Попала! - Кузьмина Надежда М. - Страница 64

«Арвис!»

«Ась?»

«Она плохо себя чувствует? Сними ей головную боль!»

«Ну, ты и…»

«Ага! Сам бы мог сообразить! Посмотришь, о чем мечтает невеста твоего брата».

Правильно, ни к чему нам такие вот королевы!

Играющий кинжалом Тиабр занял единственное в комнате кресло. Мы по пятому разу перерисовывали, на что должен быть похож потолок с учетом того, что он должен сочетаться с высоким пологом кровати. Мастер по паркету скребся в углу, как большая мышь. Еще двое изображали летучих мышей под потолком.

Арвис ушел к себе в комнату, куда тут же потоком потекли придворные. Половина по пути заглядывала к нам. Тиабр со всеми дружелюбно болтал. Фактически вопрос задавался один и тот же. Никого особо не интересовал будущий дизайн помещения. Зато все просто сгорали от любопытства – а для кого комната предназначена? Кто будет тут жить? Формулировалось вежливо, но расслышать за эвфемизмами вопрос «кого младший маэллт взял в постель?» труда не составляло. М-да, еще одна проблема – вот хочу ли я, чтобы за моей частной жизнью следили десятки не всегда доброжелательных глаз? Ой, совсем не хочу… Как-то сразу припомнились читанные в детстве романы Дюма и описание двора Екатерины Медичи. Интересно, а яды тут в ходу?

Как-то не нравится мне ход моих мыслей.

И снова накатила волной тоска по дому. На лекции хочу! А потом всей группой двинуть в кино, по дороге хихикая, жуя беляши и обсуждая, не смотаться ли в выходные к кому-нибудь на дачу? Было бы желание, а праздник всегда найдется!

Уйдя в воспоминания, и не заметила, как в комнату вошли трое кавалеров.

– Тиабр? А ты что тут делаешь?

– Сам не знаю. Думаю, отвечаю на вопросы всех, кто сюда заглядывает, – рассмеялся чистящий ногти кинжалом парень. – Спрашивать будете?

– Так ты знаешь, кого наш чудесный маэллт задумал тут поселить?

– Ну, вот и вы спросили, – рассмеялся Тиабр. – Нет, не знаю. Возможно, ему просто надоел этот пыльный склеп под боком.

А я застыла соляным столпом. Слова «наш чудесный», произнесенные бархатистым голосом с картавинкой, резанули по ушам. Осторожно обернулась – кто из троих говорил?

Они уже открывали дверь, чтобы уйти…

«Арвис, он был тут! Но я не поняла, который из трех! Идут к дверям! Верни их!»

«Спокойно, сейчас».

Из-за межкомнатной двери послышался властный голос, в котором я с трудом опознала Арвисов:

– Тиабр, догони лиммэта Палэниса! Он мне еще нужен!

Троица у открытой двери затормозила, оглянулась на Тиабра в кресле. Тот пожал плечами:

– Зовет, проходите через эту дверь.

– Благодарю, миэн, – отозвался старший и, судя по всему, главный в троице светловолосый тип. Вот почему на язык так и просится слово лорд? Ведь куда понятнее и привычнее, чем эти миэны, маэллты…

Итак, лиммэт Палэнис. Похоже, птица высокого полета.

Глава 23

Вечером Арвис появился поздно, выпил чая, закусывая оладушками, которые я успела напечь. И был молчалив и задумчив. Похоже, настроение у моего эриналэ было похоронным. Говоря шекспировскими словами, «он был грустен, как заброшенная сторожка в лесу». И Шекспир вертелся в моей голове не зря. Все же есть весьма ограниченное количество сценариев, по которым действуют люди, – и великий драматург перебрал большинство из них.

Когда мы остались одни у меня в комнате, я немедленно вцепилась в парня.

– Рассказывай.

– Что? – голос звучал сердито.

– Об этом лиммэте Палэнисе. Какое место он занимает при дворе и почему лично тебя так расстроило, что он работает на Талисию.

– Мариэ! Ты в своем мире была студенткой – что ты можешь знать о таких вещах?

– Больше, чем ты, хоть ты и маэллт! – отрезала я. – У тебя нет доступа к книгам, Сети, фильмам – то есть к многовековой истории чужих жизней. А у меня она была. Давай, рассказывай! – заглянула в его замкнутое лицо, улыбнулась. – «Ничто не ново под луною…», как сообщил нам Карамзин. Арвис, серьезно, давай колись!

