Попала! - Кузьмина Надежда М. - Страница 81

– Ты хочешь сказать, что Палэнис сам руководит сетью подкупленных им людей? И что Саир не знает большинства имен? Так?

– Вроде так.

– Но тогда получается, что если убрать самого Палэниса и тех, кого знает Саир, сеть распадется? Ты об этом меня спрашиваешь?

– Ну, может, и не распадется совсем… но на подбирание концов послу потребуется немало времени и сил.

– Значит, сделай так, чтобы, передав известие о гибели флота, лиммэт онемел. А тех, кого Саир знает, отошли по делам куда подальше… да так, чтоб не вернулись.

– Так и поступлю.

И замолк.

– Арвис?

– Что?

– А ты сегодня ко мне придешь? На новое место?

– Опять сомневаешься, дурочка? Да куда ж я от тебя денусь? Кстати, ночью брат уже позвать может – он вроде бы сказал в прошлый раз, что нашел какой-то способ быстрее восстанавливаться.

Блин! Хоть бы не таблетки… а то навосстанавливается! У них-то тут нашей аптекарской потравы нет… Надо не забыть расспросить подробно, что там Ай надумал.

На кухне я хлопотала в расстроенных чувствах. Живот болит, за мной охотятся, враги опять сожгли родную хату… и некому морду набить в минуту душевной невзгоды! Замесила, чтобы сбросить напряжение, шарлотку, потом вручную накрутила котлет, добавив ударную долю чеснока. Чем бы еще навредить, а? Наверное, ничем… и пора идти к себе в комнату, собирать вещи. Кстати, а куда мне деть десяток тяжеленных кошелей с честно нажитым золотом? Бросать не хотелось, а с собой тащить такое немыслимо. Отдать К-2? Так тот сунет в ящик письменного стола и забудет. Пожертвовать Арвису на армейские нужды? Или спонсировать то самое строительство научного центра? Ладно, три отдам Арвису – черная касса ему наверняка пригодится, остальные беру с собой – там разберусь.

– Ты такая сердитая, прямо искры сыплются! – сообщил спустившийся к завтраку уже бритый Арвис. – Не переживай и жди меня с новостями вечером!

Накормив, оттащила мужа наверх и без слов выдала ему три тяжеленных кошеля. Тот уставился на меня… на них… распустил на одном кожаные тесемки, достал монету, повертел в пальцах, прикусил, хмыкнул, положил назад.

– Сколько тут?

– Понятия не имею, – пожала плечами я. – Больше тысячи точно. Но если будешь экипировать новую гвардию и оплачивать строительство, брать деньги из казны нельзя – сразу будет видно.

– Щедрая у меня эриналэ! – счастливо засмеялся Арвис. – Не волнуйся. Мне же тоже положено содержание от казны на личные нужды. А я его брал и не тратил. Вон даже тебе так кольцо и не подарил. Будут нужны деньги – спрошу. А пока держи у себя.

Я проводила его до дверей, где он поцеловал меня в щеку и ушел в стылый полумрак, накинув на голову капюшон зимнего плаща.

Днем я перебралась в дом кузнеца. Комнату Борадис выделил мне знатную – были тут и кровать, только чуть у?же дворцовой, и отделанный мрамором камин, и ковер на полу – не чета лоскутному половичку в моей мансарде. Дверь в боковой стене вела в ванную. С продвинутыми кранами нашей конструкции и круглосуточной подачей горячей воды. Сразу посмотрев на жизнь оптимистичнее, я начала обустраиваться. Еду попросила приносить прямо в комнату – на общение с многочисленным семейством кузнеца сейчас не было ни физических, ни моральных сил. Да и надо было определиться – как себя вести. Не проявить вежливость – некрасиво. Но все ли смогут держать рот на замке? Наверняка за столом будут и дети, которые днем играют на улицах с друзьями и «по секрету» могут проговориться, что в доме поселилась необычная незнакомка.

Озвучила свой вопрос вслух. Кузнец задумался, потом сказал, что на вопросы станет отвечать в духе, что я – приболевшая с дороги подруга его сына Мариса. Тот в курсе ситуации и не возражает. А показывать меня и в самом деле пока ни к чему. Потом Борадис мне объяснит, как незаметно для остальных домочадцев выходить из дома. Сказав это, кузнец серьезно посмотрел мне в лицо и стребовал обещание, что одна я никуда не пойду. Если захочу выйти погулять или по делам, есть Марис и Ибриэс – только в их сопровождении. Слово я дала. И, чтобы хоть немного отблагодарить кузнеца, сообщила, что каталог IKEA я взяла с собой. И что есть у меня еще одна хорошая идея – я неплохо представляю, как греть комнаты не при помощи печей, а центральным водяным отоплением.

