Жертвоприношение - Болтон Шэрон - Страница 81

Той ночью мы с Дунканом заключили перемирие. Конечно, мы обсудили далеко не все проблемы, и в наших отношениях предстояло еще многое выяснить, но у нас обоих не было на это ни сил, ни энергии. Мы взяли тайм-аут.

Что касается нашего будущего, то оно по-прежнему оставалось туманным, несмотря на то, что рассказал мне Дункан о ссоре, которую я подслушала в доме его родителей на острове Анст. Он объяснил, что они с отцом поссорились из-за его желания уехать с Шетландских островов, а когда Элспет говорила, что он влюблен, то имела в виду меня. Дункан заявил, что ничто и никогда не сможет заставить его расстаться со мной. Но проблема заключалась в другом. Захочу ли я остаться на островах? С ним, с моей работой и с проблемами, которые здесь постоянно возникали? Я не знала ответа на этот вопрос. Его следовало хорошо и не торопясь обдумать. Потому что, несмотря на то, что Дункан мне лгал, несмотря на его скрытность и недомолвки, я все еще любила его.

Я сделала палатный обход, стараясь игнорировать любопытные взгляды медицинского персонала. И только после того как вынуждена была признать (но только мысленно), что наше отделение прекрасно работает и в мое отсутствие, я поднялась наверх, чтобы подготовиться к послеобеденным консультациям.

Я позвонила подруге в Boy и узнала, что лошади чувствуют себя прекрасно. Я поблагодарила ее за заботу о Чарльзе и Генри, успешно парировала несколько неизбежных вопросов о том, как и почему они оказались в ее конюшне, и пообещала забрать их вечером.

Повесив трубку, я задумалась о том, что происходит у нас дома. Когда сегодня утром мы с Дунканом уезжали на работу, к нашему дому прибыл наряд полиции. Как и обещала Хелен, они собирались еще раз пройтись по нашей земле со специальной аппаратурой, но я больше не верила, что они что-то найдут. Возможно, когда-нибудь я еще раз просмотрю статистические данные о женской смертности на островах и посоветуюсь с кем-нибудь по этому поводу. Возможно. Всему свое время. Но была одна вещь, которую я должна была сделать безотлагательно. Сняв трубку, я набрала номер лондонской больницы и попросила соединить меня с женщиной, с которой мы вместе работали до моего переезда на острова – консультантом-анестезиологом.

– Дайана? – сказала я, когда нас наконец-то соединили. – Это Тора.

– Господи, чужестранка, как жизнь в далеких краях? Правдивого короткого ответа на этот вопрос просто не существовало, а потому я, как всегда, соврала:

– Нормально. Как ты?

– Отлично. Надеюсь, мы увидим тебя в сентябре?

– Конечно. Мы с нетерпением ждем осени, – снова соврала я, так как не вспоминала об этом уже много недель. Свадьба в живописной деревушке графства Бакингемшир, которая словно сошла со страниц книжки с картинками… Я совсем забыла о том, что где-то очень далеко продолжается нормальная человеческая жизнь. – Послушай, извини, но у меня совсем мало времени, а нужно кое-что у тебя узнать. Ты не обиделась?

– Выкладывай.

– Что ты знаешь о препаратах, наличие которых в организме нельзя обнаружить при вскрытии?

Дайану нелегко было обескуражить. Буквально через пару секунд она ответила:

– По большому счету, таких нет. Если знаешь, что именно надо искать, то можно найти все, что угодно.

– Я так и думала. Но допустим, что речь идет не об убийстве, а о том, чтобы усыпить кого-то или временно обездвижить. Можно ли сделать это с помощью препаратов, пробы на наличие которых патологоанатомы обычно не берут?

– Это как-то связано с Дунканом? – В голосе Дайаны появились резкие нотки, но я ее прекрасно понимала. Мой вопрос действительно был специфическим.

– Нет. Извини, если бы у меня было чуть больше времени, я бы обязательно все тебе объяснила. Обещаю, что позвоню еще раз при первой же возможности. Так как? Тебе ничего не приходит в голову? Что-то необычное. Такое, что пробы на это будут брать только по особой просьбе?

– Конечно, надо проверить, но я абсолютно уверена, что обычно не берутся пробы на препараты из группы бензодиазепинов, таких как нитразепам или темазепам. Тебе это что-то говорит?

– Да, спасибо. И клянусь, я не планирую ничего противозаконного.