Как я и предполагала, история оказалась сродни гамлетовской. Моложавый красавец Палэнис был родственником семьи – его бабка была дочерью тогдашнего маэллта – и правой рукой братьев-маэллтов с тех пор, как больше года назад пропал их отец. Кстати, отец доверял ему тоже. А миэна Алиэста с волосами, как солнечные лучи, приходилась лиммэту племянницей.

Рассказав это, Арвис умолк.

Я, сидя рядом, притянула на колени его руку, стала перебирать пальцы, потом поднесла к губам и поцеловала ладонь. Он криво улыбнулся. Так, явно я услышала не все. А что могло его так расстроить, что он не обращает на мои авансы внимания? «Гамлет», блин. Зуб даю!

– Что за привычка клясться зубами? В вашем мире это что-то ритуальное?

– В нашем мире это – самое дорогое, – хихикнула я. От представленной картинки с кабинетом стоматолога Арвис вздрогнул. Я продолжила: – Он утешал маэллиту Лиэру после гибели твоего отца, да? А теперь ухаживает за ней?

Почернел и молчит. Похоже, угадала. Невольно вспомнила пословицу про гонца, приносящего плохие вести. А сегодня я план по дурным новостям перевыполнила – разбила сердца его брату и матери и указала на предателя в высшем эшелоне власти. Всяко радоваться нечему. Такое и рассказать-то родственникам кажется невозможным, эх! А ведь как-то придется.

Итак, «Гамлет».

– Арвис, слушай внимательно. Я понимаю, ты сейчас сердит на всех, и на меня тоже, но твои мать и брат верны тебе, а это – главное. А эти – они чужие. Так что давай вместе думать, как свести потери к минимуму.

– Не думал, что в тебе столько властности… – Черноволосая голова качнулась.

– Властность тут ни при чем. Сейчас я спасаю то, что стала считать своим, – тебя! Итак – ты полечил этой златовласке головную боль?

Маэллт кивнул.

– Тогда завтра проведай ее, пригласи на завтрак в саду или где у вас там приняты тет-а-теты, будь любезен. Она не откажет – в отсутствие Аирунаса она готова залезть в постель к тебе. Дай шанс – сделает это немедленно, а потом сошлется на минутный порыв, женскую слабость, тоску по любимому, который так на тебя похож… а в итоге либо обвинит тебя в совращении и начнет манипулировать, либо нажалуется брату, вбив между вами клин.

– Ты уверена?

Ну да, еще ж с утра она ему нравилась… Как мужики западают на миленькие личики с розовыми губками и хлопающими глазками! Все одинаковы – маэллты или дворники.

– Проверишь. Сам. Только осторожно! Но главное, тебе нужно хвалить ее дядю и узнать, что можно, о ее и о его планах. Ты справишься или стоит подождать пару дней, пока остынешь и придешь в себя?

– За меня не бойся. Вот с тобой бы я… – расслабленная до того рука погладила мне лицо, а потом накрыла грудь.

– Не отвлекай! Я не договорила! – возмущение было не совсем искренним, и он это поймет, но довести мысль до конца нужно. – Узнаешь все о ней, займись этим лордом. Усади его в своем кабинете, рядом с собой, работать. Скажи, мне во время лечения было тепло, приятно, но кроме того никаких особенных ощущений…

– Никаких? – бровь над серым глазом поднялась.

– Да, я тебя хотела, – сердито уставилась я в упор в уже начавшие голубеть глаза. – Кстати, когда ты лечишь, все пациенты тебя хотят?

– Нет, это был привесок лично для тебя, – правый глаз лукаво подмигнул. Я фыркнула. А потом решила – пусть его, зато уже не сидит, как в воду опущенный.

– Одежда лечить мешает?

– Немного, но несущественно. Ты к чему?

– Заставь его до головной боли разбираться с годовыми отчетами или закупками для флота. Ну, не знаю с чем – нужна гора бумаг с цифрами. Доведи до мигрени. А потом сам ее сними. Понимаешь? Или, если не выйдет, просто встань у него за спиной, положив руки на плечи. Как знак поддержки, одобрения.