Жертвоприношение - Болтон Шэрон - Страница 73

– Мясо омара, – довольно сказала она. – Еще сегодня утром плавал.

Это был фантастический завтрак. Крепкий, ароматный, слегка горьковатый кофе подействовал на меня лучше любого лекарства, а свежий белый хлеб, пропитанный солоноватым, слегка подтаявшим маслом, был необычайно вкусен. Но восхитительнее всего было нежное, чуть сладковатое мясо омара. Я наслаждалась каждым кусочком. Мы с Хелен жадно поглощали яства, как будто ели наперегонки, и я финишировала первой.

Мне больше всего на свете хотелось как можно дольше оставаться здесь и неторопливо прихлебывать кофе, наблюдая за тем, как солнце поднимается все выше над горизонтом, как под его лучами море меняет цвет с серебристого на ярко-синий, как начинается отлив и возвращаются в гавань Рыбацкие лодки. Но часы неумолимо тикали. Мир вокруг нас просыпался, и я понимала, что Хелен привезла меня в Обан не только для того, чтобы угостить завтраком.

Как будто прочитав мои мысли, она посмотрела на часы.

– Без четверти восемь. Вполне подходящее время для визитов.

Она встала, отряхнулась и собрала со стола пустые пакеты и стаканчики.

Когда мы снова оказались в машине, Хелен повернулась ко мне:

– Прошлой ночью, пока ты пребывала в стране грез, я еще раз просмотрела банковские счета фирмы «Гээр, Картер и Гау», проверяя, не пропустили ли мы чего-нибудь интересного. Всего у них шесть клиентов. Я нашла банковские референции, касающиеся фирмы твоего мужа, больницы, где ты работаешь, и Тронала. Но никаких других перекрестных ссьшок и ничего, что можно было бы сопоставить с теми суммами, которыми предположительно оперировала компания «Шиллер Дриллинг». Ты следишь за моей мыслью?

– Угу. Пока все ясно.

Мы выехали из гавани и начали петлять по узким улочкам Обана. Вскоре наш водитель, Наиджел, остановил машину и достал карту города.

– Я не хочу сказать, что в записях Даны нет этой информации. Просто на поиски нужно больше времени, чем было у меня прошлой ночью.

– Понятно.

Машина снова тронулась с места.

– Потом я начала проверять выписки из коммерческих счетов. И снова ничего такого, что бросалось бы в глаза. Чеки и наличные поступали в банк почти каждый день, но в выписках нет точных указаний на то, откуда поступали эти деньги. Чтобы это выяснить, нам понадобятся бухгалтерские книги. Судя по платежным ведомостям, довольно крупные суммы ежемесячно уходили на зарплату служащим и переводились на счета различных коммунальных служб. Кроме того, каждый месяц несколько клиентов выплачивали определенные суммы за адвокатские услуги, оказываемые фирмой.

– То есть счет именно такой, какой должен быть у преуспевающей юридической фирмы?

Машина замедлила ход. Мы завернули в тупичок, застроенный довольно новыми особняками. Найджел внимательно смотрел на номера домов.

– Совершенно верно. Но когда я просматривала счет обанского филиала фирмы «Гээр, Картер и Гау», который оставила напоследок, мне все же удалось обнаружить нечто необычное.

– Приехали, мэм, – сказал Найджел. – Номер четырнадцать.

– Спасибо, дай нам минутку, – сказала Хелен и продолжила: – Три выплаты с коммерческого счета обанского филиала некоему трастовому фонду Кейси Мортон. Я обратила на них внимание из-за размера сумм – в целом этому трастовому фонду были выплачены полмиллиона фунтов. Причем, заметь, это был не клиентский счет, а собственные деньги фирмы «Гээр, Картер и Гау». Меня также очень заинтересовало время, когда были выплачены эти деньги.

Взглянув на дом номер четырнадцать, у которого мы стояли, я заметила, как зашевелились шторы в окне первого этажа и из-за них выглянуло маленькое личико.

– Три платежа были осуществлены в сентябре и октябре две тысячи четвертого года. В частности, второй из них – шестого октября две тысячи четвертого.

Я пока ничего не понимала и молча смотрела на Хелен, ожидая подсказки. Она выглядела разочарованной. Наверное, я что-то упустила.

