Последнее оружие - Ле Руа Филипп - Страница 29

– Чем выше поднимаешься в сферы власти, тем малочисленнее актеры и тем теснее они связаны между собой, образуя некий всесильный клуб. Франция и США – две политические силы, которые являются также постоянными членами Совета Безопасности ООН. Япония – вторая после США экономическая сила в мире и собирается получить постоянное место в этом совете. Упомянутые вами организации, как и та, которой руководит супруг миссис Моргенсен, являются членами Международной торговой платы, которая только что подписала договор о партнерстве с ООН. Что касается госсекретариата, то он нуждается в поддержке ООН, и в частности, ее департамента миротворческих сил, чтобы как следует решать свои задачи.

– Можете уточнить роль этого департамента? – спросил Музес.

– С подачи Мориса Бариля он после тысяча девятьсот девяносто третьего года стал настоящим генеральным штабом стратегии и военных операций ООН. Мы призвали лучших офицеров, чтобы обеспечить материально-техническое обеспечение и обучение более восьмидесяти тысяч солдат из шестидесяти стран.

– До мира еще далеко.

– До мировой войны еще дальше. С тех пор как в тысяча девятьсот сорок пятом была создана ООН, третьего мирового конфликта не было. Уже только по одной этой причине организация необходима.

Музес повернулся к своему боссу:

– Можно выдвинуть гипотезу об ООН как центре паутины, на которую вы намекали.

– ООН – мишень похитителей? С какой целью?

– Миссис Моргенсен, вы можете уточнить обстоятельства, при которых исчезла Серана Уэллс?

Кэтлин допила остывший кофе и откинулась на спинку кресла. Ей надолго запомнится это 29 марта. Она провела ночь с Сераной. Спала мало, несмотря на важность дипломатической задачи, ожидавшей американскую делегацию в Каире на следующий день. Они изобретали эротические игры, опрокидывали табу, утоляли жажду любви соками своих слившихся воедино тел. Рано утром, закрасив круги под глазами, вылетели в Каир. Представители израильского государства и власти палестинской автономии еще не прибыли. Они опередили их на час. Час в запасе, чтобы осмотреться, пропитаться атмосферой конференц-зала, где предстояло вести переговоры. Часть соглашений уже была ратифицирована в Тель-Авиве, но самое трудное ожидало впереди. В назначенный час все уселись за стол. Серана подготовила для нее материалы, доводы протоколы соглашений. Разжевала ей суть. Ее знание Ближнего Востока было поразительным для столь молодой женщины. В самый разгар дискуссий она встала, чтобы выйти в туалет. Это был условный знак, которым они пользовались с тех пор, как начали работать вместе. Через несколько минут должен был зазвонить сотовый телефон Кэтлин, давая ей предлог присоединиться к Серане и тайно переговорить о том, какой стратегии стоит придерживаться. Однажды они уединились так в туалете «Палас-отеля» в Эр-Рияде, во время собрания глав государств, и целовались как две школьницы. Но в то 29 марта в Каире сотовый телефон Кэтлин остался нем. Едва договоры были подписаны, она покинула зал в поисках Сераны. Агенты служб безопасности, расставленные более-менее повсюду, видели, как молодая женщина зашла в туалет. Но она не выходила. По словам одного из них, пять-шесть женщин наведывались в WC во время встречи, в основном супруги арабских деловых людей, приехавших делать бизнес на мирном договоре. Египетская полиция обыскала место. Там был только один вход, ни окна, ни вентиляционной трубы, позволяющей пролезть человеку. Серана испарилась. На следующий день Кэтлин осталась в Каире, чтобы проследить за расследованием. Вернулась в Соединенные Штаты подавленная. Завернула в Нью-Йорк, чтобы сдать в ООН отчет о своей мирной миссии. Тут-то и узнала от Гордона Райлера об исчезновении его дочери.

Кэтлин сообщила троим мужчинам факты, умолчав о своих интимных отношениях с Сераной.

– Меня ждет самолет в Вашингтон. Хотите узнать еще что-нибудь?

– Последний вопрос, мэм. В тот день шел дождь?

– Да, а что?

– В Каире это редкость.

– В самом деле, потому я и запомнила.

