Гулы - Кириенко Сергей - Страница 87

— Сейчас Пальоли в реанимации, — продолжил Марио. — Его подключили к системе, поэтому раньше чем через сутки, мы не узнаем, кто в него стрелял. — Он поднял следующий лист. — Но с этим происшествием еще не все… Когда патрульные добрались до джипа, они обнаружили в нем оружие — две снайперские винтовки «ремингтон». Обе винтовки недавно отстреляны — в обеих полные магазины, за исключением одного патрона.

Санти наклонился на стуле, словно хотел что-то сказать, но Марио предупреждающе поднял руку.

— Я не закончил… После того как в джипе нашли винтовки, туда отправили еще пару патрульных и криминалиста. Я тоже съездил туда… Этот джип свалился в кювет перпендикулярно шоссе. Там есть небольшой съезд на проселочную дорогу — она ведет к заброшенным складам в полутора километрах от города. Картина складывалась такая, словно джип выехал с этой дороги, переехал шоссе и скатился под откос. Мы решили поискать следы и отправились по дороге. На самой дороге ничего не нашли, но вот на одном из складов…

На мгновение Марио замолчал.

— Что вы нашли? — спросил Ризо, вглядываясь в лицо Протти.

Тот прокашлялся и ответил:

— Трех человек: Просперо Черри, Сандро Чиголо и Нино Альбани. Все трое мертвы — застрелены из пистолета.

— Люди Пальоли? — спросил Ризо, но вышло это скорее как утверждение. Марио кивнул.

— Похоже на начало нового передела города? — Ризо перевел вопросительный взгляд на комиссара.

Тот молча пожал плечами, а Марио пояснил:

— Все трое были застрелены из одного пистолета. В Пальоли также стреляли из этого оружия. А сам пистолет был зажат в руке Чиголо.

— Застрелил двух приятелей и застрелился сам? — недоверчиво осведомился Ризо.

— Картина складывается такая.

— Черт! Но тогда это действительно похоже на…

— Потом! — неожиданно Гольди оборвал инспектора. — Все версии потом, Тони!.. Сначала дослушайте до конца. Марио, продолжай!

Ризо недовольно нахмурился, а Протти продолжил:

— Во дворе возле склада остались свежие отпечатки протекторов колес двух машин. Одни принадлежат джипу, в котором нашли Пальоли, другие — неизвестной легковой машине. Сейчас парни из дорожной полиции ее ищут… В самом складе полно следов, только картина с них получается непонятная. Можно подумать, что эти четверо имели там с кем-то серьезный разговор. Мы нашли на складе стул с ошейником, скотч, ножи и утюг — полный набор для допроса с пристрастием. Не нашли только, кого допрашивали.

— Может, на этом стуле сидел один из убитых? — предположил Эстебане.

— Нет, они действовали в одной команде, — возразил Марио. — И вот что еще странно: складывается впечатление, словно их застрелили неожиданно для них же самих — всех, кроме Чиголо. Пальоли стреляли в спину. Альбани размозжили затылок. У одного только Черри раны в груди, но он, видно, не ожидал, что в него выстрелят, — пистолет у него остался за поясом, а этот парень не из тех, кто раздумывает, когда на него наведен пистолет.

И Ризо, и Эстебане знали, кто такой Просперо Черри и что он не стал бы медлить, увидев направленное на себя оружие. Похоже, его действительно застали врасплох.

— Чиголо действительно покончил с собой? — спросил Ризо.

— На курке отпечатки его пальцев, — пожал плечами Марио, — а выстрел произведен в упор — дуло к сердцу, ни одного шанса выжить.

— Значит, там был пятый, — констатировал Тони Ризо. — Человек Пандоры?

— Насколько нам известно, у Пандоры нет таких специалистов.

— Может быть, вызвал кого-то из Турина?

Марио пожал плечами, после чего оба посмотрели на Гольди. Комиссар, сгорбившись за столом, писал что-то на листе бумаги. Почувствовав на себе взгляды инспекторов, он бросил:

— Дальше.

Марио Протти перевернул лист с протоколом и прочитал:

— В два тридцать три труповозка выезжала в виколо Гарибальди во второй раз. Тот неизвестный, звонивший в комиссариат в начале первого, сказал, что слышал выстрелы не только в переулке, но и в одном из домов, — он назвал адрес… Когда мы приехали туда, то на дом внимания сначала не обратили — там такой костер полыхал… В общем, пока возились с машиной и Кирски, нам было не до дома. В час я поехал на вызов к Адамсам и сказал криминалисту осмотреть дом. Вот выдержки из протокола осмотра подъезда. — Марио положил лист на стол и принялся читать, водя пальцем по строчкам: «На площадке между первым и вторым этажами обнаружены следы борьбы… Почтовые ящики вырваны из стены вместе с креплениями… Упаковочные коробы разбросаны по площадке… В стене подъезда, над почтовыми ящиками, обнаружены два пулевых отверстия…»

