Жертвоприношение - Болтон Шэрон - Страница 34

Кенн нахмурился, но я не могла определить, чем это вызвано. То ли он не поверил мне и разозлился, то ли поверил и встревожился.

– Дана Таллок тоже так думает, – сказала я. – Правда, она ничего не говорит, для этого она слишком большой профессионал, но иногда я понимаю, о чем она думает.

Гиффорд вздохнул.

– Тора, тебе следует кое-что знать о сержанте Таллок.

– Что именно?

– Возможно, я сейчас нарушаю профессиональную этику, но я бы не хотел, чтобы ты питала ложные иллюзии. Да и с Энди Данном мы знаем друг друга не первый год.

– Это я знаю. Вы все тут повязаны.

Гиффорд улыбнулся.

– Наши острова – не первое место службы Даны в качестве сержанта. До этого она была сержантом в Данди, а еще раньше некоторое время служила в Манчестере. Но она не смогла удержаться ни на одном из этих мест. Мне кажется, что служба на островах – ее последний шанс.

Я была потрясена.

– Но она такая… компетентная.

– О да, Дана Таллок, несомненно, очень одаренный человек. Показатели ее интеллектуального коэффициента вообще зашкаливают. Благодаря этому она и продержалась в полиции так долго. Но у нее есть другие проблемы.

– Какие, например?

Наш разговор нравился мне все меньше и меньше. Вчера вечером я начала испытывать искреннюю симпатию к сержанту Таллок, и мне было неприятно, что сейчас мы обсуждаем Дану за ее спиной.

– Я не очень хорошо помню курс психологии, но мне кажется, что у нее налицо все симптомы невроза навязчивых состояний. Думаю, что в прошлом у нее были какие-то пищевые расстройства – она слишком худая. Кроме того, у нее маниакальная страсть к порядку. Говорят, она способна прийти в ярость из-за того, что кто-то сдвинул стэплер на ее столе.

– Другими словами, она очень аккуратна. – Я огляделась. В моем кабинете, как всегда, был полный бардак. – Господи, я бы не отказалась от такой психологической проблемы!

– Вспомни, как она одевается. Всегда безукоризненно. Ты не задумывалась над тем, как ей это удается на зарплату сержанта? А ее машина? Мало того, что это «мерседес», так он еще и выглядит так, словно только что выехал из демонстрационного зала. Машины всех полицейских, которых я знаю, напоминают городскую помойку. Весь салон усеян окурками, объедками и обертками от батончиков «Марс». Дана пылесосит салон своей машины каждый день.

– На что ты намекаешь?

Гиффорд встал и подошел к окну.

– Говорят, что у нее большие долги, – сообщил он чайкам, которые летали снаружи, и снова повернулся ко мне. – Она тратит гораздо больше денег, чем может себе позволить, но не может остановиться. И она неспособна работать в команде. Ее скрытность бесит Данна и делает ее крайне непопулярной среди коллег. Любую критику она воспринимает в штыки, ей повсюду мерещатся заговоры и интриги.

Я вспомнила, как действовала Дана накануне вечером. Она предпочла меня своим коллегам и не захотела сообщить им, ни где она находится, ни чем занимается. Тогда мне это показалось странным, но сейчас я начинала понимать причины такого поведения. Теперь становилась ясной ее неприязнь к Данну и Гиффорду, а также просьба насчет конфиденциальных записей. Господи! Моя новая подруга оказалась психопаткой.

– По моему мнению, Дана Таллок нуждается в помощи квалифицированного психолога, – сказал Гиффорд. – Тебе же следует как можно скорее забыть о том, что произошло, и просто жить дальше.

– Ты мне уже об этом говорил.

– И буду повторять снова и снова. Возможно, это дело никогда не раскроют.

Я удивленно посмотрела на него.

– Спроси любого полицейского, – продолжал Гиффорд. – Все убийства, как правило, раскрываются по горячим следам, в первые двадцать четыре часа. С каждым днем след все больше остывает, и соответственно уменьшаются шансы раскрыть преступление. А этому следу уже два года. Кроме того, наша жертва не похожа ни на одну из женщин, пропавших без вести, и ни на одну из тех, кто рожал на островах в том году. Она почти наверняка не местная.

