Гулы - Кириенко Сергей - Страница 180

Комиссар повторил:

— Синьор Аз Гохар, вам не кажется, что Вассах все-таки сделал ошибку? Ведь в Милане уже знают о бойне в монастыре, а одного этого достаточно, чтобы поднял, на ноги всю окружную полицию… — Посмотрев на часы, стрелки которых показывали без десяти час, Гольди добавил: — Понимаете, в Миланской префектуре не ограничатся одними карабинерами: в течение трех ближайших часов в Террено отправится комиссия из Милана — в подобных случаях это диктует инструкция, — а когда они подъедут к городу и увидят, что здесь творится…

Комиссар не договорил начатой фразы, глядя в глаза Аз Гохара: тот облокотился о парапет и словно превратился в гранит. Живыми на его лице казались только глаза: они были прикованы к лицу комиссара, и видя пляшущие в них огоньки, тот понимал, что старик раздумывает над тем, что ответить ему. Наконец Аз Гохар сказал:

— Комиссар, Вассах не сделал ошибки — прежде чем начать действовать, он просчитал все варианты и, наверняка, не исключал той возможности, что в Милане узнают о перестрелке в монастыре. Вспомните, что я говорил вам час назад у шоссе — сейчас этот город отрезан: выезды из него перекрыты, телефонная связь и электричество отключены. В данный момент ни один человек, находящийся в городе, не может сообщить внешнему миру о происшедшем в Террено. Единственный способ связаться с соседними городами — добраться до радиотелефона, — но думаю, в этом городе они есть не у многих?

— В Террено большинство радиотелефонов действует через ретрансляционную станцию, — ответил Гольди, понимая, к чему клонит старик, и чувствуя холод в груди, — а она находится в одном здании с городской АТС.

— Даже так? Ну, что же, в таком случае вы можете быть уверены, что все эти телефоны также отключены, и единственным средством связи остается спутниковый телефон. Но таких аппаратов в вашем городе наверняка не более дюжины, и вероятность того, что у выжившего окажется именно такой телефон, — нулевая… — Старик поправил повязку. — Поэтому, если вы, комиссар, правы и миланские полицейские действительно выедут в Террено, то, ничего не зная о происходящем здесь, они попадут в ловушку — гулы просто уничтожат их, возможно, оставив в живых несколько человек, чтобы поддерживать связь с Миланом…

Он замолчал, а Гольди бросил взгляд на Джей Адамс, стоящую за спиной старика — лицо ее выражало беспокойство, — и подумал, что Аз Гохар прав — зная о перестрелке в монастыре, в Милане еще долго не узнают о гибели города.

— Кроме того, есть еще одна вещь, о которой я вам не сказал, комиссар, но которая по большому счету, возможно, и объясняет причины происшедшего здесь… — Старик провел рукой по лицу, и неожиданно Гольди почувствовал, что все сказанное Аз Гохаром до этой секунды было важным, но вот сейчас он скажет что-то действительно важное. — Дело в том, комиссар, что Ахриман дал гулам еще одну способность, отличающую их от людей, — они могут видеть будущее, и не исключено, что действия Вассаха объясняются тем, что он знает, что ему удастся осуществить задуманный план.

Какой-то миг Гольди молча обдумывал слова старика, пытаясь убедить себя в том, что понял все правильно, а потом открыл рот, собираясь заговорить, но в этот момент от телескопа раздался голос Андрея:

— Кажется, есть!

Аз Гохар непроизвольно отвернулся от комиссара, чтобы посмотреть на Андрея, а Гольди бросил взгляд за его плечо и увидел, что руки демонолога лежат на винтах тонкой настройки, сдвигая ось телескопа. Через секунду демонолог сказал:

— Два грузовика движутся к центру Террено!

Аз Гохар шагнул к телескопу, а Гольди повернулся к долине и машинально спросил:

— Где именно?

— К северо-востоку от пьяцца дель Фуоко, в шести кварталах от корсо Чентрале.

