Гулы - Кириенко Сергей - Страница 243

— Да, — выдохнул Гольди — ему показалось, что язык его налился свинцом.

— Знаете? — повторил Плацци. — Нет, комиссар, вы только думаете, что знаете, но не можете этого себе и представить. — Вассах наклонился вперед, и Гольди почувствовал замораживающий душу холод. — Вы умрете, комиссар, но такой смертью, что пожалеете, что не умерли в полдень.

— Это ничего не изменит, — прошептал Гольди, — ты проиграл.

— Проиграл? — Безжизненные губы создания изогнула улыбка. — Нет, все еще только начинается, комиссар.

Чувствуя, как сознание затягивает невидимая паутина, Гольди ощутил вдруг, как его покидает бессмысленный страх: он уже знал, что это конец, и не видел больше причин бояться Вассаха… Он сплюнул кровь под ноги.

— Ты видишь будущее? Скажи мне, что произойдет через десять минут?.. — Глядя в глаза существа, в которых светилась холодная ненависть, комиссар протянул: — Ты не видишь будущего, и мы оба знаем, что это значит.

Еще ближе склонившись к нему, Вассах прошипел:

— Мне нужно было убить вас возле монастыря, комиссар, и не давать вам шанса спастись.

— Верно, — голова Гольди качнулась вперед, — но ты не мог знать, что я встречусь со стариком, а это значит, что ты скоро умрешь, как и те твари, на кладбищах…

Едва договорив, Гольди увидел, как брови Вассаха сдвинулись, а в следующий миг ощутил мощный удар — от почек резанула резкая боль, второй удар, ломающий ребра, согнул его пополам, и комиссар потерял сознание.

Он не знал, сколько был без сознания, но, когда смог дышать снова, увидел недалеко от себя Борзо — гулы вытащили его из машины, и один держал его, словно куклу: лицо у Франческо было разбито, руки сломаны у запястий, рубаха почернела от крови. Повиснув на руках гула, Борзо не производил никаких звуков. Вассах смотрел на Гольди немигающим взглядом. По освещенной пламенем площади к нему бежал гул. Он остановился возле Вассаха, и Гольди заметил в его руке серый диск мины, в другой руке гул держал уже вывернутый из нее детонатор. За мгновение комиссар понял, что это существо сняло мину с цистерны, Вассах же отвел от нее взгляд и сказал:

— Ну вот и все, комиссар. Я знаю, что вы хотели сделать, но не сделали, потому что вы человек, а человек слаб… — Он протянул руку к Борзо. — Спасая его, вы добились лишь одного: вам не удалось сделать то, о чем говорил вам тахши. То, что вы сделали, только отсрочило наш приход: пройдет несколько лет, и мы захватим весь мир целиком, но вы этого уже не увидите, так же, впрочем, как и завтрашний день, вы умрете через пару минут. А потом мы найдем тех, кто взорвал цистерны на кладбищах, и убьем их вместе с тахши. Вам ведь известно, где находится Аз Гохар, а значит, теперь это знаю и я.

Вассах склонился к лицу комиссара и неожиданно бросил:

— Кстати, ведь он нас сейчас слышит, не так ли? Глядя в змеиные глаза существа, комиссар не понял начала, что тот имеет в виду, а потом вспомнил про рацию. «Холод» в затылке, превративший голову в один комок боли, не давал собрать мысли, «Маллони» держал его за руки, поэтому он до сих пор не знал, где наушники: свалились ли во время падения или до сих пор на его голове. Однако в следующий миг, прежде чем он успел осознать, что рация до сих пор на своем месте, в наушниках раздался щелчок, и тихий голос ответил:

— Я слышу тебя, создание ада…

Паола смотрела на север: сквозь кроны деревьев видны были сполохи кровавого зарева. Стиснув кулаки, она стояла около машины. В голове ее билось одно: прошло уже больше минуты, как, услышав крик Андрея в наушниках, она нажала на кнопку и на севере прогремел оглушительный взрыв. Сразу же после того, как стих рев огня, она принялась звать Андрея, но в наушниках висела мертвая тишина, и лишь громкий шелест листы доносился до слуха.

