Жертвоприношение - Болтон Шэрон - Страница 102

Снизу появилось лицо Даны. Она увидела меня, но, казалось, по-прежнему не могла говорить. Потом она снова исчезла. Испугавшись, что она упала с лестницы, я хотела броситься ей на помощь и, кажется, даже попыталась встать, но у меня ничего не получилось. Мне хотелось плакать от собственной беспомощности, однако и на это не было сил.

А потом над лестницей, ведущей в рубку, снова что-то показалось. Бесформенный ком оранжевой ткани. Это был спасательный жилет. Они хранили их на полках вдоль бортов в рулевой рубке. Пока я смотрела на него, появился второй жилет. Потом третий.

– Тора, вставай. Надевай на себя эту штуку.

Сквозь шум ветра я едва различала голос Даны, настолько он был слабым. Ухватившись за рулевое колесо, я ухитрилась подтянуться, обползла его и стала медленно продвигаться к лестнице. В ноге снова начала пульсировать сильная боль, но я старалась не думать об этом, сосредоточившись исключительно на главной задаче – добраться до лестницы, ведущей в рубку.

Снизу появилась женская рука, и я схватила ее. Сил тянуть у меня не было, но я могла использовать вес своего тела. Я упала назад и частично вытянула женщину, тело которой тотчас же безвольно обмякло. Темные волосы падали ей на лицо, совершенно закрывая его. Я повторила тот же маневр с падением на спину, и услышала бормотание Даны, которая подталкивала женщину снизу. Темноволосая женщина упала прямо на меня. Я легонько толкнула ее, и она скатилась вбок. Это была Фрейя, более молодая из двух узниц Тронала. Она посмотрела на меня мутным взглядом, закрыла глаза и обмякла.

Услыхав оклик Даны, я повернула голову в сторону лестницы. Цепляясь обеими руками за перила, Одел поднималась сама. Она выглядела слабой и совершенно не ориентирующейся в пространстве. Наверняка Дана подталкивала снизу и ее. Когда она поднялась на последнюю ступеньку, пошатнулась и шагнула в кокпит, я протянула руку, чтобы помочь ей. Холодный воздух подействовал на Одел настолько сильно, что она чуть не упала.

Каким-то образом мне удалось выпрямиться, и я, споткнувшись, снова передвинулась к лестнице. Протянув руку, я схватила узкую кисть Даны. Она поднималась удивительно легко, и я помогла ей преодолеть последнюю ступеньку. Ветер сразу же набросился на нее со свирепостью, свойственной здешним широтам, и Дана задрожала от холода. Глянув вниз, я увидела, что вода уже залила пол рубки и быстро поднимается. Гээр предупреждал, что у нас всего десять минут на то, чтобы покинуть лодку, прежде чем она затонет.

Я подняла голову и встретилась глазами с Даной.

– Спасательные жилеты, – выдохнула я, переводя взгляд на Фрейю и Одел. Дана – практичная, здравомыслящая Дана – уже была в жилете. Она кивнула и протянула мне один из оранжевых клубков. Не расстегивая жилет, я натянула его через голову, застегнула металлическую пряжку и с помощью Даны надела жилеты на двух беспомощных женщин. К счастью, эта модель была оснащена маленькими лампочками, которые давали нам призрачный шанс быть обнаруженными в темной воде. Конечно, при условии, что нас будут искать.

Волны захлестывали корму, и мы вчетвером сидели в луже ледяной воды. Кроме того, каждые несколько секунд на нас сверху обрушивался душ из холодных, колючих брызг. Необходимо было как можно скорее покинуть тонущий катер. На поиски и надувание спасательного плота уже не было времени. Схватив четыре страховочных ремня, я сцепила наши жилеты друг с другом. Утонем мы или выплывем, но мы сделаем это вместе.

Чтобы Дана услышала меня сквозь завывания ветра, приходилось кричать.

– Ты можешь встать?

– Думаю, что да, – через силу ответила она.