Комиссар перевел взгляд в северо-восточный район Террено, но невооруженным взглядом с такого расстояния ничего не увидел. Тогда он поднял бинокль, намереваясь навести его на место, указанное демонологом, однако за мгновение до того разглядел, как в двух кварталах от него над крышами взметнулся огненный столб…

Сев на асфальте, Франческо потряс головой — правое ухо все еще было заложено грохотом недавнего взрыва, щека горела огнем, а горло саднило, к тому же секунду назад при падении он ободрал обе ладони. Однако мозг его работал нормально, и он уже понял, что с гулом покончено — кабина грузовика была похожа на топку печи: огненные языки вырывались из раскаленных окон, и ничего внутри нее не могло уцелеть.

Оторвав взгляд от кабины, Франческо огляделся по сторонам: в той стороне виа Мареа, где пару минут назад скрылись грузовики, не было никакого движения, в противоположном ей направлении наблюдалась та же картина — лишь языки пламени лизали искореженный кузов.

Упершись кулаками в асфальт, Франческо встал на ноги. Неожиданно он покачнулся и на секунду потерял равновесие — улица качнулась, словно палуба корабля, а контуры домов смазались. Наверное, он успел наглотаться дыма от горящей резины, подумал Франческо, нагнулся и подобрал подсумок с гранатами. Через пару секунд, закрепив его на бедре, поднял оружие, сумку с водой, и на мгновение замер, не зная что делать теперь. У книжного магазина его ждала «хонда». Здесь все было кончено и единственное, что ему оставалось — забраться в машину и уехать отсюда, однако справа от себя он видел искореженный кузов грузовика, и стремление уехать отсюда боролось в нем с желанием заглянуть под тент и узнать, что везли в грузовиках дьявольские создания.

Стоя в десяти метрах от полыхающей кабины, он какой-то миг думал, а потом развернулся и направился к кузову. Он только узнает, что находится под тентом, и сразу же уедет отсюда, — билось у него в голове, пока он шел по усыпанной дымящимися осколками мостовой.

Через короткое время он поравнялся с передним краем оторванного кузова. В глаза ему бросилась искореженная рама, с которой свисали оборванные провода, — пламя взрыва опалило их, и теперь они были похожи на сожженные хвосты ящериц. Нижняя половина кузова была металлической и при взрыве не пострадала — лишь с правой стороны образовалась гигантская вмятина, верхняя же была закрыта прорезиненным тентом, который лениво лизали языки пламени, впрочем, судя по их виду, огонь здесь должен был вскоре потухнуть сам по себе. Франческо решил, что с этой стороны в кузов ему не забраться, и двинулся вдоль него, перешагивая через куски горящего пластика.

Взрыв первой гранаты, разорвавший грузовик пополам, отшвырнул кузов метров на десять, прочертив искореженной рамой борозды на асфальте, после чего кузов остановился, развернувшись на тридцать градусов к тротуару. Так как уцелели у него только задние колеса, то сейчас он стоял, высоко задрав заднюю часть, а передней опирался на концы рамы в середине виа Мареа. Когда Франческо оказался позади кузова, он увидел застегнутый тент — во время взрыва замки уцелели, и для того, чтобы заглянуть под тент, ему нужно было забраться на кузов и расстегнуть их.

Над своими следующими действиями Франческо думал не дольше секунды — ведь он уже был в метре от кузова и оставалось немного, чтобы узнать, что в нем находится. Возможно, если он сделает это, то поймет и что ему делать дальше?

Положив гранатомет и сумку на землю, Франческо шагнул к заднему борту. Пистолет он оставил за поясом, решив, что сейчас тот ему не понадобится — под тентом вряд ли могли находиться адские существа, ведь если бы это было не так, они бы уже давно выскочили на мостовую.

Упершись правой рукой в крепление рамы, Франческо подпрыгнул и ухватился левой за борт, после чего забросил ноги на раму, разогнулся, и через мгновение его голова оказалась над бортом. Держась одной рукою за край, Франческо взялся за ремень, крепивший к кузову тент, и потянул его на себя.

На то, чтобы расстегнуть правой рукой первый ремень, у него ушла четверть минуты. Когда же с этим ремнем было покончено, он принялся за соседний. Франческо не собирался расстегивать все ремни, крепившие тент, — для того чтобы заглянуть в кузов, ему достаточно освободить пару штук и отогнуть угол тента.