Паола чувствовала, что внутри ее все превратилось в один комок боли. Еще немного, и она не сможет сдерживать слез. За сегодняшний день ей и так выпало много: неизвестно еще, что с ее матерью, и это уж слишком потерять того, кого она так долго ждала и который…

Внезапно сквозь шуршание листьев до нее долетел слабый крик. Паола вздрогнула и бросила взгляд в темноту: черные тени окружали машину, и уже в паре метров ничего не было видно, но ей показалось, что кричали на севере. Она подняла руки к наушникам, напряженно прислушиваясь. Ветер раскачивал кроны деревьев, и, кроме шелеста листьев, ничего не было слышно, но Паола не хотела верить, что крик ей только почудился. Стиснув кулаки, она начала шептать в микрофон рации: «Андрей, Андрей…», надеясь, что случится чудо и он отзовется.

Повторный крик долетел до нее, когда она уже готова была сдаться. Паоле показалось, что она услышала свое имя, и в отчаянии она крикнула:

— Андрей?!

Ответ пришел через миг, и она поняла, что он к ней идет.

Внезапно Паола ощутила, что не может сдерживать слез — горячие капли хлынули по щекам. Повернувшись, она сунула руку в окно, дрожащими пальцами нашарила выключатель и нажала его. Яркий сноп света разорвал темноту, Паола развернулась и бросилась бежать по освещенной дорожке.

Андрея она увидела через пару секунд — он вынырнул из темноты и, прихрамывая, пошел ей навстречу. Паола успела отметить его изорванную в клочья одежду, а в следующий миг оказалась у него на груди, чувствуя, как ее сотрясают рыдания. Андрей прижал ее к себе, прошептав:

— Я жив, Паола, жив. Успокойся!

— Я… я… — на старалась сказать, но слезы мешали.

— Ты все сделала правильно. Ты успела взорвать, слышишь? Ты все сделала правильно!

— Я думала, что ты погиб. — Паола сумела наконец справиться со слезами. — Я звала, но ты не отвечал, и я решила, что ты погиб…

— Наушники разбились, — слабо улыбнулся Андрей. — Но ты же видишь: я жив.

— Я думала, что ты погиб. Если бы ты погиб, я бы не знаю…

— Я жив, — прошептал он и, подняв ее голову, принялся осыпать поцелуями еще влажное от слез лицо Паолы…

Через какое-то время, почувствовав, что девушка успокоилась, он сказал:

— Но сейчас нам нужно идти, Паола: Бен ждет.

Вместо ответа она еще крепче прижалась к нему. Ощутив ее горячие губы, Андрей какое-то время отвечал ей, стараясь окончательно успокоить, потом повторил:

— Идем!

Он прижал к себе Паолу и, прихрамывая, двинулся между деревьев.

Через некоторое время они оказались возле машины — Паола села за руль, Андрей — рядом с ней и, сняв с ее головы рацию, щелкнул переключателем линии. Девушка нажала на газ, и машина вомчалась к горе…

Глядя в глаза комиссара, Вассах выдохнул:

— Ну вот мы встретились и еще раз, тахши!..

Гольди понял, что Вассах прочитал голос Аз Гохара в его голове, а тот продолжал:

— Ты слышал, что я говорил комиссару? Я убью его, а потом доберусь до тебя. Ты выбрал очень неудачное место, тахши: с горы есть только одна дорога — в долину.

Аз Гохар ответил без паузы:

— Не спеши, гул, ты еще не ушел с этой площади.

— Все уже кончено, — сказал Вассах. — Твои люди не смогли сделать то, что ты им приказал… Этой ночью я говорил тебе, что город окажется в моей власти — так и случилось. Тебе удалось убить Вновь Рожденных, но ты не сумел сделать самого главного — у меня еще осталось достаточно слуг. С ними мы повторим то, что не вышло в Террено, только на этот раз учтем все ошибки и не дадим твоим детям нам помешать. Через минуту я убью комиссара, а потом мы найдем тебя, и ты заплатишь за каждого, кого уничтожил на кладбищах!

Резко умолкнув, Вассах еще глубже заглянул в глаза комиссара, словно раньше его хотел услышать ответ. Через мгновение Аз Гохар произнес:

— Ты помнишь, что я говорил этой ночью? Я сказал, что останусь в Террено и возьму твою жизнь… Так вот, я сделаю это.

— Ты ничего мне не сделаешь: твои люди тебя подвели!

— Нет, они сделали то, что должны были сделать… — Внезапно из голоса Аз Гохара исчезли холодные нотки. — Комиссар, вы меня слышите?