Жертвоприношение - Болтон Шэрон - Страница 95

Как только машина скрылась из виду, я побежала и вскоре, совершенно запыхавшись, уже была на вершине скалистого гребня. Прямо подо мной был пролив Скуда, а за ним, дразняще близко, светились огни Уйесаунда. Большая моторная лодка все еще была пришвартована к причалу, но рулевая рубка ярко освещена, а по пузырькам воды за кормой я поняла, что двигатель уже включен, хотя и работает вхолостую. Я начала спускаться вниз.

В гавани все еще свирепствовал сильный ветер, не позволяя расслышать, что происходило на лодке, но зато он разогнал часть темных туч, и теперь сквозь них проглядывала луна. Видимость стала гораздо лучше, и я смогла рассмотреть цифры на своих часах. Половина двенадцатого. Я подбежала к причалу и присела на корточки рядом с левым бортом лодки. К причалу она была пришвартована двумя линями, которые тянулись от носа и кормы. Подкравшись к ближайшему окну, я заглянула внутрь. Это была рубка. Я увидела штурвал, пульт управления и рацию, а также небольшой, обитый тиком жилой отсек с крохотным камбузом и штурманским столом. Две двери вели в спальные каюты, расположенные по обоим бортам, а одна – на лестницу к кокпиту. Ричарда нигде не было видно, и я двинулась дальше, к окну небольшой спальной каюты. Дана неподвижно лежала на койке, но она была не одна. Я увидела до блеска начищенный носок черного кожаного ботинка и кусочек темно-серых брюк. Слава богу! Значит, Дункан уже на борту. Как можно осторожнее я подтянулась и перебросила ногу через поручень. Лодка чуть заметно качнулась.

– Кто там? – послышался снизу голос моего свекра.

Лодку никак нельзя назвать идеальным местом для игры в прятки. Лихорадочно оглядываясь по сторонам, я видела только один выход – перемахнуть через борт и вплавь добираться до Анста. Снизу послышались тяжелые шаги. Кто-то поднимался по ступенькам.

На крыше рубки лежал сложенный тент, который обычно натягивали над кокпитом в плохую погоду. Я быстро забралась наверх, легла и зарылась в складки брезента.

От тяжелых шагов Ричарда по лестнице, соединяющей рубку с кокпитом, лодка начала раскачиваться. Я ничего не видела, но живо представляла себе, как мой свекор стоит на палубе и озадаченно оглядывается по сторонам, не понимая, почему никого не видно. До него было не больше метра. Я затаила дыхание, уповая на то, что брезент полностью скрывает меня и Ричард не заметит, что сложенный тент стал гораздо объемнее, чем раньше.

Внизу затрещала рация. Сквозь радиопомехи пробивался голос:

– «Arctic Skua», отзовитесь, «Arctic Skua», вас вызывает база.

Ричард начал спускаться вниз. Я молилась о том, чтобы ветер хоть немного стих и можно было услышать, о чем будет идти речь.

Рация снова затрещала. Мне показалось, что я услышала слово «подвал» и несколько ругательств, но не стала бы утверждать этого наверняка. Потом заговорил Ричард.

– Вас понял. Буду осторожным. Я отплываю. «Arctic Skua» отплывает.

Подо мной снова началось какое-то движение. Я услышала, как Ричард открыл и закрыл дверь, после чего снова начал подниматься по лестнице. Я насчитала семь ступенек. Оказавшись на палубе, он прошел на нос катера, и, судя по скользящему звуку, выбрал носовой линь. Лодка сразу же развернулась по течению. Тяжелые шаги Ричарда стали удаляться в направлении кормы. Когда он остановился, я рискнула осторожно выглянуть из складок брезента. Согнувшись почти пополам, он стоял спиной ко мне и отвязывал кормовой линь от крепительной планки. Как только он его отвяжет, нас начнет относить от пирса, и ему придется бегом вернуться в рубку, чтобы увести лодку подальше от берега. Мне представлялась потрясающая возможность подкрасться к нему сзади и толкнуть изо всех сил. Тогда Ричард упадет за борт, а мы с Дунканом спокойно направим лодку с Уйесаунду.

Слишком поздно. Ричард разогнулся и начал поворачиваться. Я поспешно зарылась в брезент.

