Жертвоприношение - Болтон Шэрон - Страница 76

Через полтора часа мы сделали перерыв. Мне принесли обед. Потом инспектор вернулся и снова начал задавать вопросы. Через час он откинулся на спинку стула.

– Кто знал, что в то утро вы планировали выйти в море, мисс Гамильтон?

– В том-то и дело, что мы этого не планировали, – ответила я. – Мы даже не планировали провести выходные на Ансте. Решение были принято спонтанно, в последнюю минуту. Но о том, что мы держим на Ансте лодку, знают очень многие.

– Свои спасательные жилеты вы тоже держите там? Я не могла себя заставить посмотреть ему в глаза.

– Нет. Мы держим их дома. На чердаке. Дункан положил их в багажник перед самым отъездом. Там они и пролежали До того воскресного утра, когда мы решили выйти в море.

Инспектор задумчиво сдвинул брови, посмотрел в свои записи и снова перевел взгляд на меня.

– Чья это была идея? Кто предложил в то утро выйти в море?

– Дункан, – ответила я. – Это была его идея.

Потом меня отвели в свободную камеру, принесли еду и записку от Хелен, в которой она советовала мне поесть и хорошенько отдохнуть. Когда я проснулась, было уже почти семь вечера, и на пороге стояла Хелен. Она переоделась в сшитый на заказ черный брючный костюм и изумрудно-зеленую блузку. Волосы были чисто вымыты и уложены в высокую прическу. Стоявшая в дверях женщина не имела ничего общего с той, которая прошлой ночью бежала вместе со мной от преследователей.

– Как самочувствие? Лучше?

Я попыталась улыбнуться.

– Кажется, да.

– Готова вернуться назад?

Назад? Назад на острова? Еще сегодня утром я наблюдала, как они исчезают за горизонтом, и говорила себе, что все кончено, что этот этап моей жизни уже позади. А теперь оказалось, что это не так.

– У меня есть выбор? – спросила я, прекрасно зная, каким будет ответ.

– В общем-то, нет. Поесть можно по дороге.

По дороге к вертолетной площадке Хелен молчала. У меня в голове вертелись десятки вопросов, но я не знала, с чего начать, и, честно говоря, немного побаивалась. Хелен больше не была моей напарницей-беглянкой. Рядом со мной шла старший офицер полиции, которая к тому же проводила очень серьезное расследование. А я была главной свидетельницей и не хотела все испортить. Особенно теперь, когда дело, судя по всему, шло к развязке.

И только когда водитель заехал на стоянку, она сказала:

– Стивен Гээр во всем сознался.

Я сидела, откинувшись на спинку сиденья, но слова Хелен заставили меня выпрямиться.

– Ты шутишь? Вот так просто взял и сознался?

Хелен кивнула.

– Его арестовали около полудня. Мои люди раскололи его за два часа.

– А в чем? Я хотела спросить, в чем именно он сознался?

Стивен Гээр не произвел на меня впечатления человека, который сдает свои позиции без боя.

– Во всем. Во-первых, в том, что продавал детей тому, кто больше заплатит. Он говорит, что сотрудничал с несколькими наименее разборчивыми в средствах зарубежными агентствами по усыновлению. Как только появлялась богатая бездетная пара, им рассказывали о том, что за соответствующую плату их могут избавить от тягостного ожидания и бюрократических проволочек. Они устраивали что-то вроде анонимного аукциона в Интернете. Младенца получала та пара, которая давала самую высокую цену. В некоторых случаях она доходила до миллиона долларов.

Водитель вышел из машины и помахал пилоту. Тот кивнул в ответ, и лопасти вертолета начали вращаться.

– Джордж Рейнолдс, руководитель социальной службы, в настоящее время тоже находится в лервикском полицейском участке. Он утверждает, что ничего не знал о торговле младенцами, но если детей отправляли за границу с соответствующими документами, то его сотрудники просто не могли быть не в курсе дела.

– А кто непосредственно вывозил малышей за границу?

