Последнее оружие - Ле Руа Филипп - Страница 101

– Откуда вы все это знаете? – удивился Алек.

– В Приштине мне запрещалось выходить из дома, поэтому оставалось только читать.

– Как называется эта деревушка?

– Новелесде. Это в долине Вардара, недалеко от границы.

Натан приближался к ай-ка. И Карле.

180

Они пересекли последний контрольный пункт косовских сил НАТО и оказались в Македонии, или в Бывшей Югославской Республике Македония, как называли ее некоторые, чтобы не задевать чувства греков. Они проехали деревню Вратника в направлении национального парка «Маврово», за окнами расстилались цветущие равнины и высились зеленые горы Положив руки на руль и не отрывая взгляда от извилистой дороги, Кларк Фут отвечал на вопросы Натана, который пытался составить представление о ситуации. Капитан сообщил, что в македонских домах терпимости заперты тысячи пятнадцати-шестнадцатилетних подростков. В каждой деревне, расположенной вдоль горной цепи, разделяющей Албанию и Македонию, имеется свой бордель.

– Албанское общество – это общество патриархальное суровое и традиционное. Воспитание основано на табу, догмах и запретах, поэтому сексуальное воспитание подростков осуществляется исключительно в публичных домах.

«Следствие первого уровня психологической обработки, согласно Гурджиеву», – подумал Натан.

– И что, ни миссия Объединенных Наций в Косове ни косовские силы НАТО ничего не могут с этим поделать? – спросил Алек.

– Именно для борьбы с этим явлением миссия Объединенных Наций создала подразделение, в которое входят двадцать два офицера. Я допрашивал их. Но, с другой стороны, эти заведения посещают и солдаты косовских сил НАТО, и гражданский персонал ООН. Их присутствие привело не к сдерживанию этого рынка, а, напротив, к его развитию. Я получил десятки жалоб. Ко мне на прием приходили даже девушки. Немецкие солдаты, которые занимают приграничную с Македонией зону Косова, регулярно посещают бордели с подростками. Были замечены и французские мундиры. А если добавить, что эти бордели используются также для транзита проституток, предназначенных для отправки в Западную Европу, и подавления их сопротивления с помощью физической силы, то вы поймете, что закроют их еще не скоро.

Они выехали из национального парка и направились по автостраде Е65 в сторону Извора. Развернув на коленях карту, Натан выполнял обязанности штурмана Он указал капитану Футу небольшую дорогу, которая вилась между двух скал. Эта разбойничья тропа должна была привести их прямо в Новелесде. Склоны были настолько крутыми, что в машине стало совсем темно. Они проехали еще километров десять, и дорогу им преградил шлагбаум, по обе стороны которого стояли двое вооруженных мужчин. Над деревней развевался флаг созвездой Вержины. Фут протянул документы одному из двух церберов, у которого шея была толще, чем талия Рейн.

– Американцы?

– Да.

Его коллега, светловолосый гигант, буравил пассажиров взглядом.

– Прямо мороз по коже, – пробормотал Алек. – Взгляд Дольфа Лундгрена.

Он обхватил Рейн за шею, словно акцентируя внимание на присутствии девушки.

– Мы любим заниматься этим втроем.

– В Новелесде вы найдете на любой вкус, – сказал полицейский, возвращая паспорт.

– Выбор, надеюсь, достойный? – поинтересовался Натан.

– В деревне двадцать два публичных дома, и они как раз славятся красотой персонала.

Фут направил автомобиль в сторону центра. Очаровательная деревушка, достойная туристического буклета. Балконы домов с красными черепичными крышами были украшены цветами, как в Австрии. На улицах полно магазинчиков, где было представлено все, что только можно скопировать на этой планете, – от фирменной одежды до фильмов, которые еще не вышли на экраны, а также духи, алкогольные напитки, украшения. Главное, что отличало эту деревню от любой другой, было полное отсутствие на улицах женщин и детей. Зато множество военных, которые перемещались группами по трое и четверо. Немцы, французы, американцы, британцы, итальянцы, а еще греки, пакистанцы, египтяне, марокканцы, иорданцы, канадцы, норвежцы… Представители всех национальностей собрались в этом сексуальном «Диснейленде». Имелась также местная клиентура, а еще те, кто действовал с оглядкой, подручные Дуки, здешнего героя, который поместил на флаг звезду Вержины и расширил сутенерскую сеть до размеров многонациональной корпорации. Капитан Фут припарковался на стоянке для посетителей.