– Тогда я вошла в Интернет и зашла на сайт шотландской полиции. В их регистрационных списках значится только одна Кейси Мортон, проживающая в Обане, и это ее последний известный адрес. Пойдем, они нас уже заметили. Найджел, ты тоже пойдешь с нами. Захвати с собой блокнот.

Мы вышли из машины и по подъездной дорожке направились к входной двери. Хелен постучала. Дверь открылась почти сразу. На пороге стоял мужчина лет тридцати девяти в мятом костюме и голубой рубашке с расстегнутым воротом. Из-за косяка двери выглядывал маленький мальчик в пижаме с изображением Спайдермена. Он с любопытством смотрел на нас.

Хелен показала свой значок и представила меня и Найджела. Мужчина окинул нас недобрым взглядом.

– Мистер Марк Солтер? – спросила Хелен.

Он отрывисто кивнул.

– Нам нужно поговорить с вами и вашей женой. Можно войти?

Солтер не сдвинулся с места.

– Она спит, – сказал он.

Появился еще один ребенок, на этот раз девочка. Оба принялись с детской непосредственностью рассматривать нас.

– Пожалуйста, попросите ее выйти к нам, – сказала Хелен, решительно делая шаг вперед.

Выбор у Солтера был небогатый – либо отступить, либо оказать сопротивление старшему офицеру полиции. Он принял разумное решение, и мы вошли в дом.

Солтер пробормотал что-то насчет того, что ему нужно разбудить жену, и отправился наверх. Мы прошли в гостиную. Телевизор был включен. Малыши, семи и трех лет, смотрели на нас как загипнотизированные.

– Привет! – обратилась Хелен к мальчику. – Ты, наверное, Джейми? – Ребенок ничего не ответил, и Хелен повернулась к девочке. – Привет, Кирсти.

Кирсти, очаровательная девчушка с фарфоровой кожей и ярко-рыжими волосами, повернулась и выбежала из комнаты. На лестнице снова послышались шаги. Вниз спускались Марк Солтер и его жена. Кирсти бежала следом. Женщина явно одевалась в спешке. На ней были спортивные штаны и мятая футболка. К груди она прижимала младенца, которому было не больше четырех недель от роду.

– Я – Каролина Солтер, – представилась она. Кирсти прильнула к ее ногам.

– Мне через пятнадцать минут нужно быть на работе, – сказал Марк Солтер.

– Допрос в полиции является достаточно уважительной причиной для опоздания, – успокоила его Хелен. Потом она взглянула на детей и, понизив голос, обратилась к Каролине Солтер: – Нам нужно поговорить насчет вашей сестры.

Женщина наклонилась и решительно отстранила Кирсти. Потом она повернулась к мальчику и голосом, не допускающим возражений, сказала:

– Так, вы двое, быстро завтракать.

Она выразительно посмотрела на мужа, и тот повел детей в кухню, по пути выключив телевизор и плотно закрыв двери. Каролина поудобнее обхватила малыша.

– Моя сестра мертва, – сказала она, опускаясь на один из диванов.

Хелен ожидала такого ответа. Она кивнула и сказала:

– Я знаю. Примите мои соболезнования.

Обернувшись, она взглянула на второй диван, который стоял за нашей спиной, и жестом попросила разрешения сесть. Женщина кивнула, и мы тоже опустились на диван. Найджел пристроился на стуле у окна. Я не заметила у него в руках никакого блокнота.

– Как дети перенесли ее смерть? – спросила Хелен.

Лицо женщины смягчилось.

– Они уже почти оправились, – сказала она. – Конечно, всякое бывает. Джейми намного тяжелее, чем Кирсти. Ведь она почти не помнит свою настоящую маму.

Хелен указала на младенца.

– А это ваш?

Каролина кивнула.

– Он просто замечательный, – сказала Хелен и повернулась ко мне. – Кстати, мисс Гамильтон – акушер-гинеколог. Помогает появиться на свет таким, как он.

Каролина села чуть прямее, и на мгновение выражение озабоченности на ее лице сменилось любопытством.

Я заставила себя улыбнуться и спросила:

– Как вы справляетесь?

Женщина пожала плечами.

– В общем-то нормально. Правда, немного тяжело. То есть я не о старших – я привыкла возиться с детьми, но с грудничками все по-другому, тут свои проблемы.

– Расскажите поподробнее, – подбодрила я ее, чувствуя, что надолго моего терпения не хватит.