В итоге мы уселись за стол, рядом с которым стояли два страшненьких прототипа офисных кресел, обитых голубеньким бархатом в цветочек, и стали рисовать. Выяснилось, что я не до конца понимаю, как устроить верхнюю раздачу воды и обязательно ли это нужно делать. И с расширительными бачками тоже выползла пара вопросов. Но теперь, когда я понимала, где затыки, мне ж ничего не стоит порыться в Сети и найти ответы!

Потом Борадис ушел по делам – толкать вперед махину нашего бизнеса, экспериментировать, подыскивать подходящих людей, организовывать сбыт новинок и раскрученных товаров, проверять бухгалтерию. Современным языком говоря – кузнец умудрился создать корпорацию. Захихикала: у нас бы ему так легко это не удалось – кучу денег и времени сожрали бы налоги, страховки, сертификации, разрешения, взятки, походы в налоговые инспекции для сдачи отчетов. А если б он все же прорвался – налетели б какие-нибудь рейдеры или местные власти с требованием освободить именно занятый им участок земли под жилищное строительство. Будь благословенна Аризента, где ничего такого не было!

Ближе к ночи, чувствуя приступ клаустрофобии, стала дергаться и беспокоиться – куда пропал Арвис? Вместо того чтобы лечь, начала мотаться по комнате, как кошачий хвост, – туда-сюда, туда-сюда. Благо, пространство позволяло.

«Не волнуйся. Скоро буду», – пришло издалека. Голос усталый.

Вот, кстати, а кормить его тут как и чем? Эх, надо было раньше подумать и переговорить с Борадисом. Хочу назад, к К-2!

Я уже опупела пялиться за дверь в ожидании своего эриналэ, когда услышала за спиной вежливое покашливание. Подскочив, как чертик на пружинке, развернулась, одновременно готовясь завизжать на весь дом и вздымая руку с принесенным в комнату по моей горячей просьбе молотком. Арвис шарахнулся. Я застыла с раскрытым ртом, аки половина известной мухинской скульптуры. Потом, опустив молоток, заскрежетала зубами – ну вот о чем он думает? Знает же – нервная я сейчас! Нет бы по имени окликнуть! Шутник! Кстати, а откуда он взялся? Как Карлсон в окошко прилетел?

– Ну, извини. Не хотел пугать, оно само… – а в глазах смешинки пляшут.

Попыталась представить свой революционный молоткастый порыв с ударным замахом на фоне рафинированных местных барышень и тоже расхохоталась. Ага, досталась бедному Арвису эриналэ в мужских штанах!

Он шагнул ко мне, обнял, ткнулся носом в шею. Губы холодные, чувствуется, что с улицы пришел. Обняла его за талию и спряталась на груди. Как же я скучала!

– Я тоже. Так показать, откуда я взялся?

Конечно, показать! Что за вопрос?

Арвис отцепил меня, подошел к подсвечнику на стене, качнул его два раза вправо, потом два раза влево… и панель отъехала, открыв темный провал тайного хода. Я снова открыла рот.

Оказалось, кузнец сам строил дом для семьи. И позаботился на всякий случай и о путях отхода. Тут была целая сеть таких вот коридоров в толще стен. Как сказал Арвис, не хуже, чем у него в замке. Вот сейчас маэллт зашел в дом не через калитку, а отпер выданным ему ключом неприметную железную дверь в глухом простенке в кривом темном переулке за две улицы отсюда. Потом была галерея с глухими стенами и небольшой склад, в одном из стен которого пряталось начало ведущего в дом хода. Кстати, именно этим путем мне и предлагалось выбираться на улицу, если захочу погулять.

Потом Арвис присел на кровать, стянул с ног сапоги и, прихлебывая из чашки теплый чай, стал рассказывать. День оказался богат на новости.

С утра Арвис вызвал к себе талисийского посла и сумел сделать так, что тот сначала остался на обед, а потом застрял до вечера, наблюдая за тренировками гвардейцев. Кстати, Али, которая весь день крутилась рядом, с послом спала тоже – но ей не понравилось. Выяснилось, что тот любит в постели хлестать женщин ремнем или просто причинять боль.