Леопард - Несбё Ю - Страница 126

— Кинзонзи? Кинзонзи?

Фонарик остановился у полок. Харри кинулся вперед, схватил его, упал на спину, держа фонарь в вытянутой руке как можно дальше от тела, оттолкнулся ногами от полки и протиснулся под лестницу — теперь люк был прямо над ним. И тут началась стрельба. Бетонная крошка ударила Харри в руку и грудь, ливень пуль буравил пол вокруг фонаря. Харри прицелился и выстрелил по освещенному силуэту, который стоял, расставив ноги, над отверстием люка. Три быстрых выстрела.

Сначала появился «Калашников». С громким стуком он упал на пол рядом с Харри. За ним последовал человек. Харри едва успел вывернуться, прежде чем тело упало на бетон. Без сопротивления. Мясо. Мертвый вес.

Пару секунд было тихо. Потом Харри услышал, как Кинзонзи — если его звали именно так — тихо застонал. Харри поднялся, по-прежнему держа фонарь на отлете, увидел, что рядом с Кинзонзи лежит «глок», и ногой отбросил его в сторону. Потом схватил «Калашников».

Харри оттащил упавшего сверху мужчину к самой дальней от Кинзонзи стене и посветил на него. Его реакция была вполне предсказуема: как и Харри, он был ослеплен и стал палить именно в яркий свет. Взгляд сыщика, расследующего убийства, автоматически отметил, что брюки в промежности промокли от крови, пуля, вероятно, попала в живот, но вряд ли убила наповал. Кровь на плече, следовательно, еще одна пуля угодила в подмышку. Именно поэтому «Калашников» рухнул первым. Харри сел на корточки. Но все это никак не объясняло, почему мужчина не дышит.

Он посветил ему в лицо. Почему мальчикне дышит.

Пуля вошла под подбородком. Судя по углу попадания, затем она прошла в рот и через нёбо — прямо в мозг. Харри вздохнул. Мальчишке было не больше шестнадцати-семнадцати. По-настоящему красивый мальчик. Никому не нужная красота. Харри поднялся, приблизил дуло автомата к голове убитого и громко крикнул:

— Where are they? Mister Leike. Tony. Where? [162]

Он немного подождал.

— What? Louder. I can't hear you. Where? Three seconds. One-two… [163]

Он нажал на спуск. Оружие было переключено в режим автоматического огня, потому что «Калашников» сделал по меньшей мере четыре выстрела. Харри закрыл глаза, когда в лицо брызнул фонтан крови, и, открыв их снова, увидел, что от красивого лица мальчика ничего не осталось. То теплое и мокрое, во что оно превратилось, стекало по его собственному голому телу.

Он шагнул к Кинзонзи. Стал над ним, расставив ноги, направил свет фонарика ему в лицо, приставил ко лбу дуло автомата и слово в слово повторил вопрос:

— Where are they? Mister Leike. Tony. Where? Three seconds… [164]

Кинзонзи открыл глаза. Харри увидел дрожь белых глазных яблок. Страх смерти — следствие желания жить. Наверное, это так. По крайней мере, здесь, в Гоме.

Кинзонзи стал отвечать, медленно и отчетливо.

Глава 88

Церковь

Кинзонзи лежал тихо-тихо. Высокий белый человек положил фонарик на пол так, что тот светил вверх, в потолок. Кинзонзи увидел, как он натягивает на себя одежду Удри. Как раздирает его майку на полоски, чтобы замотать зияющую от уха до уха рану. Теперь челюсть уже не свешивалась на одну сторону. На глазах у Кинзонзи повязка пропиталась кровью.

Он ответил мужчине на те вопросы, которые тот задал. Где. Сколько. Какое у них оружие.

Сейчас белый человек подошел к стеллажу и вытащил черный чемоданчик, открыл его и проверил содержимое.

Кинзонзи знал, что умрет, умрет молодым и умрет мучительно. Но может быть, не сейчас, не этой ночью. Живот болел так, как будто на него плеснули кислотой. Но может, пройдет.

Белый человек встал и схватил «Калашников» Удри. Подошел к Кинзонзи, постоял над ним, держа фонарь за спиной. Огромная фигура с замотанной в белое головой — у них так обычно подвязывают челюсти мертвецам, прежде чем их похоронить. Если Кинзонзи и застрелят, то именно сейчас. Мужчина бросил Кинзонзи те полоски ткани, которые ему не понадобились.

