Древние - Гоулмон Дэвид Линн - Страница 81

Эверетт глянул на часы.

— Предлагаю дать минометчикам пять минут. Атакуем ровно через пять минут тридцать секунд.

— Хорошо. Майор, минометчикам — приготовиться. Помните, первые же выстрелы должны лечь точно в цель. Если враг успеет повернуть минометы и пушки, нас искромсают в капусту.

— Слушаюсь, сэр. Морская пехота не подведет.

— Ладно бы меня, сынок… Вы, главное, весь мир не подведите. Удачи.

— Сэр, а как же купол? По-моему, один неточный выстрел — и он рухнет.

Коллинз не нашелся, что ответить майору.

— Ну… Если купол рухнет — мы выиграли.

Джек двинулся прочь, а майор пробормотал так тихо, что услышала только Сара:

— Я ждал ответа пооптимистичней.

Черное море

Двенадцать тысяч лет назад Черное море было обычным, хотя и довольно крупным, пресноводным озером. Люди по его берегам жили еще до наступления бронзового века. После удара волны воды Средиземного моря хлынули в озеро и смыли хижины рыбаков да охотников-собирателей. Ослепительно-белые песчаные пляжи и руины каменных стен теперь покоились на тысячефутовой глубине. И вот волна, которая когда-то стерла с лица земли цивилизацию Причерноморья, возникла вновь — на этот раз прямо на дне бывшего озера.

Следующей целью была Россия. Удар пришелся на ее южную часть — именно там коалиции было легче всего подобраться к этой изолированной от внешнего мира стране. Усилители стояли над линией одного из древнейших разломов планеты, который последний раз дал о себе знать страшным землетрясением тысяча девятьсот тридцать девятого года. Ученые считали такие разломы и плиты наиболее опасными, полагая, что они способны вызывать землетрясения даже на других континентах.

Усилители завибрировали и направили в глубь морского дна акустический сигнал, сравнимый по мощи с взрывом атомной бомбы. Удар достиг одного из поверхностных участков разлома, а дальше пошла цепная реакция: мелкий разлом соединялся с более крупным… и так далее. Звуковая волна колоссальной силы пробудила разломы к жизни, и сама континентальная плита зашевелилась под ними.

Морские воды разошлись, а потом устремились навстречу друг другу — так бывает, когда неосторожный малыш плюхнется в ванну. Две гигантские волны повстречались в самом центре впадины, и фонтан воды взметнулся в воздух на целых полмили. Трещина потянулась по дну и причудливыми зигзагами достигла берегов Турции и Украины. Уральские горы первыми не выдержали и начали крошиться.

Сначала погибли Севастополь и Одесса. Катастрофа застала людей прямо в домах — их без всякого предупреждения подбросило на шесть футов, словно крошки, когда встряхиваешь одеяло. Затем пришел черед Бухареста — одного из старейших городов Европы. Вода столетиями подтачивала его постройки, и теперь они рухнули от первого же толчка. Реки разом вышли из берегов, и все, кто не погиб под развалинами, утонули. Еще две недели в румынской столице будут бушевать пожары, которые некому будет тушить.

Зашатались и рухнули минареты и древние стены Стамбула. Уже в первые мгновения катастрофы давка на улицах унесла жизни двух тысяч людей.

Украина, житница Европы, лишилась плодороднейших земель: по ней прошла трещина длиной в тысячу миль, и на поверхность вынырнула жуткая полоса оплавленного камня. Еще тысячи лет на лице планеты будет красоваться этот уродливый шрам.

Последней подземные толчки ощутила Москва. Разверзлись булыжные мостовые, и всюду запахло серой — это пробудились к жизни подземные вулканы. Они потухли миллионы лет назад, и вот теперь жерла вновь извергали лаву, которая после удара волны хлынула наверх уже знакомыми путями. Впервые после учений гражданской обороны в тысяча девятьсот шестьдесят третьем в городе завыли сирены воздушной тревоги.

Овальный кабинет

Белый дом, Вашингтон, округ Колумбия

Охрана хотела увести президента из Белого дома в подземный бункер, но он раздраженно отослал ее и остался за столом. Прятаться больше негде.

Найлз зажмурился и принялся было размышлять о геологической обстановке в Вашингтоне, но впервые в жизни у него не вышло сосредоточиться. Думать получалось лишь об одном: это он попросил дать Джеку больше времени.

