяти, – сказал Ален. – А по возвращении сортировала их.

В голосе Алена Натан расслышал неподдельное волнение. Он сожалел, что вспылил. Последнее письмо было от 11 апреля, в этот день Сильви встречалась в Риме со Слоан Риччи. В отчете превозносились внешние данные и интеллектуальные возможности любовницы Эрнесто Бернелли. Она была красива до умопомрачения, имела дипломы лучших европейских университетов и занимала один из ключевых постов в нефтяном консорциуме своего любовника, который только что принял решение свернуть свою деятельность в экваториальных джунглях, чтобы не осквернять священную землю индейцев. «Мы будем инвестировать в новые энергоресурсы», – заявила Слоан Риччи.

На основе данных, которые она собрала об Аннабель Доманж, Галан Райлер, Суйани Камацу и Слоан Риччи, Сильви составила единый психологический портрет всех молодых женщин: