Жертвоприношение - Болтон Шэрон - Страница 62

– Лежать спокойно! Полиция!

Да, как же! Очевидно, незнакомец собирался надеть на меня наручники, потому что теперь удерживал меня только одной рукой. Но для этого он был недостаточно силен.

Я набрала в грудь побольше воздуха – что было довольно проблематично, учитывая массу, которая давила на меня сверху, – собралась с силами и резко перевернулась на спину. Это стало полной неожиданностью для человека, который сидел на мне верхом, и он упал на пол. Я быстро вскочила. Мой противник тоже. Мы изумленно уставились друг на друга. Даже в темноте я смогла рассмотреть высокую стройную фигуру, короткие светлые волосы и правильные, точеные черты лица. Я сразу поняла, с кем только что боролась.

– Кто вы такая, черт бы вас побрал? – спросила женщина.

– Тора Гамильтон, – ответила я. – Подруга Даны. Она дала мне ключ.

Может быть, это был не самый разумный ответ, но на женщину он явно подействовал успокаивающе.

– Я работаю в больнице, – добавила я. – Я помогала Дане в расследовании одного дела. Убийства. Тело было закопано на моей земле. Я его и нашла.

Я чувствовала, что говорю слишком быстро и сбивчиво, и замолчала.

Женщина кивнула.

– Дана мне говорила.

Теперь мое дыхание снова стало нормальным. Голова болела, но хотя бы перестала кружиться.

– Я вам очень, очень сочувствую, – сказала я.

Старший инспектор уголовной полиции Хелен Роули довольно долго пристально смотрела на меня. Система центрального отопления начала охлаждаться на ночь, и я слышала тихое потрескивание. Где-то залаяла собака.

– Вы верите в то, что она покончила с собой? – спросила Хелен так тихо, что я с трудом расслышала ее слова.

Я понимала, что это вопрос чисто риторический, но я с нетерпением ждала его в течение последних восьми часов и мечтала о том, чтобы мне наконец представилась возможность сказать то, что я сказала:

– Я ни разу, ни на долю секунды не усомнилась в том, что это не так.

В глазах Хелен промелькнуло удивление. Она прищурилась и, глядя мне прямо в глаза, очень тихо спросила:

– Почему вы в этом так уверены?

– Вы заглядывали в ее холодильник? – ответила я вопросом на вопрос. – Неужели вы думаете, что Дана стала бы забивать холодильник продуктами за несколько часов до того, как покончить с собой?

Взгляд Хелен стал еще более пристальным. Она не верила мне. Более того, я видела, что она начинает сердиться. Но я не собиралась отступать. В конце концов, эта женщина знала Дану лучше, чем кто бы то ни было. Так почему я должна убеждать ее в том, что было совершенно очевидно?

– Если бы Дана – Дана, которую я знала, – собиралась покончить с собой, она бы достала оттуда все продукты, выкинула их в мусорное ведро, вынесла ведро на помойку и чисто вымыла холодильник дезинфицирующим средством «Деттол», – с горечью сказала я. – Да, и еще она обязательно бы сдала книги в библиотеку.

Хелен отступила к стене и нащупала выключатель. Теперь, когда в комнате стало светло, я смогла как следует рассмотреть ее. Хелен была одета в зеленый жакет с подплечниками и мешковатые брюки военного покроя. Она была высокой, почти моего роста, но ее волосы оказались совсем не короткими, просто они были зачесаны назад и заплетены в косу. Она была очень привлекательной. Не хорошенькой, а именно привлекательной, с изящно очерченным подбородком и карими глазами. Я с удивлением отметила, что мы с ней очень похожи. Хелен огляделась и села на один из диванов.

Мне очень хотелось выговориться, но я сдерживалась изо всех сил. Слишком многое надо было сказать, и я не хотела, чтобы это выглядело беспомощным бормотанием. Заговорила я только тогда, когда почувствовала, что в состоянии связно излагать свои мысли.

– Около четырех лет назад я некоторое время работала с самоубийцами. Естественно, с теми, чьи попытки закончились неудачей. Это довольно сложные пациенты, с ними трудно разговаривать… Так вот, они пытались покончить с собой по разным причинам, происходили из разных социальных слоев, но при этом у всех было нечто общее.

