Последнее оружие - Ле Руа Филипп - Страница 16

– Я имею в виду, что выражает блюз?

– Красоту обыденности, страсть, жизнь. В отличие от рока, который призывает к бунтарству, или от рэпа, который подстрекает к ненависти. С чего вдруг эти вопросы? Вы никогда не слушаете музыку?

– Слушаю. Музыку природы.

– Должно быть, вы там, на своем острове, от скуки загибаетесь.

– Он взял с собой «Антологию бельгийских анекдотов», – подала голос Сильви, которой надоело играть роль мебели.

Джеймс снизошел к ней наконец и удостоил взглядом. Она этим воспользовалась:

– Знаете, почему у бельгийских гомосексуалистов вечно шею сводит?

– Нет.

– Потому что они целуют друг друга в губы, когда трахаются.

Музес расщедрился на улыбку и вновь сосредоточился на своей тарелке.

– Все это не стоит хорошего куска говядины!

– А что кроется за куском говядины?

– Что?

– Прежде чем он попал в вашу тарелку, было искусственное осеменение, серийное выращивание, накачивание гормонами и антибиотиками, концлагерная доставка на бойню, массовый забой, разделка, хранение в холодильнике, складирование, опять перевозка, опять хранение в холодильнике, жарка. Через несколько часов он присоединится к тоннам сточных вод, которые сбрасываются в море.

– С такой точки зрения, конечно, не очень-то аппетитно.

– Я вам предлагаю другую. Моя жена свела меня с одним племенем на Борнео. Пунаны. Они кочевники, живут в гармонии с природой. Берут от нее только то, в чем нуждаются, землю не возделывают, живут собирательством и охотой. Охотник убивает свою дичь отравленной стрелой из духовой трубки, тут же мастерит заплечный мешок из листьев и лиан и возвращается с добычей на стоянку. Все остальное выменивают. У них только одно божество – лес.

– Нельзя же сейчас жить, как они. Мы слишком далеко ушли вперед.

– Мы утратили наши рефлексы, инстинкты, нашу основную природу. Они запрятаны в глубине нас и до такой степени забыты, что простой вид леса или животного вызывает страх. Изначальный дух, вот что я пытаюсь обрести во время своего отшельничества.

– А пока нам надо найти трех женщин, – сказала Сильви.

– Метод тот же. Представь себе все, что кроется за видимостью. Воспользуйся ирреальностью, и ты приблизишься к истине.

– Пока у вас неплохо получалось, – согласился Джеймс – Углядели то, что скрывалось за сиденьем такси.

– А что скрывается за самим такси? – спросила Сильви.

– Я пока слишком близко, чтобы взглянуть на это со стороны.

– По крайней мере у тебя есть интуиция.

– Присутствие нежелательных свидетелей вынудило похитителей приспособиться, перейти к плану В, столь же тщательно подготовленному, как и план А.

– Если вы правы, значит, были и другие похищения, – сказал Музес. – Удавшиеся планы А, которые прошли совершенно незамеченными.

– И будут другие.

Телефон Сильви зазвонил. Ее коллега из Интерпола подтвердил последнюю фразу Натана.

28

Через два дня, включивших в себя четырнадцать часов разницы во времени и семнадцать часов авиаперелета, Сильви и Натан приземлились в Токио. Настоящий муравейник из сейсмоустойчивого бетона и неоновых огней, кишащий между морем и горами. Самый огромный мегаполис планеты, самая высокая цена за квадратный метр, самый низкий уровень рождаемости и преступности, самая большая продолжительность жизни. Но кроме мировых рекордов, кроме нагромождения автострад, железных дорог и больших магазинов «восточная столица» включает в себя также множество деревень и островков спокойствия, целый калейдоскоп причудливых, пестрых кварталов. Натан любил этот город, суетившийся вокруг императорского дворца, безучастного ко всему, заповедного, незримого – средоточия пустоты, символизирующего дзен.

