Попала! - Кузьмина Надежда М. - Страница 84

Арвис улыбался чуть грустно:

– Я защищаю сейчас тебя, маму, брата, наших будущих детей. Наконец, всю Аризенту. Так что не волнуйся, от угрызений совести не помру. Кстати, на похоронах посол Талисии наверняка захочет выразить мне соболезнование, обняв или пожав руки, как у них принято. А я его тихонько подлечу. Должен же я узнать, кем и как он планирует заменить Палэниса? А еще у него в роду есть слабость – больные колени. Если я слегка ускорю наступление неизбежного, думаю, странным это не покажется.

Вообще, мы оба нервничали. Ведь, если не просчитались, то талисийский десант вот-вот должен отплыть к Закатным островам и Зилли – через неделю начнутся зимние шторма. И все зависит от мастерства наших капитанов и удачи – смогут ли они сделать так, чтобы в Талисию не вернулся никто?

Известие о разгроме талисийских транспортов пришло через три дня. Наши девять парусников разнесли шедшие в сопровождении всего двух пушечных кораблей грузовые суда, набитые войсками, в мелкую щепу. И место столкновения было выбрано не случайно – холодное течение поворачивало тут на север, прочь от берега. Так что можно было быть уверенным, что не спасется никто. В моей голове не умещалось – как это так? – вот плыли почти две тысячи человек – и вдруг взяли и неожиданно умерли. Потом подумала, что не успел бы Арвис остановить отплытие нашей эскадры – и погибли бы наши моряки, лишь в чуть меньшем количестве… и успокоилась. Се ля вы, се ля вас.

Небольшой рыбачий шлюп доставил в Риоллею захваченного командующего талисийской эскадры и найденную на его корабле клетку с почтовыми голубями. Арвис решил использовать ситуацию по максимуму. Талисиец с мешком на голове – чтоб не увидел лишнего – даже не понял, что побывал на допросе. А в сторону гор улетела пара голубей, унося известия, что захват Большой Зилли прошел успешно, но Закатные острова еще сопротивляются и отступивший гарнизон даже пытается контратаковать. А потому кэрт Сираб просит прислать пару транспортов с подкреплениями, чтобы раз и навсегда показать наглым аризентцам, кто здесь хозяин.

Расчет оказался верен – из Талисии отплыли еще пять кораблей с живой силой. До суши они не добрались. А потом начались шторма…

Одновременно в Лиорту кружным путем – через южную границу и горы – ушли несколько караванов с теми беженцами, что хотели вернуться в свою страну и продолжить борьбу с захватчиками. Нагруженные так, что только уши торчали, мулы везли крупу, вяленое мясо, медикаменты, теплые вещи, фураж, боеприпасы и оружие. Делалось все в строжайшей тайне. Караваны сопровождали наши люди из созданных отрядов горных егерей.

Арвис был доволен – из мозгов кэрта Саира удалось выяснить, что до следующего миарэла – то есть нашего мая – Аризенте ничего не грозит. Дальнейшее будет зависеть от положения дел в Лиорте и воли шиарда.

Теперь я с тоской вспоминала о тех временах, когда дела ограничивались терками да шампурами, а по вечерам я качалась во дворе в гамаке и скучала. Сейчас события неслись неуправляемой лавиной, а мы с Арвисом казались парой лыжников, отчаянно удирающих сломя голову и пытающихся не дать снежному валу себя догнать и накрыть.

Борадис припахал к делам еще пару дюжин родственников. Впрочем, это кузнецу не помогло – спал он по четыре-пять часов в сутки и все равно не успевал сделать всего задуманного. Поселившийся у нас в кабинете Марис всерьез заинтересовался химией и старательно штудировал вычитанные мной переводы учебника, которые сделал К-2. Закончив с учебником, упрямый сын кузнеца взялся изучать инструкцию по вулканизации резины и сувенир из другого измерения – отодранные подметки. Потом перешел к экспериментам. Первым успешным итогом стали тонкие куски чего-то, похожего на привычную резину. И ничего, что окраска была серо-бурой и малость неравномерной – я тут же вспомнила, что вот как раз из чего-то такого у нас делают прокладки в кранах. Марис вдохновился моей похвалой и пообещал сотворить мне к весне резиновые сапоги и шины к велосипеду. А я посулила ему раздобыть учебник за следующий класс.