Катер начало относить от причала. Ричард быстро прошел через кокпит и спустился в рубку. Потом взревели моторы, и лодка резко повернула вправо. Я снова выглянула из своего укрытия, пытаясь сориентироваться. Впереди не было ничего, кроме черноты. Огни Уйесаунда остались позади, и с каждой секундой становились все менее различимыми. Мы направлялись на восток по проливу Скуда, в сторону Северного моря.

Ричард не жалел двигателей. Мы неслись вперед со скоростью в семь или даже восемь узлов. Волны ритмично бились о корпус лодки, как молотки, отсчитывающие секунды на гигантских часах. Нос судна поднимался и опускался, и брызги морской воды периодически окатывали палубу ледяным душем. Это было ужасно неприятно, и я понимала, что чем дольше пробуду под брезентом, тем сильнее окоченею. Где же Дункан? Он собирается действовать или нет? Я встала. Крыша рубки была скользкой от воды, и мне пришлось ухватиться за леер, чтобы спуститься на палубу. Рюкзак за спиной стеснял движения. Я сняла его, пристегнула к крепительной планке, открыла и начали рыться внутри. Наконец я нашла то, что искала, и положила в карман штормовки.

Ричард сбросил обороты, и ход катера замедлился на несколько узлов. Мы проходили очень сложный участок. Тронал остался справа по борту, примерно в двухстах метрах, а вокруг в опасной близости от нас из воды вздымались темные громады скал. Для меня это было полной неожиданностью. Мы с Дунканом никогда не заплывали так далеко на восток, и я даже не подозревала, что именно здесь находятся одни из старейших скал Шетландских островов. Эти гранитные глыбы напоминали о тех временах, когда они были частью величественных утесов, которые возвышались здесь миллионы лет назад. Некоторые из них были огромными – гранитные арки и монолиты тянулись вверх или угрожающе нависали над нами. Другие почти не выступали над поверхностью воды, напоминая свирепых хищников, приготовившихся к прыжку. А под нами наверняка были подводные камни, коварные и опасные. Именно из-за них Ричарду пришлось сбросить скорость. Скалы окружали нас со всех сторон, напоминая толпу застывших в молитве монахов в черных сутанах, и бесстрастно наблюдали за тем, как мы проплываем мимо.

У меня вдруг возникло странное ощущение, что эти скалы все понимают, что человеческая драма, разворачивающаяся перед ними, отнюдь не нова, и они с холодным любопытством ждут развязки, чтобы узнать, как все обернется на этот раз.

Примерно через десять минут скалы остались позади, и катер снова набрал скорость. Дункана по-прежнему нигде не было видно, а мы все дальше удалялись от мест, где могли бы рассчитывать на помощь. Необходимо было действовать как можно скорее. Возможно, Дункан, сидя в каюте, просто не понимает, в каком направлении мы движемся. В любом случае, больше ждать мы не могли. Осторожно ступая, я прошла на кокпит и осторожно заглянула вниз, в рубку. Ричард сидел за штурвалом, карта лежала у его правого локтя. Если бы он обернулся, то обязательно бы увидел меня. Мне оставалось надеяться только на то, что он не обернется. Я подошла к левому борту, подняла крышку рундука и заглянула внутрь – там лежало несколько мотков веревки. Я выбрала самый небольшой, закрыла крышку и вернулась к лестнице. Я больше не собиралась прятаться. Если он обернется, то обязательно увидит меня. Значит, так тому и быть.

Я поставила ногу на верхнюю ступеньку.

Ричард не шевельнулся.

Держась свободной рукой за поручень, я спустилась еще на одну ступеньку. Потом еще на одну.

Третья ступенька оказалась мокрой, и мои кроссовки заскользили по ней. Послышался тихий скрип.

– Добрый вечер, Тора, – спокойно сказал Ричард.

У меня подогнулись ноги, и я тяжело опустилась на ступеньку. Ричард обернулся, наши взгляды встретились. Я ожидала увидеть в его глазах гнев, раздражение, возможно, даже нечто вроде свирепого ликования. Но увидела только грусть. Мы смотрели друг на друга довольно долго. Потом он бросил быстрый взгляд в сторону каюты, расположенной по левому борту. Я не знала, известно ли ему, что Дункан тоже на борту. Покосившись на дверь каюты, я увидела, что она плотно закрыта, и снова перевела взгляд на Ричарда. Он прикрыл дроссель, и лодка замедлила ход, почти остановившись. Потом он потянулся к пульту управления и включил автопилот. После этого Ричард встал и сделал шаг в мою сторону.