– Профессиональные няни из агентства. Их мы тоже допрашиваем, но пока все они утверждают, что даже не подозревали о том, что принимают участие в чем-то противозаконном.

– Гээр признает, что в больнице выдал Кейси за свою жену?

Шум двигателей вертолета становился все громче, и мне приходилось почти кричать. Когда мы выйдем из машины, разговаривать станет просто невозможно.

– Признает. Настаивает на том, что с ней очень хорошо обращались, что болезнь развивалась естественным путем, а потому он не несет ответственности за ее смерть. Также он утверждает, что ни один из сотрудников больницы не знал о том, что происходит.

– Но кто ему помогал? Кто приезжал за Кейси на машине «скорой помощи»?

– Утверждает, что он все делал сам. Частным образом арендовал машину с водителем. А медсестру нанял специально для данного случая.

Я старалась как можно скорее переваривать полученную информацию. Насколько это правдоподобно? Насколько вероятно то, что никто из персонала больницы ничего не знал о происходящем у них под носом?

– А что он говорит о враче, который впоследствии заявил, что он полицейский? Того, который потом приходил к Каролине?

– Гээр настаивает на том, что у него не было сообщников.

Утверждает, что Каролина все перепутала.

– Она не произвела на меня впечатления женщины, которая способна перепутать такие вещи.

– На меня тоже. Она сейчас в Лервике. Мы собираемся провести опознание.

– То есть вам уже известно, кто это?

– Скажем так, у нас имеются некоторые подозрения.

После этих слов ее лицо посуровело. Я поняла, что она больше не будет говорить на эту тему, и попыталась зайти с другой стороны.

– А Мелисса?

Хелен подняла вверх указательный палец, показывая пилоту, что ей нужна еще одна минута.

– Гээр признал, что убил ее. Она узнала о торговле детьми и пригрозила пойти в полицию. Тебе не понравится то, что я сейчас скажу, но Гээр утверждает, что держал ее в подвале твоего дома. Там уже несколько часов работают наши эксперты.

– Не может быть, – прошептала я, вспоминая, как Дана сразу заинтересовалась нашим подвалом и захотела осмотреть его. Ее интуиция, как всегда, сработала безотказно.

– Гээр занимался завещанием предыдущего владельца и знал, что в доме временно никто не живет, – продолжала Хелен. – У него даже остались запасные ключи. Он говорит, что до самых родов держал Мелиссу связанной и оглушенной наркотиками, а как только она родила, убил ее. Утверждает, что действовал в одиночку.

– Чушь собачья! Гээр не мог много месяцев держать беременную женщину в заточении и принять роды без посторонней помощи. Он кого-то прикрывает.

– Возможно. Гээр также объясняет, зачем вырезал рунические символы на спине Мелиссы. Якобы эта мысль пришла ему в голову, когда он заметил резной орнамент над вашим камином. Именно тогда он и решил создать вокруг этого убийства мистический антураж на тот случай, если тело когда-нибудь все же обнаружат. Все решат, что это было культовое убийство, а он сам останется вне подозрений. Сердце он решил вырезать для большей убедительности, но не помнит, что с ним сделал. Говорит, что из-за сильного стресса, который тогда испытывал, у него огромные провалы в памяти.

– Бред! Врет.

– Ты думаешь, мы этого не поняли? Да, и еще он признался, что Коннор, который считается сыном его новой жены Элисон и его пасынком, на самом деле его собственный ребенок, которого родила Мелисса.

– Дана сразу это поняла.

Хелен вздрогнула, сделала глубокий вдох и продолжила:

– Гээр знал, что мы в любом случае сможем это доказать, сделав анализ ДНК. Послушай, не надо переживать. Через несколько часов, максимум через пару дней, мои ребята окончательно его расколют, и он расскажет все. А сейчас нам пора трогаться в путь.

Полет продолжался час с небольшим. Все это время Хелен просматривала старые записи и делала новые. Ее поза и выражение лица были более чем красноречивыми: не спрашивай меня ни о чем.Я не хотела показаться назойливой и молчала. Но, черт возьми…