Выйдя на эспланаду, директор ФБР разделил задачи со своим подчиненным:

– Продолжайте расследование на месте событий, у вас неплохо получается. Сопоставляйте полученные данные с тем, что добудут ваши зарубежные коллеги. Делайте мне ежедневный отчет. А я тем временем займусь разведкой в высших сферах.

Джеймс попрощался со своим начальником, у которого была встреча с одной из особ, замеченных им в холле «Дженерал электрик-билдинг». Глядя, как тот садится в свой лимузин, он вдруг осознал, что впервые видит, чтобы директор ФБР лично вмешивался в дело.

52

Сильви и Натан устроились с пленницей в пустом купе. Поезд вез их в Аомори, на север острова Хонсю, через горы Микуни. Полтора часа назад Сильви нервно мерила шагами перрон Токийского вокзала с тремя прокомпостированными билетами в одной руке и дорожной сумкой в другой. Когда они появились, всего за пять минут до отхода поезда, у нее вырвался вздох облегчения.

– Теперь у нас полиция на хвосте, – сказала она.

– Лучше бы тебе остаться в Токио.

– Мы одна команда.

– Гробишь свою карьеру.

– Но не истину.

– Какую истину?

– Твоя история с банком меня заинтриговала. Зачем такой риск – впутывать Токийский банк? Ты не находишь, что это чересчур замысловато?

– Зато оправдало себя. Свидетелей принимают за кретинов, а следствие сбито с толку.

– Ты можешь рационально объяснить исчезновение Галан и Суйанн. Но, быть может, заходишь слишком далеко Иногда не стоит искать поддень в четырнадцать часов.

– Что ты понимаешь под «полднем»?

– Некую сверхъестественную силу, явившуюся, чтобы отловить самых красивых представительниц рода человеческого.

– Подходящее слово – «отловить».

Сильви посмотрела на незнакомку, которая ни разу не шелохнулась за все время поездки.

– Как ты думаешь, она ненормальная?

– Совершенное тело, недоделанное лицо, у которого есть преимущество не задерживаться ни в чьей памяти, язык, на котором никто на Земле не говорит, феноменальные способности…

– Какие способности?

– Энергия, выносливость, легкость адаптации, умение растворяться в окружении, манера передвигаться. В том проулке ей удалось исчезнуть буквально на моих глазах. Если бы не вмешательство полиции, она бы от меня ускользнула.

– Если она не человек, врачи бы это заметили. Они же подвергли ее сканированию, брали кровь на анализ…

– Оболочка у нее человеческая.

– Думаешь, она понимает, что мы говорим?

– Да.

– Куда мы едем, Натан?

– В Аомори.

– Это я знаю, а потом?

– На остров Хоккайдо.

– И что мы там будем делать?

– Восстанавливать связь с силами природы.

– То есть?

– Избавляться от материи, которая заслоняет мысль.

– Хватит сбивать меня с толку.

– Лучший способ не сбиваться с толку – это прекратить болтовню.

– Я тебе мешаю?

– Слово отдаляет молчание, а значит, и мысль.

– Истина рождается в споре.

– Слова – оковы мысли.

– Святые никогда не молчали.

– Молчание – наша глубинная природа.

Так они препирались, перебрасываясь афоризмами, пока молчание, а стало быть, и Натан не победили. Голос проводницы предупредил пассажиров, что на вокзале Сендаи найден чей-то подозрительный багаж, так что поезд замедлит ход, пока с этим не разберутся.

– На острове есть озеро, – сказал Натан. – Рядом с озером – сеннин.

– Кто?

– Одинокий аскет, который питается травами и ягодами. Он практикует свое собственное будо.

– Будо – это ведь что-то самурайское?

– Это путь воина, гармонии, согласия.

– Какое отношение это имеет к нашему расследованию?

– То-то и оно, что никакого.

Сильви раздраженно встала и вышла из купе. Дошла до бара, заказала кофе и позволила угостить себя сигаретой какому-то незнакомцу, который подсел к ней, пододвинув свой стакан виски «J amp;B» и пачку «Севен старз». Японец говорил по-английски с сильным акцентом. Напускал на себя меланхоличность и сумрачность, как в фильмах Вонга Кар-Вая. Сильви почувствовала у себя за спиной чье-то присутствие. Натан последовал за ней.