— Сэр, Москве приходится тяжело. Вся Украина лежит в развалинах, а Турцию разносит на куски. Первые толчки зарегистрированы на окраине Пекина, — зачитывал советник по национальной безопасности последнюю сводку. — Волна была направлена на Черное море — его больше не существует!

Внезапно толчки прекратились. Где-то неподалеку со стены упала картина, послышался женский визг, и наступила тишина.

— Что тут творится, Найлз? — спросил президент. Его била мелкая дрожь, хотя кабинет больше не трясся.

Найлз снял трубку телефона и связался с базой в Неваде.

— Поллок.

— Вирджиния, что говорят ученые?

— Все как и предполагалось. Осталось от двадцати минут до получаса. Первая волна прошла, но худшее впереди.

Президент глядел на аппарат, словно тот был живым человеком. В этот момент председатель Комитета начальников штабов протянул ему трубку: «Это русский президент».

— Сила будет только нарастать: на смену выброшенному субстрату придет новый, из более глубоких слоев. Попросту говоря, Найлз, Земля замахнулась и вот-вот нанесет последний удар. Каким он будет — неизвестно. Мы все еще принимаем звуковой сигнал в проливе Лонг-Айленд. Флот прочесывает дно — надеются отыскать усилители, но наши геологи говорят, что уже поздно.

— Спасибо. Продолжайте наблюдение.

— От Джека вестей нет? — спросила Вирджиния.

— Нет.

Президент с Найлзом положили трубки одновременно, и оба посмотрели на пятнадцать человек, собравшихся в Овальном кабинете.

— Президент Российской Федерации только что сообщил, что их подлодка находится в Средиземном море. Он дал приказ оказать нам помощь.

— Сообщите командиру «Шайенна», чтобы не предпринимал никаких действий в отношении русской подводной лодки.

Атлантида

Коллинз с восемью бойцами долго карабкался по стене из застывшей лавы, но наконец они добрались до акведука. Отсюда открывался превосходный вид на весь город.

Он сверился с часами. Еще минута.

Джек снял прибор ночного видения и огляделся. Морпехи рассыпались по заранее намеченным позициям; если повезет, до начала атаки их не обнаружат. Темнота пришлась очень кстати.

Внизу Эверетт с «морскими котиками» расположились просто идеально. Черные костюмы из «номекса» укрывали их от чужого взгляда куда лучше, чем форма морпехов.

Джек поднес ко рту рацию и шепнул:

— Тридцать секунд.

Ответа ему не требовалось.

Менденхоллу, Саре и Райану при поддержке десяти морпехов он поручил остановить центрифугу, когда остальные пойдут в атаку. Джек вглядывался туда, где положено было затаиться их группе, но ничего не заметил.

— Вот черт, — пробормотал он.

Ничего не поделаешь. Быть может, пробираясь по лавовому полю к центру города, они натолкнулись на какое-то препятствие — ждать все равно нет времени.

— Сэр, наша позиция меня беспокоит, — сказал совсем юный младший капрал. — Толчки все сильнее, а тут еще вот это, — он указал куда-то вправо.

Коллинз повернул голову и понял, что так напугало капрала. Всего за несколько минут рядом с ними образовался настоящий водопад, а это значит, что в хрустальном куполе образовалась новая трещина. Морская вода понемногу наполняла старинный акведук.

Он снова обернулся к девятнадцатилетнему парню.

— Времени у нас будет мало, так что ты уж, сынок, не трать его впустую.

Он похлопал бойца по плечу и навел свой МР-5 на ближайшую группу наемников — те расположились на стене пирамиды футах в двухстах от акведука.

Когда Джек объявил тридцатисекундную готовность, Эверетт рассматривал город. Из котловины пересохшего озера в самом его центре тянулись три толстенных электрических кабеля. Они шли по поверхности всего десять футов, а дальше какой-то инженер-параноик упрятал провода в трещину булыжной мостовой и залил сверху бетоном. Карл понял, что эти кабели тянутся к разветвленной сети общей длиной в много тысяч миль, соединяющей столицу Атлантиды с усилителями на разных концах света. У них будет всего несколько секунд, чтобы заложить взрывчатку.