Хелен сидела, наклонившись вперед и обхватив себя руками. Казалось, она обращается к ковру у себя под ногами:

– И что же это? Безысходность?

– Можно сказать и так. Но я бы назвала это по-другому. Пустота. Когда эти люди пытались заглянуть в будущее, то ничего там не видели. Они считали, что им незачем жить, а значит, лучше поскорее со всем этим покончить.

Хелен взглянула на меня:

– И вы считаете, что в случае с Даной это было не так?

Я наклонилась к ней и заговорила очень медленно, отчетливо выговаривая каждое слово:

– В случае с Даной все было совершенно не так. У нее были слишком обширные планы. Она намеревалась во что бы то ни стало довести это расследование до конца… она была в ярости, что никто не хочет поддержать ее в этом. С ней все было нормально. Она испытывала самые разные чувства – тревогу, злость, нетерпение, но только не пустоту. Сегодня утром она написала мне записку. Я вам ее обязательно покажу, она где-то наверху. Самоубийца не мог написать такую записку. Дана не убивала себя.

– Мне сказали, что она не смогла приспособиться к жизни здесь, не смогла найти общий язык с коллегами, скучала по старому месту работы… скучала по мне… – Ее голос слегка дрожал.

– Наверное, все это было. Но этих причин явно недостаточно для самоубийства.

– Дана звонила мне вчера вечером. Она была чем-то сильно обеспокоена, ей нужна была моя помощь. Но вы правы, было совсем не похоже на то, что она…

Хелен осеклась, и мы немного помолчали. Я уже начала подумывать о том, чтобы предложить чаю, когда она снова заговорила:

– Этот дом так похож на нее. Она умела создавать уют. Ее квартира в Данди тоже была такой. Видела бы ты мой дом. Там вечно все вверх дном.

– У меня тоже, – сказала я, но мои мысли были совсем о другом. Я снова начала нервничать. Чувство облегчения, которое я испытала после того, как встретила Хелен, сменилось беспокойством. Рано или поздно меня обязательно найдут, отвезут в полицейский участок – якобы для того, чтобы взять показания, – и продержат там столько, сколько им заблагорассудится. Мне очень нужна была Хелен, но не скорбящая и беспомощная, а активно действующая.

– Что это за фигня? – спросила она.

Я проследила за ее взглядом.

– «Гуманный убийца», – ответила я. – Из него обычно пристреливают лошадей.

Мне показалось, что она вот-вот рассмеется.

– Господи, ну и монстр. И у тебя есть на него официальное разрешение?

Я пожала плечами.

– В пятидесятых годах разрешение не требовалось.

– Не возражаешь, если я уберу его в безопасное место?

– Сделай одолжение.

Хелен встала, подняла пистолет с пола и положила на шкаф. Когда она снова повернулась ко мне, я заметила, что ее глаза покраснели. Но эта женщина явно не собиралась давать волю слезам.

– Это ты ее убила? – спросила она.

Разинув рот, я изумленно уставилась на нее, не в силах произнести ни слова. Если у Хелен и были какие-то сомнения насчет меня, то моя непосредственная реакция окончательно их рассеяла. Выражение ее лица смягчилось, и она даже слегка улыбнулась.

– Извини. Я должна была задать этот вопрос. Тогда кто ее убил?

– Не знаю. Но я уверена, что действовал не один человек и что это наверняка напрямую связано с делом, которое она расследовала. Думаю, Дана слишком близко подошла к разгадке. Кстати, я тоже. Мне кажется, что меня тоже пытались убить пару дней назад.

Я рассказала о том, что случилось с лодкой, и о подпиленной мачте. Хелен внимательно выслушала меня, но когда я закончила, не произнесла ни слова. Встав с дивана, она молча пересекла комнату и остановилась перед небольшим карандашным рисунком, которого я раньше не заметила. На нем был изображен терьер в окружении стройных женских ног, обутых в туфли на высоких каблуках. Я не знала, как истолковать ее реакцию. Ведь она могла не поверить мне и решить, что перед ней законченная психопатка.