— Еще две пули нашли в стене на втором этаже, — добавил Марио, — а среди ящиков — рацию. В общем, впечатление такое, что там была нешуточная драка со стрельбой. Ребята опросили жителей дома, но, как всегда, никто ничего не слышал. Одна только старушка сказала, что слышала выстрелы в начале первого. Сначала парни решили, что в подъезде дрались Кирски и тот тип, что сгорел возле машины. Но потом они нашли гильзы. Кирски стрелял из полуавтоматической девяносто третьей «беретты». А в подъезде нашли гильзы от совсем другого оружия. Криминалист взял все, что можно было найти, и хотел уже уезжать, но тут решил заглянуть в мусоропровод — мало ли что туда можно скинуть. Так вот, там лежали два трупа…

Эстебане вздрогнул, словно самолично заглянул в темный мусоропровод с трупами, а Ризо выдохнул, будто ожидал нечто подобное.

— Одного опознали на месте, другого — уже в морге, — продолжил Марио. — Это еще два человека Пальоли: Массимо Гильони и Андрео Паталья. Гильони задушен, у Натальи сломана шея и раздроблены кости лица — такое ощущение, словно кто-то саданул ему кувалдой снизу по челюсти. Оружие нашли в том же мусоропроводе. В пистолете Патальи полная обойма, а вот из оружия Гильони стреляли шесть раз — кстати, в подъезде нашли гильзы от его пистолета. Если учесть, что в подъезде обнаружили только четыре пули, можно предположить, что тот, кто убил этих двоих, унес две оставшиеся в себе… Но вот что странно, — нахмурился Марио, — в подъезде не нашли крови. Только несколько капель на почтовых ящиках, но это кровь Патальи. Правда, на лестнице нашли костные ткани с волосами, облепленные каким-то «воском»…

Эстебане, смотревший до этого в пол, вздрогнул и метнул быстрый взгляд на комиссара. Гольди посмотрел на инспектора и чуть заметно кивнул, давая понять, что подумал о том же самом.

— Сейчас все материалы в лаборатории, а трупы в морге, — закончил Марио. — Когда их исследуют, станет ясно, что это такое.

— Похоже на настоящий отстрел людей Пальоли, — протянул Ризо, задумчиво глядя в окно.

— И, наконец, последнее, — сказал Марио, коротко взглянув на Гольди. — Убийство в церкви Сайта Мария Аквилония. Комиссар выезжал на место…

Ризо и Эстебане напряглись, внимательно прислушиваясь к словам Протти, — похоже, последнее происшествие в корне отличалось от предыдущих.

— В десять минут седьмого один из священников церкви пришел в Санта Марию Аквилонию, но ее главные двери оказались закрыты. Такого за всю его службу не случалось ни разу. Он постучал, но ему никто не открыл. По его словам, с вечера в церкви оставался настоятель храма, отец Винченцо Бокаччи. Священник попробовал попасть в церковь через одну из боковых дверей. Одна из них оказалась запертой, а вот другая была открыта. Он вошел в церковь и сразу же увидел настоятеля…

Слушая Марио, Гольди вспомнил, как два часа назад его разбудил телефонный звонок.

Когда он взял трубку, то услышал голос Марио Протти — инспектор начал издалека, сказав, что знает о том, что комиссар знаком с отцом Винченцо из церкви Санта Мария Аквилония — ведь комиссар посещает именно эту церковь?.. Когда он потребовал, чтобы Марио переходил к сути дела, тот помедлил и сообщил, что только что отца Винченцо обнаружили мертвым…

Гольди подъехал к Санта Марии Аквилонии через десять минут. Перед полутораметровым крыльцом церкви стояли медицинская машина и два полицейских автомобиля с работающими мигалками. Было в этом что-то противоестественное, что-то неправильное, на взгляд Гольди. Он приказал водителям выключить мигалки и отогнать машины к боковому входу… Когда он оказался внутри церкви, то сразу увидел зловещую картину: отец Винченцо лежал недалеко от главного входа храма в луже застывшей крови. Марио Протти сохранил картину происшедшего нетронутой до приезда комиссара. В памяти Гольди, словно на фотографическом снимке, отпечатались тело священника, лежащее возле скамьи в неестественной позе — с вывернутыми руками и подвернутой под себя ногой, осколки деревянного распятия, усыпавшие пол возле убитого, бурые капли крови, засохшие на одной из кальварий, изображающих бредущего на Голгофу Христа… Отец Винченцо был убит непонятным образом — словно голову его расплющили заводским прессом. Зрелище было невыносимым — тем более, что Гольди действительно хорошо знал священника. Он не смог долго смотреть на труп, а прошел к алтарю, возле которого стоял Марио. Инспектор сразу же показал ему разбитый витраж под сводом церкви. Располагался он на высоте двенадцати метров от пола, и по тому, как цветные осколки усеяли скамьи, было понятно, что убийца проник в церковь через этот самый витраж.