Я понимала, что он прав. В конечном счете, взрослые дяди всегда правы, разве не так?

Гиффорд взглянул на часы.

– Уже почти девять. Ты сегодня дежуришь?

Я кивнула. День предстоял еще тот. Сначала десять консультаций, а после обеда вдобавок два кесаревых сечения. Кроме того, сегодня выписываются Дженет и Тамари Кеннеди.

– Я тоже пойду, – сказал Гиффорд. – А то мистер Стивенсон, наверное, не может понять, куда это я пропал.

Гиффорд был уже на пороге, когда я окликнула его:

– Кенн, что значит аббревиатура KT?

Он обернулся.

– Какая аббревиатура?

– KT. Я обнаружила ее в записях о рождении детей в две тысячи пятом году.

– А, понятно. Я тоже интересовался, что это такое. KT значит «келоидная травма».

– Что-что?

– Этот термин был придуман в нашей больнице. Неудивительно, что он тебе незнаком. Секундочку, дай подумать…

Он прислонился к косяку и, глядя в потолок, задумался. Я наблюдала за ним. Слово «келоид» обозначает плотное разрастание соединительной ткани кожи, которое иногда происходит после травмы или операции. В результате может образоваться очень толстый или слишком рельефный шрам.

Через несколько секунд Гиффорд заговорил:

– Некоторое время назад в нашей больнице проводили исследования. Кажется, этим занимались какие-то студенты-дипломники. Я тогда уезжал и поэтому имею об их работе весьма смутное представление. А, вспомнил. Это своего рода генетическое отклонение, при котором рубцевание разрывов промежности после родов проходит с осложнениями. Поэтому когда такая женщина рожает второго ребенка, то могут возникнуть определенные трудности. Отсюда и термин «келоидная травма», KT.

– Кажется, мне стоит лучше ознакомиться с этой проблемой, – сказала я, испытывая огромное облегчение оттого, что хотя бы эту загадку можно смело вычеркивать из моего списка.

– Я попытаюсь найти для тебя записи, которые велись во время этого исследования, – пообещал Гиффорд и снова повернулся к двери. Но потом остановился и посмотрел на меня через плечо. – Дункан не любит меня, потому что я увел у него девушку, – ухмыльнулся он. – И не одну.

Глава 14

Я возблагодарила Бога, что в то утро у меня не было ни одной свободной минуты. Кроме того, моя работа не из тех, которую можно выполнять, думая о чем-то другом. В течение четырех часов я прослушивала сердцебиение плодов, измеряла кровяное давление, проверяла, не повышено ли содержание сахара в моче, и ощупывала животы на разных стадиях растяжения. Я с серьезным видом обсуждала проблемы раннего отхода вод и недержания мочи на поздней стадии беременности. Я даже ничем не выдала своего отчаяния, когда женщина на тридцать восьмой неделе беременности, ожидающая четвертого ребенка, попросила меня во всех подробностях описать, что испытывает женщина во время сокращений Брэкстона Хикса. [5]«Дорогая, расскажите мне, что же это такое…»

Во время получасового перерыва на обед я купила сэндвич в больничной столовой и, не испытывая особого желания общаться с коллегами, решила съесть его в своем кабинете. Но там на меня тотчас же навалились воспоминания о прошлой ночи, и сэндвич с непрожаренным мясом перестал казаться мне аппетитным. Пытаясь отвлечься от мыслей об окровавленных внутренних органах, я начала думать о Кир-стен Ховик, которая получила смертельные травмы, упав с лошади. Это произошло неподалеку от больницы. Я сама впервые села на лошадь в семь лет и без ложной скромности считаю себя очень хорошей наездницей. Несчастный случай с Кирстен не шел у меня из головы. Конечно, я прекрасно знала, что даже лучшие из наездников не застрахованы от падений и травм, тем более что лошади известны своей непредсказуемостью, но я хотела узнать побольше о том, что произошло. Кто был виноват в столкновении? Кирстен или водитель грузовика? И что вообще известно об этом человеке? Включив компьютер, я вошла в Интернет.