Песня моряка - Кизи Кен Элтон - Страница 104

Добравшись до угла здания, Нелл увидела, что вниз во мрак спускаются еще какие-то ступени. Она не сомневалась в том, что была на последнем этаже, и тем не менее вниз вела еще какая-то лестница. Над верхней ступенькой на цепочке висела вывеска, но Нелл не смогла бы ее прочесть, даже если бы хватало света. Она знала, как пишутся некоторые французские слова, которым их учили монахини в детском центре, а из английских она точно знала только «муж.» и «жен.», а также «вход» и «выход».

Она поднырнула под цепочку и начала спускаться дальше, чувствуя под ногами все те же скользкие ступени. Пурпурный сумрак над ее головой окончательно померк. В самом низу она нащупала дверь и, толкнув, открыла ее. Прохладная пустота ударила в лицо, и до нее донесся плеск невидимого моря. Пальцами ног она нащупала воду и остановилась. Плеск отдавался эхом в пещерном мраке. Она оказалась в каком-то огромном подвале, расположенном под заводом. Но страшно ей в этом сыром, абсолютно неведомом подземелье не было. Она ощущала запах старых снастей, ржавых механизмов и солоноватой стоячей воды. Вокруг была кромешная тьма, но отголоски раздававшихся звуков служили для нее радаром-эхолотом, с помощью которого она могла точно определить расстояние до дальней стены, до пропитанного креозотом потолка, служившего, вероятно, полом первого этажа, до невидимых устаревших котлов и паровых двигателей и даже до сосновых свай. Она представляла весь этот темный грот с такой же отчетливостью, как кукольный домик.

Нелл сделала еще один шаг. И вода скрыла ее обнаженную ножку до щиколотки. Дно было ровным и бетонным и совсем не скользким. Это была не та вода, в которой растут всякие скользкие вещи. Она пахла, как вода из аккумулятора аэросаней. Нелл встала в воду обеими ногами. Это было приятно. Кроме того, сверху, как страховка, лился слабый пурпурный свет.

Она двинулась вперед, растопырив пальцы, словно у нее на них были стебельчатые глаза, как у крабов. Так она дошла до противоположной бетонной стены и прошлась вдоль нее, пока не надоело, потом повернулась и пошла обратно, топая все смелее и смелее и окончательно убедившись в своей способности ориентироваться. Нелл даже не вытягивала больше вперед руки, за исключением одного места, где она вдруг ощутила некоторую неуверенность. Она точно знала, где куда свернуть, чтобы ни на что не наткнуться. Она ни разу не ударилась ни об один механизм, не налетела ни на один столб. Все было точно так, как она себе представляла — похвалила себя Нелл, добравшись до лестницы, — она бы и без страховки обошлась. Надо будет как-нибудь привести сюда мальчишек и показать им, что ее старшая сестра — не единственная эскимоска с особыми глазами.

Но когда она поднялась наверх и пролезла под вывеской с цепочкой, то поняла, что сделала страшную глупость. Пока она бродила там в темноте, она не услышала сигнала «тишина» и теперь не знала, дали его уже или нет. При мысли об этом она остолбенела. Она не знала, что делать. Если сигнал уже прозвучал, я не могу вернуться, и тогда нужно ждать. Но если я буду ждать, а сигнала «тишина» еще не было, то когда он раздастся, это будет означать, что съемки начинаются, а я подумаю, что это сигнал окончания съемок, пойду и меня высветят красным лучом. Ой-ой-ой, что же мне делать?

Однако единственный сигнал, который был дан, это «внимание». Кларк Б. Кларк включил его в надежде, что он ускорит развитие событий, и они успеют приступить к съемкам, пока Ник окончательно не вышел из себя. Кларк уже весь вспотел от этой спешки. В то утро все происходило с опозданием, что было вполне объяснимо после всех ссор и конфликтов, последовавших за собранием. Естественно, когда разражаются такие общественные фейерверки, искры разлетаются во все стороны. И отважной бригаде волонтеров-пожарников пришлось всю ночь колесить по городу с сиренами и мигалками, повсеместно совершая героические поступки. Феерия! А потом дознания. Естественно, полицейские делают это лучше всех остальных — это врожденный талант, который дается им вместе с ручкой и планшетом. Так чему же было удивляться, что на часах был уже полдень, а они еще и не начинали снимать? Или что никто до сих пор не заметил изображения на огромном металлическом парусе?

