Попала! - Кузьмина Надежда М. - Страница 45

– Ясно. Выходит, нужно что-то, что склонит чашу весов в вашу пользу. Или отпугнет врагов…

Ох! Всего пару часов назад мне было скучно. Как бы я хотела отмотать эти два часа назад! Я успела полюбить этот город с видом на залив… а оказалось, что ему грозит опасность. И если мне, проживший здесь всего несколько месяцев, больно от одной мысли об этом, то что же должен чувствовать Арвис? Посмотрела ему в лицо. Напряженное, по скулам желваки ходят. Глаза сейчас кажутся стальными.

Протянула руку и притронулась к его щеке:

– Мы что-нибудь придумаем. Обещаю, я сделаю все, что могу. А если этого не хватит, сделаю еще больше. Скажи, сколько времени есть на подготовку к войне?

– Года три есть точно. Пять – может быть. Они не нападают без решающего перевеса.

Вздохнула. Не фонтан, но и не провал. Может, если уж взяла академку – поработать на новую родину?

– Знаешь, я никогда не интересовалась войной. Только если на что-то случайно в книгах или в Сети наткнешься… – задумалась.

– Что такое сеть?

Нет, ну не маэллт, а мальчик-почемучка. Хотя хорошо, что он не стесняется спрашивать. Другой вопрос, как можно такое изложить на аризентском. Правильный ответ – с трудом. А может, и никак. И что делать?

– Арвис, а скажи, как выходит, что мы говорим во сне на одном языке?

– Это – часть элари.

Это магии, что ли? Или элари – это какая-то часть его ментальных способностей и относится к магии, как селедка к рыбе? Всякая селедка – рыба, но не всякая рыба – селедка. Так? Хотелось бы услышать более развернутый ответ… хотя, боюсь, я его не пойму.

– А работает эта элари лучше ночью? Или днем тоже можно?

– Днем сильнее помехи, нужно намного больше сил.

Влияние планет? Солнечная радиация? Чужой ментальный фон? Кто знает… Ладно, сейчас интересно другое.

– Арвис, когда ты приходил на мой зов, ты видел картины, возникающие в моих мыслях? Или просто слышал зов, как голос?

– Как голос. Но картины тоже могу. Хотел, но не стал. Показалось неудобным лезть к тебе в голову.

Да уж. Лучше ему не знать, что за мысли бродят в моей голове, когда я думаю о нем, засыпая. Но сейчас тесный ментальный контакт мог бы оказаться очень полезным.

– Могу тебе предложить следующее, – осторожно начала я. – Через час сядет солнце. Если ты сегодня не очень устал, мы можем посидеть и поговорить. Я буду думать о том, что знаю об оружии своего мира, и показывать картины. За достоверность не ручаюсь, большая часть моих воспоминаний – из фильмов. Но общие принципы ты сможешь понять.

– Что такое фильмы?

– Вот заодно и узнаешь, – улыбнулась я. – Так ты не сказал – остаешься? Или перенесем на другой день?

– Остаюсь, – улыбнулся.

– Тогда пока расскажи мне о море, – попросила я.

– О море? Что ты хочешь знать?

– В моем мире я бы в первый же день побежала на берег. Потом сняла туфли и влезла по колено в воду. Если б была возможность – разделась и поплыла. А потом приходила бы смотреть на рассветы и закаты, загорала на берегу, искала раковины среди выброшенных штормом водорослей…

– Ты рассказала сейчас о том, что люблю делать я сам, – рассмеялся Арвис. – Ты хорошо плаваешь?

– Ну, не очень быстро, но держаться на воде могу долго… Жаль, что я так и не нашла никого, кто мог бы меня проводить на берег. А одна не рискну. Хватит и одних граблей.

– Граблей?

Вздохнув, объяснила, в чем тут шутка. Неужели у них ее нет?

Разговор тек мирно. Арвис медленно, чтобы я все понимала, рассказывал, как ходил на парусных судах в море, про здешние течения и острова, огромных северных рыб и поля светящихся по ночам водорослей. Что мне понравилось, акул и медуз здесь не было. А вот кораллы и раковины имелись. Жемчуг тут почему-то был голубым.

За окном стемнело.

– Пора?

– Да, уже можно, – кивнул он.

– Что я должна делать?

– Лучше лечь, чтобы удобнее было полностью расслабиться. И я лягу рядом. Чем ближе, тем проще будет установить контакт.