– Верю. Я тебе как-нибудь позвоню. Да, кстати, я купила платье.

Она назвала имя безумно дорогого лондонского модельера, специализирующегося на свадебных платьях, и весело щебетала еще в течение нескольких минут. Я была очень рада за Дайану, но, честно говоря, совершенно ее не слушала.

Может быть, Данн действительно дока в древнем искусстве гипноза, но я все равно сильно сомневалась в том, что такого здравомыслящего и разумного человека, как Дана, можно было заставить убить себя, даже под гипнозом. Зато можно было загипнотизировать ее на достаточно продолжительное время для того, чтобы ввести какой-то сильнодействующий препарат. Как только Дана потеряла сознание, Данн без труда отнес ее в ванную и вскрыл ей вены. Возможно, он даже сделал это ее собственными руками. Если Стивен Ренни ничего не нашел в крови Даны, то только потому, что не знал, что именно нужно искать. Я не собиралась заранее смиряться с поражением, которое пророчил мне вчера вечером Гиффорд. Я не допущу, чтобы Дану похоронили как самоубийцу.

– Привет!

Я подняла глаза.

– Привет.

На пороге стояла Хелен. На ней был тот же костюм, что и прошлым вечером, только изумрудную блузку она сменила на ярко-красную. Она ей тоже очень шла. Сначала я подумала, что Дана, наверное, ходила с ней по магазинам и помогала подбирать гардероб, но потом поняла, что вполне могло быть и наоборот. Возможно, Дана была обязана своим чувством стиля именно этой леди? Скорее всего, я этого никогда не узнаю. Я сожалела о том, что никогда не смогу увидеть их рядом и понаблюдать за их отношениями.

Хелен зашла в комнату. Неожиданно я поняла, что страшно рада видеть ее.

– Хочешь кофе? – предложила я.

Хелен кивнула, я встала из-за стола и подошла к кофеварке. С чашками в руках мы сели друг напротив друга и некоторое время молча пили кофе. Потом Хелен спросила:

– Как у тебя дела?

По ее слишком пристальному взгляду я поняла, что она хочет мне что-то сообщить.

– Нормально, – ответила я, пытаясь выиграть время, так как вовсе не была уверена в том, что хочу узнать принесенные Хелен новости. – Можно сказать, даже хорошо. Во-первых, мы с Дунканом уладили некоторые из наших проблем, а во-вторых, я снова здесь, на боевом посту.

– Еще сутки назад это казалось совершенно невозможным, да?

Я кивнула.

– Скажи, а Дункан… то есть я хотела узнать…

– Сняты ли с него подозрения? Думаю, да. Его рассказ о том, что он является акционером клиники, подтвердился и, по-видимому, он уже много лет не бывал на Тронале. Ваша больница и мистер Гиффорд тоже, судя по всему, никак не связаны ни с торговлей детьми, ни с мнимой смертью Мелиссы.

А о Данне ты, наверное, уже слышала.

– Слышала. Это очень плохо?

– Хуже быть не может. Истории, в которых главный злодей полицейский, никогда ничем хорошим не заканчиваются.

– Его до сих пор не нашли?

Хелен допила кофе и встала, чтобы налить себе еще.

– Нет. Его видели во вторник вечером, когда он садился на паром, который отплывал в Шотландию. Мы предупредили все аэропорты и паромные пристани, но…

– Он может быть уже очень далеко, да?

Она кивнула.

– Кстати, у меня есть и хорошие новости. Сегодня твою землю еще раз тщательно проверили. Так что, если ты решишь посадить несколько весенних цветочков, больше не будет никаких неприятных сюрпризов.

– А они действительно сделали это тщательно? Не забыли включить свою аппаратуру или еще что-нибудь в этом роде? Извини, но я должна была спросить.

Хелен не обиделась. Наоборот, мои слова ее развеселили.

– Ладно, давай я тебе расскажу, что именно они делали. Насколько я знаю, сначала они полетали над лугом на вертолете и сделали множество аэроснимков. Я не очень хорошо в этом разбираюсь, но, по-видимому, когда на любой глубине нарушена целостность почвы, это должно сказаться на поверхности – появляются какие-то метки на земле, которые очерчивают границы захоронения, если таковое имеется. Кроме того, часто на таких местах растительность более обильная. В нашем случае, например, там может быть много весенних цветов. На аэроснимках такие места сразу выделяются на общем фоне.