Поддерживая друг друга, мы с трудом поднялись на ноги. Одел была в состоянии стоять, а бесчувственную Фрейю мы попытались удержать в вертикальном положении. Она открыла глаза, но их тут же затянула пелена, и молодая женщина стала оседать на пол. Я перелезла через сиденье на боковую палубу. Дана последовала за мной, за ней на нетвердых ногах двигалась Одел, а Фрейю нам приходилось просто тащить. Спотыкаясь и хватаясь за любой устойчивый предмет, который попадался на пути, мы наконец добрались до кормы раскачивающейся лодки и встали на краю, глядя вниз, на неподвижный гребной винт. Держась за пиллерс, я открепила один из лееров.

– Придется прыгать! – крикнула я, обхватив безвольное тело Фрейи. Встретившись взглядом с Даной, я убедилась, что она меня поняла, и добавила: – Я подам сигнал.

Дана кивнула. Одной рукой она поддерживала с трудом стоящую на ногах Одел, глаза которой постоянно закрывались, а другой крепко ухватилась за пиллерс.

Тронал остался далеко позади и, насколько мне было известно, поблизости не было земли, до которой можно было бы надеяться добраться вплавь. С трудом удерживая равновесие, я обернулась к Дане.

– На счет три! – крикнула она. – Раз, два, три. Вперед!

Оттолкнувшись, я прыгнула, чувствуя, как натянулся закрепленный на талии ремень. Какое-то мгновение я парила в воздухе, а в следующую секунду уже оказалась в воде, и меня потянуло вниз. Темные волны сомкнулись над моей головой. Я не чувствовала ни холода, ни боли, ни страха, не видела женщин, которые шли ко дну вместе со мной, но знала, что они где-то здесь, совсем рядом.

Меня охватило всепоглощающее чувство безмятежного покоя. В конце концов, это было не так уж и плохо – умереть, погрузившись в бархатное черное безмолвие.

Но ничто не может разрушить инстинкт выживания, и рефлексы сработали безотказно, даже помимо моей воли. Я активно заработала ногами. А потом в дело вступили законы физики, и наполненные воздухом спасательные жилеты начали подниматься наверх, увлекая нас за собой. Мы вынырнули на поверхность практически одновременно, и я почувствовала, как соленый морской воздух наполняет легкие. Дана была совсем близко от меня, и я крепко сжала ее руку. Наши взгляды встретились, и мне показалось, что я увидела в ее глазах знакомый блеск. Одел и Фрейя выглядели бесформенной темной массой на поверхности воды.

Я отчетливо услышала шум двигателя и поняла, что какая-то лодка уже совсем рядом с нами. По идее, я должна была испытывать горькую обиду и злость при мысли, что нам пришлось столько пережить лишь для того, чтобы нас подобрала вторая лодка с Тронала, но я не чувствовала ничего. Вообще ничего. Мне уже было все равно.

Звук мотора становился все громче, теперь он казался просто оглушительным, но я никак не могла понять, откуда приближается лодка. Взглянув на Дану, я увидела, что она смотрит куда-то вверх, а в следующую секунду поверхность воды залил яркий свет прожектора.

Когда я снова открыла глаза, из моей груди вырвался вопль ужаса.

Глава 41

Я находилась в небольшой комнате. Выкрашенные в кремовый цвет стены были украшены офортами с изображениями цветов, а за приоткрытой внутренней дверью просматривалась небольшая ванная комната. Я снова была на Тронале, прикованная наручниками к узкой больничной кровати. Мои крики эхом разнеслись по всему зданию.

Дверь в коридор распахнулась, и в палату вбежала медсестра в сопровождении санитарки и молодого врача. Окружив мою кровать, они наперебой пытались успокоить меня и уложить обратно на подушки. Только тогда я поняла, что сижу, и взглянула на свои запястья. Наручников на них не было. Я попыталась пошевелить ногами. Одна из них двигалась совершенно свободно, а на вторую была наложена тугая, сковывающая движения повязка. И никаких ножных кандалов. В комнате была еще одна кровать, но ее загораживала медсестра, и я не могла рассмотреть, кто там лежит.

Врач тронул меня за плечо, и я заметила шприц, который он держал в руке. Резко отшатнувшись, я ударила его. Он выругался и выронил шприц.

– Никаких лекарств! Не смейте усыплять меня! – истерически выкрикивала я.

– Судя по всему, она не шутит, – произнес знакомый голос. Мы обернулись.

В дверях стоял Кенн Гиффорд. Медсестра, санитарка и врач отступили от кровати, словно не знали, что делать дальше.