Не снимая одежды, откинула лежащее поверх одеяла покрывало и, заползши к стенке, улеглась. Арвис стянул сапоги, повесил на спинку стула уличную куртку и забрался ко мне. Вытянулся на спине, закинув руки за голову. И осведомился нейтральным тоном:

– Рискнешь положить голову мне на плечо?

Ну, если по делу… Подкатилась ему под бок, перекинув одну руку через грудь. И прикусила губу – теперь его сердце глухо билось где-то совсем рядом с моим. А тепло его тела и запах волос вообще сбивали с толку. Хмыкнула. Так, дорогая, кончай мечтать! Принц под боком – это эфемера. Так что губы не раскатывай – ты лежишь тут по делу, а не чтобы его нюхать.

Приоткрыла глаз. Ага, косится на меня. А мне достаточно вытянуть губы трубочкой, чтобы коснуться его щеки. А под моей щекой – пряди его волос. Одно слово – соблазн. И что делать? Ясно, будем преодолевать.

Протянув руку, накрыла нас покрывалом. Уютнее как-то…

– Я готова. Что надо делать дальше?

– Попробуем настроиться друг на друга. Думай о чем-то, что известно мне, а я попытаюсь это увидеть.

Интересно. Мы опять говорим непонятно на каком языке, не подбирая слов. Элари, ага.

В голове немедленно возникли два образа – виляющий велосипед с Арвисом на нем и красная Маринкина мини-юбка. Ну, вот куда меня несет, а?

– Арвис, я попробую представить вид на Риоллею и залив от твоей подворотни на Дубовой улице.

И, сосредоточившись, постаралась припомнить море красных черепичных крыш, отсвечивающий серебром залив с белыми лепестками парусов, абрис стройного замка на фоне синих гор.

– Умница. Вижу, поймал. Попробуй что-то еще? Например, дом, на чердаке которого ты ночевала. Давай? – услышала я его голос в своей голове, вслух не было сказано ни слова. Чудеса какие!

Послушно вспомнила, как брела по улице следом за деловитой горожанкой с корзиной. Как увидела сквер, а за ним – запертый дом. Невольно вспомнились и чувство страха, и босые замерзшие ноги, и головокружение…

– Хватит. Чувствую себя гадом, что из-за меня ты сбежала в ночь.

– Проехали, все к лучшему, – попыталась простить я.

Вообще держать в голове какой-то образ, не сбиваясь на совершенно посторонние мысли, оказалось занятием, достойным героев и титанов. Попробуйте сами, если не верите, хотя бы секунд двадцать думать об одном и том же, не прыгая на посторонние мысли. Да тут еще то, что лежишь рядом с тем, кто нравится… ну вот и как призвать подсознание к порядку? Оно из своего темного далека подмигивает, показывает язык и корчит рожи… а я гоню мысли о том, что если он повернет голову – мы поцелуемся. Нет, ну зла на саму себя не хватает!

Гррр! Вот сейчас устрою себе профилактику романтики! Чтоб и мысли не было!

– Так, ты готов? Тогда начну с худшего.

И стала прокручивать в голове первые кадры «Терминатора-2» Джеймса Камерона. Вот Сара Коннор смотрит на детскую площадку, на качели и карусели, где играет под присмотром родителей малышня. Кричит, пытаясь предупредить… но ее никто не слышит. Затмевающая Солнце вспышка ядерного взрыва на горизонте. Ударная волна. И жар, от которого горит все, включая людей. И так до последних кадров, когда обгоревший скелет рассыпается прахом. А потом темнота, лязг гусениц, выстрелы среди руин, красный огонь фотоэлементов глаз роботов-убийц, охотящихся на последних людей…

Лежащий рядом со мной Арвис напрягся, можно даже сказать – закаменел.

– В твоем мире есть такое оружие?

– Роботов пока нет, это фильм, фантазия. А ядерные бомбы есть. Их взрывали. И получается именно так. И это еще не самое худшее…

Поведала про радиацию, убивающую и искажающую все живое. Про то, как Северный Ледовитый океан испарился во время ядерного взрыва в шестидесятых, показав дно. Попутно покрутила глобус, рассказав про размеры Земли, континенты, отметив, где жила я сама. Сообщила, что помнила, о численности народа на земном шаре, о городах и замках Европы, об американских и сингапурских небоскребах. Когда непонятно как перешла к рассказу об австралийских аборигенах, кенгуру и коалах – поняла, что меня занесло куда-то совсем не туда.