Кларк Б. был первым, кто его заметил. Он забрался на мостки подвески и уже поднял свой мегафон, чтобы дать сигнал «тишина», когда вдруг увидел граффити. Он был настолько потрясен, что не мог произнести ни слова. Левертов заинтересовался, чем вызвана задержка. Он проследил за взглядом своего помощника и тут же начал изрыгать проклятия. Это привлекло внимание администраторов и членов сценарной группы, потом операторов и, наконец, всех участников. Когда это увидел Стебинс, он, булькая от смеха, тут же попросил оператора крана развернуть люльку, чтобы снять это на пленку. Все были полностью потрясены и не столько самим фактом, сколько тем, что за все долгие часы подготовительных работ, установки декораций и обсуждения текущих вопросов никто ничего не заметил. Все были так ошарашены, что даже не обратили внимания на сообщение Леонарда Смолза о побеге морских львов. Это казалось уже сущей ерундой.

Алиса и Айк тоже не обратили на него никакого внимания, хотя теперь, после того как горы мусора были убраны, судно было прекрасно видно. Теперь отсюда вообще был виден весь залив. И Айк был вынужден признать, что для туристов предполагаемого курорта вид отсюда открывался живописный. Однако у них с Алисой не было времени, чтобы как следует насладиться им — они пытались успокоить Лулу. Она ринулась к тлеющим руинам поместья Лупов босиком в одном лифчике, украшенном бабочками, мини-трусиках и обрывках развевающегося шелкового одеяния. Пока Айк и Алиса одевались, она была уже там.

От дома не осталось ничего, кроме остовов кроватей, столов и обгоревшей утвари, первоначальное местонахождение которой можно было точно проследить по орнаменту пепла.

— Наверное, сгорело за считанные минуты, — высказал предположение Айк. — Иначе кто-нибудь да увидел бы такое зарево.

Алиса ничего не сказала, но похоже, и в ее сознании что-то забрезжило.

— Интересно, от чего это загорелось? ¦— Айк пнул ногой пепельный рельеф.

— А не могло это быть как-то связано со всем этим свиным жиром? — осмелилась произнести Алиса.

Это замечание вызвало у Луизы истерический хохот.

— Со всем этим жиром? Со всем этим жиром? — она смотрела на них такими же выжженными глазами, как оставшееся от дома пепелище. — Господи, Алиса, да опомнись же ты! Они хотели испечь здесь совсем другой жир… — и она потрясла своими дряблыми бедрами, от чего бабочки на бюстгальтере зазвенели, — и подожгла это все Рука Зла. Разве я вам не говорила, мистер Исаак Соллес? Разве я не была права? Но эта маленькая свинка не захотела оставаться дома. Она знала, кто будет следующей жертвой…

— Да, Луиза. Ты была права.

— Постойте-постойте, давайте не будем делать скоропалительных выводов, — попыталась Алиса встать на защиту собственного сына.

— Вам легко говорить «постойте», миссис Мама. Но ничего, вы тоже есть в этом списке. И вы, мистер Герой. А также мистер Грир и мистер Кармоди, и все остальные, кто его не поддерживает.

Это заставило Айка вспомнить о револьвере в кармане халата.

— Давай вернемся в трейлер, Лулу. У тебя все ноги кровоточат. Так что настал мой черед накладывать на тебя повязки. Давай я тебя подвезу.

Они вымыли и перебинтовали Лулу. Алисе только-только удалось ее успокоить и запихать в один из спортивных костюмов Грира, как во дворе затормозила патрульная машина.

— Полиция! — завизжала Луиза, пытаясь спрятаться в шкафчик Грира. — Спрячьте меня! И всех моих бабочек! Все новые полицейские теперь работают на него! Теперь все работают только на него…

Алиса сочла было это за новый приступ истерики, но вошедший в трейлер молодой офицер тут же начал интересоваться Луизой Луп. И тогда Алиса ответила, что они не видели ее.

— Говорите, не видели? — он принялся оглядываться по сторонам, но что-то под ногами отвлекло его внимание. Пушистый щенок вылизывал обувной крем на его сапогах. — То есть, насколько я понял, вы были на месте пожара?