В «Нарита-экспрессе», связывающем аэропорт с городом, он вдруг осознал, что не был на родине своей матери четыре года. Когда-то он приезжал сюда с Мелани, чтобы полюбоваться восходом солнца над дзен-буддистским храмом, увидеть пляску золотого дракона, отведать якитории сасими,отметить праздник цветов, посмотреть на схватки борцов сумо, шествия с переносными храмами, танцы гейш, парады самураев. На этот раз он прибыл вместе с психологом-криминалистом, потому что тут при загадочных обстоятельствах пропала молодая женщина. Связан ли этот случай с исчезновениями Галан, Аннабель, Николь? Выделенные Парижем и Вашингтоном средства позволяли ему изучить этот след.

– У тебя тут есть родственники? – спросила Сильви.

– Решив жить в Аризоне, с моим отцом, мать оставила тут своих родителей, брата и сестру.

– Японка среди индейцев навахо – какое столкновение культур!

– Отличное сочетание. Взгляни на результат.

Она впервые видела, чтобы он шутил. Первый шаг в сторону социализации. К третьему уровню пирамиды Маслоу.

Они сошли в Гиндзе и направились в полицейский участок. Капитан Юкико Санако приветствовал их на языке его матери. Сильви удовлетворилась общим переводом Натана: «Идем в диспетчерскую наблюдения за городом».

Санако поставил им для просмотра видеопленку и пояснил:

– Токио снабжен развитой системой видеонаблюдения, особенно в этом районе. Ассоциации по защите гражданских прав недовольны, но зато это облегчает нашу работу.

На экране появилась витрина какой-то художественной галереи и входящая туда молодая элегантная женщина. Лил дождь.

– Суйани Камацу зашла в галерею «Цубаки» в 10.30. Там выставляют новую японскую живопись. Пробыла полчаса и купила картину за семьсот пятьдесят тысяч йен.

Натан перевел, заодно пересчитав йены в шесть тысяч долларов для Сильви.

– Средства у нее есть, – продолжил Юкико. – Руководит отделом маркетинга в «Мицубиси». Высокий пост, высокий оклад. Это она занималась павильоном «Мицубиси» на всемирной выставке в Айши.

– В двадцать четыре года?

– Престижные дипломы, большие связи.

– Какие связи?

Натан сразу же подумал о премьер-министре Японии. Санако пояснил:

– Простая дедукция. Учитывая ее возраст и пол, она бы не достигла этого поста благодаря одним только дипломам.

– Родственники, друзья?

– Ее родители держат торуко [6]в квартале Йошивара. Соседи и коллеги не знают за ней ни друга, ни сожителя.

Полицейский промотал пленку до выхода Суйани из галереи.

– Информатика позволяет нам отыскать человека в толпе. Сочетая видеонаблюдение и технику распознавания лиц, мы способны засечь любого, чье изображение было зарегистрировано камерами. Что мы и сделали с Суйани. Глядите, вот она.

Капитан показал пальцем на силуэт в лесу зонтиков. Суйани входила в узкую улочку. За ней следовал какой-то мотоциклист.

– Сначала мы думали, что тут замешаны мотоциклисты.

– Мотоциклисты?

– Сами увидите. Там есть еще и второй, на другом конце проулка.

Он пробежался пальцами по клавиатуре второго компьютера и показал другой вид той же улочки.

– Перед вами кадры, снятые двумя камерами, расположенными на входе и выходе из проулка. Справа вы видели, как Суйани в него входит, преследуемая мотоциклистом. Слева виден второй мотоциклист, который собирается преградить ей путь. Теперь посмотрите хорошенько на экран: оба мотоциклиста появляются одновременно. Но не Суйани. Хотя другого выхода там нет.

– Зачем она сунулась в такое опасное место?

– Тут можно срезать прямо к станции метро. Шел дождь, вот и она пошла кратчайшим путем.

– Суйани не любит дождь.

– Простите?

– Мотоциклистов задержали?

– Камеры потеряли их след в квартале Синдзуку.

– Это все, что у вас есть? – спросил Натан.

– В проулок выходит бронированная дверь Токийского банка. Аварийный выход. Над ним камера.

Санако показал запись. Только два мотоциклиста, обменявшиеся нарой слов, прежде чем поспешно уехать.

– Суйани Камацу у этой двери не появлялась, – сказал Санако.

– Значит, она исчезла, не дойдя до нее.