С Аем мы встречались регулярно. Старший маэллт сумел достать и приволочь и обещанный мне фотоаппарат, и еще много чего. Кроме учебников и инструкций он осчастливил нас девятимиллиметровой «береттой» с большим запасом патронов и кулем того, что я сначала сдуру приняла за косхалву. Оказалось, Ай сумел через своих знакомых прикупить пластиковой взрывчатки. Я за голову схватилась – а если б это дело застукали правоохранительные органы? Ай пожал плечами, сказав, что сразу сплавил купленное в личный сон. Ищи – не ищи – не найдешь. Обалдеть! Это что, пространственный карман такой? А как ее взрывать-то? Вроде бы нужны еще капсюли и бикфордов шнур. Чувствую себя партизаном-недоучкой…

Кстати, старший маэллт продолжал по вечерам бриться. Интересно, это он к нашим встречам или у него привычка такая?

Комната во дворце была закончена. Вышло просто здорово – несколько эклектично, но все равно стильно. Как я и задумывала, чувствовался дух русского модерна. И, несмотря на поднебесную высоту потолков, получилось очень уютно. Процесс новоселья Арвис обставил по-своему – разогнал по делам всех пришедших со мной мастеров, запер ведущую в коридор дверь и уволок меня на кровать, уверяя, что именно оттуда – лучшая точка обзора помещения. Попутно выяснилось, что ключ от моего «пояса верности» он действительно носит на шее, на длинной цепочке. А еще оказалось, что мой эриналэ – заправский шантажист. Который не постеснялся остановиться в самый неподходящий момент, чтобы стребовать с меня обещание, что я согласна сюда переехать и ночевать тут всякий раз, как сам Арвис будет оставаться во дворце. Я дала слово подумать…

На самом деле мнение у меня уже сложилось. Да, покои получились прекрасными. И да, я обожала моего эриналэ и хотела проводить с ним, не расставаясь, двадцать четыре часа в сутки. Но нужно было учесть две вещи. Первая – сейчас нет ничего важнее обороны Аризенты и планирования летней военной кампании. И тратить время и силы на поездки из города и в город, дворцовые церемонии, примерки туалетов и прочую лабуду нам просто некогда. А вторая – хотелось бы предстать перед двором такой, чтобы миэны обоих полов не хихикали по углам мне вслед. Значит, после того как государство окажется в безопасности, мне нужно нанять учителей и разобраться в здешних правилах приличия, этикете, нормах поведения. Не то чтобы я собиралась всему этому следовать, но уж если нарушать что-то и ломать рамки – лучше делать это сознательно. То есть переезд стоило отложить до лучших времен.

Кстати, о покоях: придворным почему-то особенно понравился мягкий диван с пружинными подушками. Заказов на такую мебель Лэарис набрал столько, что, похоже, нам придется открывать отдельный матрасно-диванный цех. С мебельным салоном при нем.

Я чувствовала, что, кроме общей усталости и замотанности, Арвиса что-то гнетет. И даже представляла, чем это может быть. И, выбрав время после ужина, заговорила об этом сама.

– Арвис, скажи, ты думаешь об отце? Я права?

На меня посмотрели очень нехорошим взглядом. Как солдат на вошь. Или Ленин на буржуазию. Или мисс Мира на сломавшийся ноготь. Типа – это мое личное пространство, и лезть сюда не рекомендуется. Ага! Как же! Напугал ежа голым задом! И нечего на меня рычать, дорогой!

– Давай подумаем вместе… есть у меня пара идей.

Теперь во взгляде появилась заинтересованность. Это хорошо, что мои идеи так уважают. Что же, постараюсь не уронить марку.

– Вот слушай: первое, что нам надо узнать, – что с ним сталось, да? Думаю, все, что знает кэрт Саир, ты из его головы уже вытащил?

Арвис кивнул. Я постаралась поднять в его манере бровь – говори, мол! Вышло так себе – вторая бровь тоже куда-то поползла, хоть я ее о том и не просила. Но все же намек был понят, и мне сообщили, что Саир слышал, что пленного маэллта Денэриса перевели в Пьярант – столицу Талисии, близ которой находилась резиденция шиарда Биарсия. Там от маэллта вроде бы пытались чего-то добиться – не добились, – и что с ним стало дальше, Саиру было неизвестно. Лично он предполагал, что либо маэллт не выдержал пыток и умер, либо сидит в одном из каменных мешков в личной тюрьме шиарда.