— Help youself! [165]

Кинзонзи услышал, как он стонет, поднимаясь по лестнице.

Кинзонзи закрыл глаза. Если не терять времени, он успеет остановить сильное кровотечение, пока не лишится сознания от потери крови. Надо выбраться, переползти через дорогу, найти людей. Если ему повезет, можетслучиться, что они не принадлежат к виду местных грифов. Он сможет найти Альму. Сделать ее своей. Ведь у нее сейчас нет мужчины. А у Кинзонзи больше нет работодателя. Он видел, что было в чемодане, который большой белый человек взял с собой.

Харри остановил «ренджровер» перед низкими стенами церкви, лоб в лоб с побитым «хёндаем», который все еще там стоял.

В машине он разглядел огонек сигареты.

Харри выключил фары, опустил стекло и высунул голову:

— Сол!

Харри увидел, как приближается огонек сигареты. Таксист вылез из машины.

— Харри. Что случилось? У тебя лицо…

— Все пошло не совсем так, как было задумано. Я и не рассчитывал, что ты все еще здесь.

— А почему нет? Ты же заплатил мне за весь день. — Сол провел рукой по броне «ровера». — Хорошая машина. Украл?

— Одолжил.

— Машину одолжил. Одежду тоже?

— Да.

— Она вся в крови. Кровь прежнего владельца?

— Дадим твоей машине отдохнуть, Сол.

— А мне оно надо, Харри?

— Вероятно, нет. А что, если я скажу, что я хороший парень?

— Сожалею, но мы тут в Гоме забыли, что это значит, Харри.

— М-м-м. А сотня долларов делу не поможет?

— Две сотни, — сказал Сол.

Харри кивнул.

— …и пятьдесят, — добавил Сол.

Харри вылез, и Сол сел за руль.

— А ты уверен, что они именно там? — спросил Сол, выезжая на дорогу.

— Да, — ответил Харри с заднего сиденья. — Кто-то когда-то рассказывал мне, что это единственное место, откуда в Гоме можно попасть на небо.

— Не нравится мне это место, — заметил Сол.

— Правда? — сказал Харри и открыл чемоданчик рядом с собой. «Мерклин». Инструкция по сборке была приклеена с внутренней стороны крышки. Харри принялся за работу.

— Злые демоны. Ба-Тойе.

— Говоришь, ты в Оксфорде учился? — Части винтовки издавали легкие, смазанные звуки, охотно становясь в положенные места.

— Как я понимаю, ты ничего не знаешь о демоне огня?

— Нет, но вот этих демонов я знаю, — сказал Харри и поднял один из патронов, лежавших в особом отделении чемоданчика. — И готов поставить на них против Ба-Тойе.

В скудном желтом свете с потолка патронные гильзы засияли. Свинцовая пуля внутри имела диаметр шестнадцать миллиметров. Самый грозный калибр в мире. Когда он работал над рапортом по делу о покушении на короля, один эксперт-баллистик рассказал ему, что по калибру «мерклин» выходит за границы разумного. Даже если охотиться на слонов. Что это оружие больше подходит, чтобы валить деревья.

Харри защелкнул оптический прицел.

— Поддай-ка газу, Сол!

Он пристроил ствол на спинку пассажирского сиденья впереди и положил палец на спусковой крючок, стараясь не приближать глаза к оптическому прицелу, поскольку машина ехала по раздолбанной дороге. Прицел надо бы отрегулировать, откалибровать, подогнать. Но такой возможности не представится.

Они прибыли на место. Кайя выглянула в окно. Рассеянные огни под ними — это Гома. Вдали она видела свет от буровой вышки на озере Киву. Луна отражалась в зелено-черной воде. Последняя часть пути представляла собой тропинку, которая вилась вокруг вершины, фары освещали черный, голый лунный ландшафт. Когда они добрались до самого верхнего плато, совершенно плоской каменной тарелки диаметром в пару сотен метров, шофер повел машину на другую сторону плато сквозь облака белого плывущего дыма, который у кратера Ньирагонго окрашивался красным.