– Будем действовать по программе-минимум. Пусть думают, что мы обычные клиенты. Будем собирать информацию среди военных. Ублюдки, которые приезжают сюда тратить деньги, часть этих денег оставляют в барах, где быстро напиваются. Задача первая – выяснить, в нужное ли место мы попали. Возможно, мне распознать ай-ка легче всего, но вы тоже сможете их отличить от других, несмотря на плохое обращение, которому они здесь подвергались.

– Нам придется разделиться? – обеспокоенно спросил Алек.

– Встретимся через час в кафе «Лейк», это напротив.

– А потом?

– Освобождаем ай-ка и устраняем Дуку.

– Вчетвером?

– Я рассчитываю переманить на нашу сторону солдат которые сейчас находятся в деревне.

– Это ваш план?

– Троянский конь уже подготовлен.

– Пала, – сказала Рейн, – может, мне лучше остаться с Алеком?

– Вы сойдете за молодую пару, которая занимается любовью втроем.

– Ничего не получится, – бессильно махнул рукой Алек и шмыгнул носом, как будто у него был насморк.

– Да что это с тобой? – удивился Натан.

– Черт, вот так ввязываться в драку, ничего не продумав?!

– Соотношение сил в нашу пользу.

– Ты что, с ума сошел?

– Ай-ка, солдаты НАТО и служащие миссии ООН в Косове против людей Дуки, Надо учитывать личный состав.

Алек дрожал. Он был бледен. Ему было очень страшно.

– Хочешь подождать нас в машине? – предложил Натан.

– Ты что, считаешь меня трусом? – возмутился Алек, не спуская глаз с Рейн.

– Хватит болтать, пора действовать, – сказал Фут.

Чтобы придать смелости Алеку, Натан выдал ему кокаин из запасов Коченка. Затем они разошлись.

181

Натан вошел в первый бордель. Четырехэтажный дом с желтой штукатуркой. Увидев пачку долларов, которые он вынулиз кармана, хозяйка заведения, уже перевалившая за тот возраст, когда самой можно было завлекать клиентов, поинтересоваласьего вкусами.

–  Люблюдевушек средиземноморского типа с хорошими фигурками. Чтобы груди стояли, как ракеты, волосы черные, большие карие глаза и, если возможно, итальянский акцент. Знаете, итальянский акцент меня возбуждает.

– У нас тут в основном блондинки. Даже брюнетки перекрашены в блондинок. Есть азиатки, но груди не как ракеты, а как гранаты.

Потрепанная сводня бросила взгляд на захватанный альбом и открыла его на фотографии девушки, которая более всего соответствовала вкусам клиента. Проститутка была снята в эротической позе. Это была не Карла, но тоже очень красивая женщина. Стараясь спрятать нетерпение под видом нерешительности, Натан листал альбом. Только прекрасные обнаженные женщины в сладострастных позах.

– Американец? – спросила стареющая хозяйка.

– Да, служащий миссии ООН в Приштине. Я приехал издалека и готов заплатить за самое лучшее. Мне сказали, что в Новелесде можно найти самых красивых женщин.

– Вам правильно сказали. Вы сделали выбор?

– Сначала посмотрю.

– Будь мне лет на десять поменьше, я бы вам сделала скидку. Вы как раз того типа, который мне нравится.

– Какого типа?

– Люблю смешение рас.

Натан закрыл альбом, сделав первый подсчет: из шестнадцати девиц тринадцать ай-ка. Из трех, которых он исключил, две были подростками и одна не соответствовала внешним критериям.

– Я посмотрю в соседнем доме, есть ли итальянки Если нет, вернусь сюда. Мне понравился наш разговор.

– Как вам угодно.

Натан продолжал обход. Перелистывая альбом, на одной из фотографий он опознал Эзиан Зави. Всемогущая, прекрасная ай-ка, встреченная им в Эфиопии, позировала с куда меньшей стыдливостью, чем какая-нибудь девица, снявшаяся для «Плейбоя». Обойдя восемь заведений, Натан обнаружил семьдесят семь ай-ка. Было трудно сравнивать фотографии которые он держал в памяти, и эти фотографии из каталога, где выставлялись напоказ совсем другие достоинства. Л встречи в кафе «Лейк» оставалось двадцать минут. Натан решил, что успеет посетить еще несколько борделей.